Иной. Том 1. Школа на краю пустыни (СИ)

— Должен сказать одну вещь… только между нам.
— Валяй.
— На самом деле, у меня четырнадцатый уровень. Измерения показывали двенадцатый, но у меня четырнадцатый.
— Кирюх, я понять не могу, ты чего мне ягель на уши вешаешь? Какой, на хрен, четырнадцатый? Как может быть четырнадцатый, если твой контролер двенадцатый показывает… Так, стоп, что у тебя контролер показывает?
— Так я говорю, четырнадцатый уровень показывает. А когда поступал, был двенадцатый.
— Ничего не понял. Это как? Откуда ты за неделю два уровня взял?
— Да без понятия. Говорю, как есть. Измерь — убедишься, что не вру.
Якут почесал голову:
— Так-то да, измерить надо… Почему наставнику не доложил?
— Подумал, что не стоит пока.
— Подумал он… Каждый месяц курсантов измеряют. Через две недели тебя будут мерить — всё станет известно. И думать ничего не надо. В любом случае, мы тебя измерим, а потом категорию поставлю. Приходи сюда же после построения. А пока… — Якут взглянул на квадратный циферблат часов. — Поздно уже, или к своим.
Вернувшись в зал, я предложил Соне пройтись вместе. Мы вышли из подвала и направились в сторону общежитий.
— Зачем тебя вызвали, если не секрет? — полюбопытствовала она.
— Якут предложил участвовать в соревнованиях по боксу, которые будут в начале октября. Тебе не предлагали?
— Я слышала, что здесь состязания проводят, но мне не предлагали. Женскую группу набрать не могут. Слишком мало желающих. Поэтому мы не участвуем.
— Тогда приходи смотреть.
— А какого числа?
— Пока неизвестно. Позже скажут.
— Приду, может быть, если время позволит. Так-то интересно.
— А ты никогда в соревнованиях не участвовала?
Соня начала рассказывать про свой опыт участия в боксёрских состязаниях, и за разговором не заметили, как добрались до крыльца женской общаги. Пришла пора расставаться. Соня отправилась к себе, а я со всех ног помчался в нашу казарму, чтобы успеть переодеться перед построением.
А после того, как нас отпустили, вернулся в спортзал.
Здесь до сих пор занимались курсанты, человек десять — как будто, и не уходили. Я дёрнул ручку кабинета — тот оказался заперт. Пришлось ждать. Якут явился минут через пятнадцать. С ним были Гаврюшин и какой-то молодой прапорщик.
— Вот наш кандидат, — Якут представил меня прапорщику. — Кирилл Князев. Первый курс, а силы до хрена. Кирилл — это прапорщик боярин Бурдюков.
— Будем знакомы, — кивнул прапорщик.
От него исходила невероятная мощь. Нечто подобное я чувствовал в присутствии капитана Третьякова. Уровень, наверное, не меньше тридцатого, хотя точно сказать было невозможно.
— Пошли, Кирилл, измерим тебя, — позвал Якут.
Николай отпер дверь соседней комнаты, и мы вчетвером втиснулись в не самое просторное помещение, половину которого к тому же занимали сваленные у стены боксёрские груши, шкаф, забитый папками с документами, и стол с компьютером. На тумбочке рядом располагался прибор для считывания показателей индивидуального контролера.
Якут включил прибор и компьютер, велел садиться на стул и нацепил на меня обруч с проводами, а затем открыл специальную программу. Гаврюшин и прапорщик Бурдюков стояли рядом и внимательно смотрели на экран монитора.
— Так… — Якут сделал несколько щелчков мышью. — Так, что тут у нас. Хм. Всё верно, энергии тысяча пятьсот тридцать шесть единиц. Четырнадцатый уровень. Скорость потока пять и один, реакция два и шесть… О, регенерация тоже ничего так. Один и девять. Неплохо!
— Тебя же измеряли недавно, — Гаврюшин всматривался в монитор, не веря глазам. — Откуда у тебя четырнадцатый уровень?
— Вырос.
— Когда?
— В прошлый выходные, — честно ответил я, поскольку не знал, как ещё выкрутиться.
— Как?! Слушай, Князев, давай выкладывай всё на чистоту. Что ты тут нам загадки загадываешь? — раздражённо проговорил Гаврюшин.
— Никак не могу сказать всё, — ответил я. — Это секретная информация. Если есть вопросы, задавайте директору. Я не имею права с кем-либо обсуждать данную тему.
Парни переглянулись.
— Значит, в пятую записываю? — нарушил молчание Якут.
 
— В пятую, разумеется, — ответил прапорщик Бурдюков.
* * *
Кирилл ушёл. Бур и Гаврюша продолжали таращиться в экран, изучая только что снятые показатели ИК курсанта Князева. Показатели не были выдающимися для чистокровной аристократии, но для спецшколы класса «Б» — сильно выше среднего. Однако больше всего удивляло то, каким образом Кириллу удалось поднять два уровня за неделю. У других на это уходили годы.
Теперь Николай понял, почему не смог одолеть на ринге этого первокурсника. Мало того, что дерётся хорошо, так ещё энергии полно и реакция отменная. Просто зверь. А если прогресс и дальше будет идти такими темпами… В этом случае его, скорее всего, переведут в спецшколу категории «А», куда отправляют чистокровных аристократов с высокими энергетическими показателями. А может быть, и сразу в военную часть в жёлтой зоне.
— Да, показатели солидные, — согласился Гаврюшин. — Первый раз такое вижу. Никто никогда за неделю не прокачивал два уровня.
— А что было в прошлые выходные? — поинтересовался прапорщик Бурдюков с позывным Бур.
— Ему капитан увольнительную на два дня выписал. Чёрт его знает, что там было… Наверное, Меншиков куда-то снарядил. Видать, реально, какая-то серьёзная тема…
— Погоди-погоди, — Бур жестом остановил Гаврюшу, словно что-то вспомнил. — Ты, помню, говорил, что Князев ликвидировал аномалию голыми руками.
— Да, он это сделал. Я сам видел. Просто взял и придушил. С его-то силой нетрудно.
— И она оказалась пустой, так?
— Караульные ничего не собрали. Она сразу начала испаряться.
— Всё понятно. Гибрид.
— Чего? Гибрид? Да ладно!
— Это гибрид, просто необычный. Очень редкая хреновина.
— Гибриды же дикие, а этот… обычный пацан, — Николай даже не поверил словам прапорщика. Он знал про гибриды. Кирилл не мог являться таковым.
— Во время выбросов иные могут захватывать человеческие тела, — объяснил Бур. — Это всем известно. Но не все знают, что иногда у них это не получается. Бывает, что иной вселяется и погибает, оставив носителю отголоски собственного сознания и энергетическую структуру. Таких тоже называют гибридами. Они — такие же, как мы, но умеют поглощать энергию без прибора. Ну и ещё у них что-то вроде раздвоения личности.
— О, ни фига себе!— Николай не знал, что и думать. Выглядело правдоподобно. — А почему я ничего не слышал про них?
— Потому что случается это крайне редко, и вся информация по таким гибридам засекречена. Мне дед рассказывал. У него в части служил парень. У него кукушка иногда ехала пипец как. Но уровни набирал быстро… а потому сгинул. То ли погиб, то ли совсем крыша протекла, и в психушку загремел. Дед тогда полковником был, он знал, а больше в части никто не знал, даже офицеры. Вот так. Поэтому всё, что я сказал сейчас, должно остаться между. Даже Князеву не говорите ничего, понятно? Последствия могут быть серьёзные.
— Какие последствия? — продолжал удивляться Николай.
— Однажды просто исчезнешь — и поминай, как звали. Думаешь, шучу?
— Хорошо, мы не скажем, — проговорил Гаврюшин. — А если у Князева крыша поедет? Или иной всё же победит в его башке?
— Насчёт второго можешь не беспокоиться. Насчёт первого… тоже. Это не наше дело. Кому надо, разберутся.
— Понял.
Воцарилось молчание.
— Так мы примем его или нет? — спросил Николай.
Он с самого первого дня знакомства с Кириллом считал, что тот должен вступить в клан Дракона. Сильный боец. Нехорошо будет, если его заманят в клан Филина. Но Николай сам не мог принимать такие решения. Это мог делать только действующий лидер клана.
— Гаврюша, что скажешь о Князеве? Дай краткую характеристику, — велел Бур.
— Своевольный, не признаёт авторитеты, себе на уме, волевой, морально устойчив. В коллективе легко находит общий язык, сослуживцы уважают. Что еще сказать? Драться умеет, всегда даст сдачи, если надо. Я рассказывал про третьекурсников.