Выдыхай (СИ)
— Называй, как хочешь, — ему действительно плевать, а младенец на подпевках заливается всё сильнее. Я знаю, что у него есть сын, вот и занимался бы им и женой, нет, ему надо пристать к моей невесте. Бесит. Нам не о чем больше разговаривать, и я сбрасываю звонок. Возвращаюсь к Мари, чтобы обнять её крепко и придумать, как спасти завтрашний день.
34
МАРИ
Я давным-давно привыкла в любой день недели, будь то среда или воскресенье, вставать в пять тридцать без будильника. Спасибо, Кир. На самом деле полезная привычка, больше сделать успеваешь. Вот и в день собственной свадьбы глаза открываются как по заказу. Алекс спит, уткнувшись лицом в подушку, а я лежу на его спине весьма уютно и удобно. Вечно мы вертимся во сне оба и просыпаемся в самых разных позах. С Киром я практически всегда просыпалась в его подмышке, изредка отвернувшись, но и тогда он меня обнимал сзади. Даже в этом он вёл себя как собственник. Ни к чему сегодня мысли о нём. Отправляюсь в душ, предвкушая такой долгожданный праздник. Мама должна заехать за мной через два часа, мы поедем в салон, где к нам присоединится Лиз. Хочу сегодня быть красивой для Алекса. Когда выхожу из ванной час спустя, мой пока ещё жених всё так же спит. Сова и жаворонок, лучше не придумаешь. Хорошо, что мы каким-то чудом находим время побыть вместе. Запрыгиваю к нему в постель и бужу лёгкими поцелуями.
— Не проспи собственную свадьбу, — шепчу шутливо на ухо. Он притягивает меня к себе сонно и пытается уложить спать, но я выворачиваюсь со смехом и чмокаю его в нос.
— Я иду делать кофе. Скоро за мной приедет мама, и ты не увидишь меня до тех пор, пока не будешь готов сказать «Да».
— Да, — разносится из-под одеяла, и Алекс показывает, наконец, свое заспанное лицо. — Теперь ты останешься?
— Нет, хочу быть красивой, — улыбаюсь во все тридцать два.
— Ты и без этого красивая, — и я не сомневаюсь, что он действительно так считает.
Мы обнимаемся за утренним кофе, целуемся, но очень скоро мне пора убегать.
— Встретимся у алтаря, — говорю напоследок. — Я буду в белом, — подмигиваю ему и бегу к маме, которая написала, что уже ждёт внизу.
Каких-то четыре часа издевательств и я действительно похожа на сказочную принцессу, в подаренной Алексом тиаре, с мягкими локонами и в соблазнительном пляжном платье. Оно совсем короткое, довольно свободное и неплохо скрывает живот, но второй слой нежнейшей шёлковой органзы, украшенной белыми звёздами, спускается до самого пола и ложится на плечи лёгкими крыльями. Я сама себе безумно нравлюсь в этом наряде. Мама и Лиз хотели видеть меня в чём-то более консервативном, но мне удалось отбиться, аргументируя это тем, что каждая из них уже выбрала своё собственное идеальное платье, теперь моё черёд. Мой свадебный букет максимально простой — всего лишь несколько белых роз и обилие зелени. На ногах сандалии на тонких ремешках — я планирую веселиться на пляже, а не изнывать в неудобных туфлях. Для церемонии, конечно, соорудили деревянный настил, но официальная часть не такая уж и большая, основной праздник предполагает формат пляжной вечеринки. Гости предупреждены о том, что купальник на нашей свадьбе — мастхэв. Никакого строгого дресс-кода и пожеланий в стиле «все присутствующие должны быть в нарядах цвета свежей мяты», сегодня мы желаем веселиться с близкими людьми, а не создавать идеальные фотографии для «Национальной звезды».
Мы приезжаем на Небесный пляж в строго запланированное время, мама сбегает, говорит ей необходимо что-то там проконтролировать, а я в компании Лиз отправляюсь в шатёр, ожидать момента, когда папа поведёт меня к алтарю. И я совсем не волнуюсь, потому что мне не перед кем показывать себя с лучшей стороны, сегодня здесь только самые близкие люди. Вот настаёт момент, когда папа предлагает мне руку, и мы торжественно отправляемся на всеобщее обозрение. Ну, ладно, не торжественно. На самом деле мы с папой дурачимся, и он гадает, как скоро Алекс вернёт меня «по гарантии». Удивляюсь, заметив, что мама стоит за последним рядом кресел, вместо того, чтобы чинно восседать в первом, но сейчас мне не до этого. В двадцати шагах под белым навесом, рядом с аркой, увитой цветами, меня ждёт лучший мужчина на свете, чтобы стать моим навсегда. Он ужасно сосредоточен, и я улыбаюсь ему задорно, желая увидеть ответную улыбку. Которой он, конечно, меня одаривает. Вот папа передаёт меня с рук на руки и отходит в сторону, а регистратор начинает вещать, какой чудесный сегодня день и предлагает нам обменяться свадебными клятвами. По традиции первым начинает жених. Микрофон вполне привычно лежит в его руке, он выглядит так, словно готов начать вип-концерт для собравшихся. Но нет, это шоу только для меня.
— Мари, — говорит Алекс уверенно. — Шесть лет назад, когда ты впервые осталась на ночь в моей квартире и утром призналась, что не умеешь готовить, ты пообещала, что готова компенсировать этот огромный недостаток тем, что взамен будешь любить меня вечно. Именно в то утро, я понял, что хочу на тебе жениться. И сегодня я хочу стребовать с тебя обещанную вечность, я злопамятный, — его улыбка, зажигающая сердечки миллионов поклонниц, плавит меня как солнце карамель. — И если ты готова выполнить это обещание, то взамен я клянусь оберегать тебя от всех невзгод, чаянных и нечаянных, быть рядом с тобой и с нашими детьми, пока смерть не разлучит нас. Потому что я люблю тебя, принцесса. Всегда.
Он ждёт моей реакции терпеливо, я же, выдержав паузу, отнимаю у него микрофон:
— Алекс, — говорю ему в тон. — Шесть лет назад в то же самое утро, — я оглядываюсь на присутствующих и подмигиваю им, уточняя. — Нет, я не списывала речь у Алекса. Так вот в то утро, ты обещал кормить меня вечно. Учитывая, что ты повар от бога, а я люблю покушать, я не могу не стребовать с тебя сегодня твоё обещание. Я тоже злопамятна, — я слышу, как хохочут Нейт и Майк, да и остальные посмеиваются. И это именно та реакция, на которую я рассчитывала. — А если серьёзно, я хотела сказать другое. Шесть лет назад я была наивной девочкой, которая мечтала о сказке. Сегодня мне двадцать восемь и я превратилась в весьма меркантильную особу. И я со всей ответственностью заявляю, что мне не нужна сказка. Не нужны ни принцы, ни драконы, ни ангелы, и ни демоны. Я хочу, чтобы рядом был реальный мужчина, пусть иногда уставший и хмурый, пусть немного ворчливый временами. Но мой. Любимый и родной. Как и шесть с лишним лет назад, в нашу первую встречу, я прошу тебя быть моим одеялком. И взамен обещаю любить тебя вечно.
Мы целуемся под гром аплодисментов и поворачиваемся лицом к регистратору. Далее следует стандартная процедура, когда девушка в строгом синем платье спрашивает, согласны ли мы вступить в брак. А у меня горит затылок. Этого не может быть, но я уверена, что сейчас Кир прожигает меня своим взглядом. Отмахиваюсь от сумасшедшей мысли, возвращаясь к обмену кольцами и коронному: «Объявляю вас мужем и женой». Ещё один поцелуй, теперь уже в роли миссис Эванс. Алекс обнимает меня крепко и чуть отворачивает от гостей, шепчет срывающимся голосом:
— Мари. Прошу тебя, когда повернёшься, будь со мной. Пожалуйста.
Моё сердце пропускает удар, чтобы затем забиться раненой птахой. Потому что мне не померещилось, и он здесь. Вот кого прятала от меня мама. Весь в чёрном, что уж говорить, и, правда, похож на демона или дракона из старой сказки. А на руках у Кира его мини-копия. «Хорошо, что он без Алии», — отмечает мозг без какого-либо моего участия, потому что… Просто потому что.
Кир нарушает ход церемонии, его не волнуют всякие условности. Впрочем, ничего нового. Он подходит к нам вместе с Джамилем, крепко сжимая черную кожаную папку. Я отмечаю, как побелели костяшки на той руке, которой он держит документы. Вторая держит сына уверенно и аккуратно. Кроха улыбается мне такой же, как у отца, улыбкой, только беззубой. Кир говорит тихо, только для меня, говорит по-палерски, завораживая звучанием восточной речи: