W&H (СИ)
— Как ты, парень? — спросил Сириус, рассматривая своего крестника.
Бродяга выглядел ещё хуже, чем во время их предыдущего созвона: черты его лица заострились, щёки впали, глаза мерцали чуть утихшим адреналиновым огнём, губы были искусаны, а лицо покрывала недельная щетина, грозившая в скором времени превратиться в бороду.
— Ты слышал, что произошло в Англии? — вместо ответа спросил Гарри. Сейчас он вряд ли мог думать о чём-то другом.
— Да, — Сириус кивнул, — я надеюсь, ты не считаешь себя виноватым в этом?
— Нет, — Гарри вздохнул, — даже если бы я был там — вряд ли это что-то изменило бы.
— Хорошо, — устало выдыхая, сказал Сириус и пристально взглянул на него. Бродяга явно готовился к другому разговору. — Я рад, что мой крестник больше не винит себя во всех бедах человечества.
— Что там произошло? — Гарри закусил губу. Он действительно себя не винил, однако переживать от этого меньше не стал.
— Он произошёл, — просто ответил Сириус. — Насколько мне известно, напали на Азкабан, а все эти взрывы по двум странам — не больше, чем отвлекающий манёвр. Чуть ли не всё Министерство было задействовано для урегулирования скандала. До сих пор сотни магов накладывают конфундусы и обливиэйты пачками.
— Он освободил Пожирателей? И ради этого сотни человек погибли? — ужаснулся Гарри.
— Хуже того, Фадж до сих пор отрицает возвращение ты-знаешь-кого.
— Идиот. — Гарри уронил голову на грудь в бессильном гневе на министра магии.
— Пока ты-знаешь-кто лично не придёт к нему на поклон, он не поверит.
— Или его не убьют, — мрачно дополнил Гарри. Бродяга кивнул, соглашаясь.
— Помнишь твоё видение про пытки неизвестного человека? — неожиданно поинтересовался Сириус, взгляд которого был грустным.
— Да, а что? — Гарри навострил уши. Ничего хорошего от ответа крёстного он не ожидал.
— Это… — Бродяга замолчал, а затем отрицательно повёл головой из стороны в сторону, — ничего.
— Что значит «ничего»? Что ты хотел сказать? — Гарри был недоволен таким ответом и не скрывал этого.
— Ничего. — Сириус чуть отвернулся в сторону, уводя взгляд. Гарри прекрасно знал этот почти ребяческий жест крёстного, означающий, что тот ничего не скажет даже под пытками. — Есть более важная информация. Меня находят, Гарри.
— В каком смысле? — Гарри не до конца понял, что имел в виду Бродяга.
— В прямом, — буркнул Сириус, — уже три раза пособники змеемордого меня нашли. Я не понимаю, как. В первый раз в стычке мы уничтожили целый этаж в одной из гостиниц.
— Ничего об этом не слышал.
— Американские обливиэйторы не зря едят свой хлеб, — по-собачьи фыркнул Сириус. — Важно другое — я не понимаю, как меня находят. А это означает…
— Что меня могут найти в любой момент, — закончил за Сириуса Гарри и вытянул вперёд ноги, рассматривая носки своих кроссовок, белый цвет которых мерцал в лунном свете.
— Да. Так что попытайся не привлекать к себе внимания и всегда держать палочку наготове.
— Как и всегда.
— И вот ещё что… В субботу на следующей неделе нам с тобой нужно посетить одно место. Это займёт примерно полдня или что-то вроде того. С Уимс я договорюсь. Она горячая штучка, да? — смазывая последнюю часть разговора, неожиданно оскалился Сириус.
— Что ещё за место? — не давая сбить себя с толку, спросил Гарри. Ему не очень хотелось думать, насколько горяча директор Уимс, учитывая, что она на двадцать лет (или больше) его старше.
— Там принимает один знакомый доктор. Это в Вирджинии. — Гарри с сомнением глянул в глаза крёстного. — Что? Это не маггловский доктор.
— Да понятно, что не маггловский, — фыркнул в ответ Гарри.
— Твой шрам меня беспокоит. Доктора зовут Стефан Шмидт. Да, он немец. И да, он сбежал из Германии. Его там хотят сжечь, — предвосхищая все вопросы, начал сыпать ответами Сириус. — Он тёмный маг, но, насколько мне известно, неплох в медицине.
— Не думаю, что это хорошая идея, Сириус.
— Выбора нет, — крёстный пожал плечами, — твоя связь с ты-знаешь-кем ненормальна. И у Поттеров никогда не было змееустов.
— Если даже Дамблдор не стал ничего делать со шрамом, то вряд ли какой-то немецкий доктор сможет помочь, — произнёс Гарри с сомнением.
— Гарри, Альбус — великий человек и маг. Но он никогда не был святым, — Сириус прищурился. Ему самому было неприятно это говорить, но и сдержаться тот не мог. — Ни когда меня посадили в Азкабан, ни в ситуации с твоими родителями. Он мог умолчать о чём-то, что знал.
— Бред! — жарко воскликнул Гарри. — Он бы не стал так делать, зачем ему это?
— Затем, что мы не знаем всех его мотивов. Мы не знаем, чего он пытался добиться! — Бродяга упрямо сжимал губы, желваки на его лице играли. Судя по его взгляду, этот разговор назревал уже давно.
— О чём ты? — недовольно буркнул Гарри.
— О том, чего ты натерпелся за годы в Хогвартсе, — вот о чём. — Сириус хмурился, чеканя каждое слово.
— Я не понимаю.
Сириус сжал зубы и начал перечислять факты:
— Детская полоса препятствий на первом курсе. Квирелл, носивший в голове Вол… ты-знаешь-кого, — лишь распалялся Сириус. Было видно, что он давно держал это в себе, а сейчас выговаривался. — Василиск на втором, идиот Локонс преподаватель. А третий? Сотня дементоров и Ремус? Люпин ведь не хотел становиться преподавателем, Гарри. Дамблдор его упросил. Ремус — мой лучший друг, прекрасный человек, но он оборотень! Даже я понимаю, что ему не место в преподавательском составе. Стоит один раз забыть принять… да ты и сам всё знаешь… От проклятия луны нет исцеления. Если бы Ремус укусил кого-то — он бы себя никогда не простил. — Сириус рвано вдохнул, пытаясь успокоиться. — А в этом учебном году тебя и вовсе выбрали четвёртым участником в Турнире Трёх Волшебников! — Бродяга оборвал себя, а после устало выдохнул, но закончил: — Я бы очень хотел задать несколько вопросов Альбусу, но его больше с нами нет, так что мы будем выкручиваться без хитроумных планов.
— Никогда об этом не думал… — Гарри увёл взгляд в сторону.
— У тебя на это есть неделя. В следующую субботу расскажешь, до чего смог додуматься, — раздражённо буркнул Сириус.
Они замолчали, думая каждый о своём.
— Ты ведь связываешься с миссис Уизли? У неё узнаешь все новости из Англии? — прервав тишину, поинтересовался Гарри, пытаясь увести разговор от неприятной для него темы.
— Да, в основном. Но у Молли своих дел достаточно… так что это происходит не так часто. Друзья передавали тебе привет и что с ними всё в порядке. «Хедвиг вкусно ест, а мы вкусно занимаемся», — процитировал Сириус кого-то, наверняка Гермиону.
— Кто теперь директор Хогвартса? — поинтересовался Гарри.
— Нюниус, — презрительно выплюнул кличку своего школьного недруга Сириус, — он, конечно, за нас и всё такое, но…
— Понимаю. — Гарри с неприязнью вспомнил своего школьного учителя зелий. Учитывая, что тот стал директором, школу ждали непростые времена. — Это, наверное, всё-таки хорошо, — неуверенно проговорил он, — ты-знаешь-кому меньше повода лезть к школьникам.
— Да ему и так до них дела нет, — махнул рукой Сириус, — когда Дамблдора не стало, Хогвартс стал бесполезен для ублюдка.
Они разговаривали ещё более часа до того, как наконец решили прерваться по инициативе Гарри. Он так и не смог заставить себя рассказать о том, что происходит в Неверморе: ему очень не нравилась идея навешивать лишние проблемы на крёстного.
На обратном пути в академию Гарри рассуждал о будущем визите к немецкому доктору и тайнах Дамблдора, о которых ему совсем не хотелось узнавать.
Глава 5
— Готов?
Сириус ждал рядом с главным входом в Невермор, находясь под коваными воротами и сенью высоких деревьев. Солнце едва пробивалось через пышные верхушки зелёных гигантов. Одет крёстный был просто, но при этом со вкусом, как и принято в Англии: чёрные брюки, блестящие на свету лакированные туфли с острым носком, белая футболка и стильный, явно дорогой пиджак, в данный момент не застёгнутый.