Играя свою собственную роль (ЛП)

– Вы защищали человека, который жестоко изнасиловал и убил восьмилетнего мальчика. А теперь он на свободе – ищет следующую жертву, – резко прошипела я, игнорируя приблизившуюся камеру. – Показания были сняты в соответствии с правилами, но вы посеяли сомнения и, вероятно, разрушили карьеру хорошего детектива. Это – ваша ошибка.
В этом месте сцены Робин должна была оттолкнуть меня и вырваться, и гневно кричать, что она поняла мою точку зрения.
Она не двигалась.
Она стояла там, глядя на меня широко открытыми глазами, она прерывисто дышала, ее тело было прижато к моему. Я могла чувствовать ее дыхание на своих губах, чувствовать напряженные мышцы ее живота.
После одного бесконечного мгновения она, наконец, прошептала мягко, едва слышно.
– Уберите от меня свои руки, детектив. Я поняла вашу точку зрения.
Инстинктивно, я осталась на месте, не отпуская ее. Несколько секунд, пока мы стояли в этом странном объятии, вдыхая один воздух и, не мигая, глядя друг на друга, показались мне вечностью.
"Кто-нибудь, скажите 'стоп', прах побери!" Мне хотелось кричать: "Иисус, скажите 'стоп', прежде чем я ее поцелую…"
– И стоп!.. Хорошая работа, леди.
Нормальный рабочий шум площадки начал возвращаться, но состоял в основном из тихого шепота.
Раздраженный голос Адама пресек эти беседы.
– Двигайтесь, люди! Съемка завершена. Вы сможете стоять и болтать позже, а сейчас давайте готовиться к сцене '7Д'…
Голоса стали громче, но мы с Робин все еще стояли в том же положении. Моргнув, я отстранилась.
– Робин, прости…
– Ш-ш-ш. – Она прижала два тонких изящных пальца к моим губам. – Кэйденс, это было прекрасно. Ты все сделала прекрасно.
Я тихо кивнула, чувствуя себя полностью вымотанной и желая только отправиться домой, но наслаждаясь прикосновением ее пальцев.
Она улыбнулась мне. Не той притворной, сбивающей с толку улыбкой, а честной настоящей улыбкой с налетом уважения.
– Сейчас мне нужно переодеться для следующей сцены. Увидимся позже.
Робин убрала пальцы с моих губ и пожала мне руку, перед тем как развернуться и уйти с площадки.
 Глава вторая 
  
Следующим утром в 7:55 я постучала ногой в дверь трейлера Лиз, потягивая кофе из большого бумажного стакана, держа в другой руке картонную коробочку с еще двумя стаканами кофе.
Помощник Лиз – Паула – открыла дверь и впустила меня внутрь. Я поздоровалась с ней и вошла в трейлер, приподняв коробочку и показав Пауле подбородком на ближайший к ней стакан.
– Белый мокко какой-то-там. С соей.
– Ты – просто чудо. Спасибо. – Пробормотала она, забирая указанную чашку. Когда я проходила мимо Паулы вглубь трейлера, она коснулась моей руки. – И я не верю ни единому слову.
Я нахмурилась.
– Ты это о чем?
– О том, что говорят. О тебе, интерне и козле.
Козел, обезьяна… Не большая разница, когда ты, возможно, трахаешься с ними.
Я вежливо улыбнулась.
– Спасибо, Паула, я польщена, что ты столь высокого мнения обо мне. – Она нахмурилась, не совсем веря в искренность моих слов. Прежде чем она успела сказать что-то еще о моей, обросшей слухами, любви к козлам, я продолжила. – Как Лиз этим утром?
Лиз не была жаворонком, и было полезно узнать о ее настроении прежде, чем встретишься с ней.
– Ну, она…
Дверь в крошечную ванную комнату трейлера распахнулась и оттуда появилась Лиз, впиваясь взглядом в меня и Паулу.
– Лиз – взрослая, и не любит, когда другие люди говорят, что она – не подарок. – Она опустилась на кушетку, все еще не отрывая от нас глаз. – И, ради Бога, Паула, я говорила тебе, что эти упоминания о козле – просто глупый слух. Честно говоря, не понимаю, откуда он взялся.
– Удивительно, не так ли? – Сухо прокомментировала я, поднимая коробочку с последней чашкой в качестве предложения мира. – Максимум кофеина и сахара из того, что было.
Взгляд Лиз смягчился, и она немедленно протянула руку.
– О-о-о. Давай.
 
Поставив коробочку на стол, я подала ей чашку. Лиз тут же глотнула кофе, закрыв глаза и застонав в манере, которая, учитывая мою недавно подтвержденную сексуальную ориентацию, должна была заставить меня покраснеть. Но этого не произошло. Лиз, несмотря на свою бесспорную привлекательность, никогда не воздействовала на меня в сексуальном плане. Что помещало меня в очень небольшую группу людей на планете, и была наиболее вероятной причиной, почему я нравилась Лиз.
Кто-то постучал в дверь трейлера.
– Автомобиль для Стокли и Харрис!
Я протянула руку, помогая Лиз подняться на ноги.
– Давай, сделаем это, – произнесла я с явным трепетом.
– Все не так плохо, Кэйд, – проворковала Лиз, потрепав меня по щеке. – Так или иначе, тебе нужно поработать над навыками общения.
Я нахмурилась, и она рассмеялась, выходя из трейлера и взвизгнув в смятении, когда яркие лучи солнца коснулись ее лица. Лиз повернулась к Пауле и молча взяла протягиваемые очки, которые были больше модным аксессуаром, чем действительно очками.
Покачав головой, я опустила на глаза собственные очки, спускаясь по лестнице за Паулой и Лиз к серому лимузину, где уже ждали двое людей от PR-отдела.
Лиз абсолютно не нравилось делить лимузин к кем-то, кого она не знала, и она молча сидела всю дорогу к гостинице, метая кинжальные взгляды на дополнительных пассажиров. Мужчины явно чувствовали себя неудобно, но я не испытывала к ним достаточно симпатии, чтобы начать беседу, которая могла бы снизить напряженность. Всем были известны предпочтения Лиз, так что эти двое сами виноваты. Поэтому я просто сидела и потягивала кофе, позволяя кофеину делать свою работу, а Паула что-то быстро печатала на тонком лэптопе и пару раз отвечала на телефонные звонки.
По приезду в гостиницу нас провели в маленький зал заседаний, предложив круассаны, горячую сдобу и много кофе. Несколько минут спустя 45 репортеров различных национальных и международных СМИ вошли в зал, заняли свои места и начали засыпать нас вопросами.
Сначала я немного нервничала, все еще не привыкнув в возросшей знаменитости, которую принес мне '9 округ', и не зная, как вести себя с прессой. Но большинство вопросов были нацелены на Лиз, и скоро я расслабилась, наслаждаясь представлением, которое устроила Элизабет Анна Стокли. Она была настоящим мастером по обработке прессы; она отклоняла вопросы с обаянием, которое заставляло репортеров улыбаться, то действовала серьезно, то флиртовала, управляя беседой так, что это был незаметно для посторонних.
Наконец, после полутора часов конференции, координатор предложил перейти к последним вопросам.
– Это вопрос и для мисс Стокли и для мисс Харрис, – произнесла невысокая коренастая женщина с задних рядов. – Вы знаете, что за последние два года появилось множество on-line рассказов, изображающих вас двоих в гомосексуальных отношениях друг с другом или с другими актерами '9 округа'? Повлияло ли это как-то на ваши рабочие отношения, и что в думаете о возможности такого поворота в сценарии сериала, идущего по телевидению в prime-time?
Я услышала потрясенный вздох Лиз, но продолжала смотреть на репортера с, как я надеялась, спокойной улыбкой на лице. Сердце мое стучало так громко, что даже удивительно, как микрофон не улавливает этот звук.
Переведя дыхание, я посмотрела на Лиз, отметив, что никогда еще не видела ее в таком замешательстве. Я почувствовала вспышку раздражения. Неужели мысль о том, чтобы быть лесбиянкой, или чтобы о тебе думали, как о лесбиянке, столь ужасна?
Впрочем, моя собственная первая реакция на вопрос была не намного лучше, а я была лесбиянкой. По крайней мере, в теории.
Удивительно, как светская жизнь натренировала нас.
– Я сама отвечу на этот вопрос, Лиз, если ты не против? – Произнесла я, послав ей успокаивающую улыбку.