W&H (СИ)

Гарри оделся совсем иначе, чувствуя, что произойдёт нечто плохое: чёрные кроссовки, свободные спортивные штаны, серая футболка и мастерка с капюшоном. Рядом с Сириусом его крестник был похож на какого-то оборванца, ну, или трудного подростка. Впрочем, Гарри волновало в последнюю очередь, что подумают окружающие.
— Готов, — утвердительно кивнул Гарри.
— Гарри, мы идём не драться. Мог и поприличнее что-нибудь надеть. — Сириус осмотрел его наряд многозначительным взглядом.
— У меня плохое предчувствие. — Гарри поёжился и накинул на голову капюшон.
— В последнее время оно другим не бывает, — согласился крёстный.
Более часа назад ребята из Невермора уехали на школьном автобусе прямиком в Джерико на какой-то «День сближения». Как понял Гарри, это что-то вроде дня, когда изгои и нормисы должны проявить свою доброту друг к другу. Так что ученики заступали на волонтёрское посты в различные магазинчики. Гарри эта участь миновала благодаря Сириусу, но, как признался он сам себе, лучше приносить кому-нибудь кофе, чем отправляться на встречу с немецким доктором. Зная Невермор, он предполагал, что на празднике обязательно произойдёт что-то эдакое, но теперь у него и свои проблемы появились, так что он старался не думать о чужих.
Сириус оглянулся вокруг, пытаясь найти глазами посторонних. Никого не обнаружив, он положил свою руку на плечо крестника, и они с тихим хлопком исчезли.
Гарри глубоко вдохнул прохладный воздух, ощущая не очень приятные запахи. Проморгавшись, он оглянулся: крёстный переместил их в какую-то подворотню между домами. Они стояли за высокими мусорными баками. Подхваченные ветром, мимо пролетело несколько листов какой-то газеты. Сириус поманил Гарри за собой, и они вышли из-за баков, направившись по переулку вперёд. Бродяга поморщился от неприятного запаха: рядом с мусором лежал бомжеватого вида человек, закутанный в дырявый плед. Гарри не чувствовал вони от мужика, но нюх Сириуса был многократно лучше, чем у него.
— Это штат Вирджиния? — подстраиваясь под длинный шаг Бродяги, спросил Гарри.
— Да, крохотный городок Нортон. Здесь всего пять тысяч человек живёт, не разгуляешься, — ответил Сириус, оглядывая открывшуюся их взору улочку.
Они вышли на тротуар возле дороги. Гарри оглянулся: людей на улицах практически не было, лишь изредка проезжали недорогие машины. Он успел заметить, что весь город окружён холмами, а дома тут встречались небольшие с редкой примесью магазинчиков. Сириус уверенно шёл вперёд, практически не оборачиваясь, зато Гарри временами вертел головой вокруг. Ему ещё не доводилось бывать в таких крохотных городах Америки, если не считать Джерико, но там была своя специфика. А вот в Нортоне, казалось, сам воздух пах по-американски. Частные дома местных жителей почти все были двухэтажные, с зелёными лужайками перед входом и почтовыми ящиками рядом с тротуаром. Дороги блестели свежей разметкой, а старые кирпичные здания представляли из себя архитектурный американский ансамбль.
Спустя десять минут неспешной ходьбы Сириус привёл их к высокому по местным меркам четырёхэтажному зданию. Оно было старым, на первом этаже располагалась парикмахерская, но Сириус указал Гарри на незаметную дверь рядом, что сливалась со стеной.
— Что-нибудь чувствуешь? — поинтересовался Бродяга.
— Да, — Гарри прислушался к своим ощущениям, — как будто воздух рядом со зданием другой. Насыщенный.
— Это чары. Антиаппарационные, — пояснил Сириус.
Бродяга залез рукой во внутренний карман пиджака и достал небольшой, покрытый царапинами белый предмет. На нём поблескивала красная краска. Гарри пригляделся получше: царапины представляли из себя странный рисунок, чем-то напоминающий руны, которые учила Гермиона, иногда рассказывая о них своим друзьям.
— Это, — Сириус указал на предмет в руке, — кость единорога. На нём руны с моей кровью. — Бродяга кинул костяшку под порог двери. — Если кто-то пройдёт над ней с недобрыми ко мне намерениями — я узнаю.
Говорил Сириус негромко, но всё равно достаточно уверенно; почему-то он не боялся быть подслушанным. Гарри интересовало, откуда у его крёстного подобные вещички, как кости единорога, но спрашивать об этом он не стал, как и том, почему Сириус использует кровь в рунах, хотя это вроде как запрещено.
 
Они зашли в дверь и оказались сразу перед лестницей, ведущей наверх. Ничего более внутри не было.
— А почему его в Германии хотят сжечь? — поднимаясь вслед за Бродягой, поинтересовался Гарри.
— Я точно не знаю…
Договорить Сириус не успел — его перебил строгий голос, исходивший сверху. Чёткий немецкий акцент сразу дал понять, кто заговорил.
— За тройное убийство, расхищение могил, использование запрещённых заклинаний, кровавых рун и, конечно же, за экспериментальную медицину. Guten Tag, meine Herren!
Гарри и Сириус остановились на лестничном пролёте третьего этажа, задрав головы вверх. Их встречал сам доктор, представляющий из себя невысокого лысеющего мужчину с цепким взглядом. Медицинский халат не мог спрятать объёмный живот, скрытый за полосатым свитером.
— Guten Tag, Dr. Schmidt, — поприветствовал в ответ Сириус на родном доктору языке.
— Как приятно слышать родную речь, хоть и с английским акцентом. — Шмидт расплылся в широкой улыбке, показывая зубы с жёлтым налётом. — Проходите, господа.
Мужчина посторонился, пропуская их вперёд. Гарри молча пошёл за Сириусом, и они оказались в очень длинном коридоре. Многочисленные двери шли по обе стороны, но все они были закрыты, кроме двух в конце коридора. Доктор подгонял их сзади, указывая на самую последнюю. Подходя к ней, Гарри успел заглянуть в ещё одну, но там оказалась всего лишь крохотная кухня, не более.
Зато помещение, в которое они с Сириусом попали, навевало не очень приятные ощущения посещения стоматолога. Белые потолки, стены, пол; висящий в воздухе запах каких-то лекарств, обшарпанные стулья, древняя кушетка, две раковины и прикрытое простыней с бурыми пятнами кресло, похожее на гинекологическое, — всё это не вызывало у Гарри доверия. А ещё тут было холодно — как будто они вдруг оказались в холодильнике.
— Для меня честь приветствовать у себя на приёме представителя Блэков, — высокопарно начал говорить доктор. Кажется, он любил театральность. Шмидт отвесил небольшой поклон Сириусу, а после обратил взор уже на самого Гарри. — А поработать с мальчиком, который выжил… невероятная возможность!
Гарри неприязненно взглянул на доктора, всё так же сохраняя молчание. Застыв за плечом крёстного, Гарри было очень некомфортно, отчего он чувствовал, как вспотели ладони даже в такой холодной комнате.
— В разговоре вы так и не упомянули, с какой именно проблемой решили ко мне обратиться, — продолжил разговор Шмидт, переключаясь полностью на Сириуса.
Доктор присел на стул рядом с кушеткой, жестом пригласил занять такой же Бродягу, что тот и сделал.
— Для этого мне потребуется взять с вас Непреложный обет, — как само собой разумеющееся проговорил Сириус. Шмидт в ответ горько вздохнул.
— Я понимаю, мистер Блэк, вашу озабоченность безопасностью, но дать подобную клятву не могу по независящим от меня причинам. — Он развёл руками, как бы говоря, что ничего с этим поделать не может.
— Тогда нам не о чём разговаривать. — Бродяга хотел встать, но твёрдый голос доктора его всё же остановил.
— Я сомневаюсь, что вы найдёте кого-то более квалифицированного, чем я. Тeмномагические проклятия, руны плоти, кровавые ритуалы и их последствия… без лишней скромности: в Новом свете никто лучше меня в них не разбирается. — Шмидт говорил твёрдо, глаза его горели нескрываемой гордостью.
Сириус перевёл взгляд на Гарри, рассматривая его и его шрам. Чёрные глаза крёстного были серьёзны как никогда; он будто что-то понял и сейчас мысленно решался на следующий шаг. На миг в глазах Сириуса промелькнуло сожаление, но Гарри не понял, с чем оно было связано.
— Я заплатил вам достаточно, чтобы всё, что тут будет сказано, осталось только между нами, верно? — Бродяга заулыбался, отворачиваясь от Гарри.