Иной. Том 1. Школа на краю пустыни (СИ)

— Понимаю. Так всегда кажется поначалу. Но скоро спецшкола станет твоим новым домом. Теперь ты — защитник, а не городской обыватель. Так что выше нос, — Болховская улыбнулась. — Чем быстрее смиришься с переменами, тем лучше.
— Думаете, можно до конца привыкнуть к этому месту? Мне кажется, даже вы не привыкли полностью.
— Почему же ты так считаешь?
— Просто вспомнил наш первый разговор.
— Ах, вон в чём дело… Ну как бы то ни было, мы — защитники, и нам не пристало роптать на судьбу. Если уж вспомнил наш разговор, то должен помнить и другие мои слова: быть защитником — великая честь. Слишком много от нас зависит в этом мире.
— Да, это я тоже прекрасно помню.
— Вот и славно. Ну? Тебе на завтрак пора. Голодным останешься. А курсанту негоже голодным ходить. Поэтому давай, беги.
— Рад был повидаться, — я поднялся со стула и не удержался от комплимента. — Хоть какая-то отрада в этом мрачном месте.
— Иди давай, — проговорила Болховская, еле сдерживая улыбку.
И я отправился завтракать. Интересно, чего это она со мной так сюсюкалась? В доверие втирается? Поняла, что я — не обычный курсант? Всё-таки хорошо быть особенным.
На завтрак я чуть не опоздал. Когда пришёл, все уже допивали чай. Быстро запихнул в себя кашу и бутерброды и побежал в общагу.
Пока мы шли в учебный корпус, перекинулся парой слов с моими друзьями. Серёга и Никита вчера тоже без дела не сидели. Им поручили разгребать хлам в боксах для техники, а потом отправили с машиной в Москву в пункт приёма металлолома. В некоторой степени я даже позавидовал им. Выбраться за пределы спецшколы — уже праздник.
Во вторник после ужина снова выдалось время для тренировки. До построения оставалось более часа, и я, переодевшись, побежал в боксёрский зал.
Как всегда, здесь царило оживление. Кто-то работал на ринге в спарринге, кто-то тренировался на мешках. Едва я вошёл, как сразу заметил трёх девушек, что били груши в дальнем конце. Среди них была Соня, и я первым делом отправился поздороваться.
— Привет, — махнула мне рукой Соня. — Пришёл заниматься?
— Ага. Хочешь, потренируемся вместе? Я подержу лапы.
— Хорошая идея. Давай.
На полке со снарядами лежали две толстые стальные пластины, которые использовались в качестве лап для тренировки высокоуровневых светоносных. Я взяли пластины, и мы с Соней отправились в уединённое местечко рядом с дальним рингом.
— Ты в субботу жутко разозлил нашу наставницу, — вспомнила Соня.
— Это я умею, — усмехнулся я.
— Она такая злая была, а мы все смеялись. Она трём девчонкам даже наряды вне очереди влепила.
— Что ж вы так, никакой солидарности, — я нацепил пластины на руки и поднял их на высоту головы. — Бей.
Соня сделал несколько движений руками для концентрации энергии, встала в стойку и принялась лупить кулаками по пластинам, отрабатывая комбинации ударов.
— Неплохо, — прокомментировал я. — Но удар в голову должен быть более хлёстким. Ты сейчас не стены ломаешь. Попробуй расслабить руки и бей, как будто хлыстом. Резко и точно. И корпус сильнее вворачивай. Движение должно идти от ноги.
— Да-да, знаю. Мне тренер то же самое говорил раньше, — Соня попробовал следовать моим советом, но у неё пока плохо получалось.
— Давно занимаешься?
— В старших классах начала. Упросила родителей отдать в боксёрскую секцию.
— А они не хотели?
— Нет, они… — Соня продолжала работать кулаками, лупя изо всех сил по стальным пластинкам, — они считали, что это — не женское дело.
— А сюда зачем сослали? Тоже упросила?
— Можно и так сказать. Я хотела пойти в защитники, как мой дядя. Батюшка был против, он хотел отправить меня в институт, но я наотрез отказалась… Поставь пластины боком.
Я выполнил просьбу, и Соня принялась отрабатывать хуки левой и правой рукой. А мой взгляд сам собой косился на бугорки под её майкой, которые подрагивали в такт движениям. Завораживающее зрелище…
— Серьёзно? — удивился я. — Ты сама хотела попасть в эту дыру? Твой батя не нашёл места получше?
— Так получилось… — Соня нанесла сильный размашистый хук правой. — Я не думала, что сюда пошлют. Но мне всё равно. Здесь тоже можно многому научиться.
 
— Я никогда не хотел здесь оказаться, и не думал, что остаток жизни придётся торчать в пустыне.
— А я считаю, что защищать периметр важно, — серьёзно произнесла Соня, ударив ещё пару раз.
— Согласен, важное дело…
Она пробила ногой боковой удар, а затем — с разворота.
— Знаешь, что мне здесь не нравится? — Соня остановилась, чтобы отдохнуть. — Никто не признаёт титулов. Даже если ты князь, а твой унтер-офицер — простолюдин, он может спокойно «тыкать» тебе, а ты должен называть его «господин унтер-офицер». Это неправильно. Так не должно быть. Титул превыше всего.
— Конечно, ваше сиятельство, — язвительно проговорил я. — Может, перед вами преклониться? Мы ж, холопы, даже вашего взгляда недостойны.
Соня нахмурилась:
— Хватит паясничать. Я говорю абсолютно серьёзно. И да, ты можешь обращаться ко мне на «ты», как и раньше.
— Польщён такой милостью, ваше сиятельство, — я продолжал язвить, меня раздражали эти аристократические закидоны. — Чем я заслужил благоволение столь высокой особы?
— Если ты не прекратишь, я уйду, — резко проговорила Соня, не оценив мой юмор. Кажется, её это сильно задевало.
— Ладно, не принимай так близко к сердцу, — сказал я. — Просто шучу. Извини, если что.
Соня поджала губы и проговорила:
— Ладно. Давай теперь поменяемся. Я буду держать пластины, а ты — бить.
— Хорошо.
— О, какие люди! — к нам бодрым шагом шёл Якут. — Как поживаешь, Кирюха? Давно не заглядывал. Добрый вечер, сударыня, — поздоровался он с Соней.
— Бурный выходные выдались, — сказал я. — Вначале марш-бросок, потом — дежурство. Не до тренировок было.
— Ага, знаю-знаю. Первый курс, — насмешливо проговорил Якут. — Ну ничего. Крепче будете. Знаешь, Кирюх, а у меня к тебе дело. Пошли побеседуем.
  
Глава 15
 
Мы с Якутом зашли в кабинет. Парень достал из стола амбарную тетрадь, открыл, взял ручку.
— Короче говоря, ситуация такая. В первых числах октября у нас состоится боксёрский турнир. Ты хорошо дерёшься. Тебя записать?
Я не стал долго думать. Всё равно здесь заняться толком нечем. Хоть в соревнованиях поучаствую — и тот какое-никакое развлечение.
— Записывай.
— Так и думал, что согласишься. За первые места будет приз, есть ради чего напрячься
— Денежный?
— Какой же ещё? Ясен пень, денежный. И ещё вот что. Победители от четвёртой, пятой и шестой категорий в конце года поедут на общевойсковые губернские соревнования. Прикинь, какое событие, да?
— Ага, солидно.
— Ну всё, записываю. Говори фамилию, имя, отчество, год рождения, роту, взвод и уровень.
Я был в некотором замешательстве. Что сказать? Что у меня двенадцатый уровень? В таком случае, меня определят в четвёртую категорию, а это будет нечестно по отношению к другим участникам. Да и вообще, перед турниром у бойцов наверняка снимут показали, и обман вскроется. Сказать, что четырнадцатый? Придётся объяснять, как я умудрился за неделю прокачать два уровня.
— Кирилл Аркадьевич Князев, дата рождения тринадцатое августа тысяча девятьсот девяносто пятого года. Седьмая рота, третий взвод. Уровень… — я немного помедлил. — Смотри, какое дело. У меня уровень так-то двенадцатый, но ты меня в пятую категорию запиши.
— В смысле, в пятую? — Якут поднял на меня взгляд. — Двенадцатый — это же четвёртая.
— А ты запиши в пятую. Ты видел, как я дерусь. Мы с тобой на равных были.
— И что? Положено в четвёртую, значит, отправишься в четвёртую. Никто тебя в пятую не пустит с двенадцатым уровнем.
— Вообще никак? Исключение нельзя сделать?
— Не положено. Не по правилам это. В четвёртую пойдёшь.
— Погоди.
— Ну?
Я машинально оглянулся на дверь и понизил голос: