Килька в томатном соусе (СИ)
— Большая. Данька же у меня первый. Я б к нему подкатывать побоялся. Гламурный он больно. И красивый. И хрупкий. Ну, я думал, что хрупкий, а оказался гибким.
— Ты? Побоялся? — расхохотался мужичок и чуть не навернулся, споткнувшись о внезапно перебежавшего с одной стороны дорожки на другую Цезаря. Алексей подхватил друга за плечо и не дал упасть. — Лешка, что ты несешь?! Ты своего первого парня в 13 лет у меня в кладовке для метелок завалил, а он был старше тебя и вдвое больше.
— Врешь ты все, — помотал головой Алексей. Я же только уши навострил сильнее. Вот те раз! Какие, однако, интересные подробности всплывают. — В 13 лет я в Лондоне был. В спецшколе.
— Так ты туда поэтому и угодил, — важно пояснил Василич. — Отец тебя за этим непотребством застукал, избил чуть не до смерти, так что твоя мама тебя от греха подальше и сплавила.
— Байки из склепа, ага. Я про нашу семейку небылиц столько наслушался, что впору роман писать. Все про нас всё знают, одни мы не в курсях.
Почему это одни они? Я вот тоже многого не знал, но прямо-таки жаждал услышать все сплетни до единой. Увы. Мы добрались до Лексуса, неожиданно быстро в него упаковались и тронулись в путь.
— Направо, прямо два квартала, на проспект, перед развязкой налево, — сквозь сон вел меня по улицам Москвы Алексей.
Я с него охуевал. Он же был пьян в зюзю! Но! Его внутренний навигатор работал как часы и в итоге привел нас в Серебряный Бор. Охранники, увидев наш джип и спящего на пассажирском сиденье Алексея, даже пропуск спрашивать не стали: открыли ворота и едва не взяли под козырек.
— Чертовы снобы! — не удержался от легкой зависти я. Вот что значит три поколения мужиков у руля страны. — КГБ на вас нету!
— Дед по маминой линии был кгбешником, — сонно отозвался Алексей, тыкая пальцем на очередной поворот, уводящий нас в самый конец острова. — Трех вождей пережил. Кремень мужик.
Я бы про него поспрашивал, но мы уперлись в кованые ворота, и мне пришлось перевести разговор в прикладное русло:
— Открывай давай, мажор.
— Ключи у тебя, вот ты и открывай, — пробормотал он и попытался свернуться на сиденье калачиком.
Я рассмеялся вслух, с трудом разобрался в куче ключей и благополучно доставил нас до места назначения, которое оказалось огромным трехэтажным дворянским гнездом, стоящим посреди сосновой рощи. Чтоб я так жил! Как ни странно, из машины все выбрались самостоятельно. Цезарь рванул куда-то в темноту, Василич чутка протрезвел и принялся оглядываться вокруг с благоговением, а Алексей отобрал у меня ключи, открыл дверь и занялся сигнализацией.
— Василич, иди сюда, запоминай.
Я поспешил к ним присоединиться. Так, на всякий случай. Трезвый-то тут был только я один. Не дай бог, что не так, мне ж потом с полицией объясняться придется.
— Запомнил?
— Запомнил, — кивнул головой Василич. — Тока зачем?
— Жить здесь будешь, — кинул ему ключи Алексей. — Дарю тебе этот дом, друг.
— Но… я… это как же…
Мужичок аж протрезвел. Посмотрел на Алексея щенячьими глазами и кинулся обниматься.
— Да ладно, чего ты, он все равно пустой стоит. Вещи-то твои внучка еще не выкинула? Надо их сюда перевезти.
— Настя мне неделю дала, чтобы из квартиры убраться, но я ж не думал, что она вот так со мной. Под Новый Год! Пенсию я потратил, а до новой целых две недели.
— Добрая она у тебя, слов нет, — помрачнел Алексей и пошел вглубь особняка, зажигая по пути свет.
Мы с Василичем пялились вокруг, как два восторженных идиота, а он шел вперед и плевать хотел на окружающее его великолепие. Тот, кто родился с серебряной ложкой в заднице, наверняка считает все это обычным. Мы добрели до витой лестницы на второй этаж, поднялись по ней и остановились посреди коридора.
— Ты не против, если мы с Данькой здесь сегодня переночуем? — толкнул дверь комнаты, что была от него слева, Алексей.
— Как я могу быть против? — улыбнулся Василич, помогая ему добраться до кровати, что занимала всю вторую комнату.
Я поддерживал уплывающего в закат барина с другой стороны.
— Ну и ладушки, — упал на постель Алексей.
— Надеюсь, ты понимаешь, что про подарок он пошутил? — выпрямился я и посмотрел Василичу в лицо.
— Конечно. Его отец за такой подарок нас обоих в порошок сотрет, да и не потянуть мне такой дом никогда. На него же денег немерено надо!
— Данька, — поднял голову с подушки Алексей. — Дай Василичу полтинник на переезд и обустройство. Я тебе завтра отдам.
— Но...
— Я кому сказал! — рыкнул Алексей, и мы с Василичем безропотно подчинились: вход в личный кабинет с айфона, пару кликов, номер карточки для перевода, и, вуаля, пятьдесят тысяч уплыли на счет мужика, которого я видел первый раз в жизни.
— Я верну, — прошептал Василич. — Лешка проспится, я сюда управляющим попрошусь. Зарплата да пенсия — вот и рассчитаюсь. Не быстро, но куда нам торопиться?
— Не надо возвращать, — покачал головой я, усаживаясь на постель. — Вы просто приведите этот дом в порядок. Он того стоит, да и Алексей может обидеться.
— И то верно. Леша — широкой души человек. С детства такой. Барин, понимаешь? Жил бы в 19-м веке, промотал бы все состояние на нищих, проходимцев, баб и цыган с медведями.
— Хорошо, что мы в 21-м веке, и я мужик, — улыбнулся я, убирая волосы с лица Алексея пальцами.
Он поймал мою руку, потянул властно и подмял под себя так быстро, что я пикнуть не успел. Дернулся, чтобы накрыть нас одеялом (дом-то без отопления стоял, а на улице холод собачий!), но не тут-то было.
— Куда собрался? Не пущу. Поздно. Ночь. А ты красавчик. Лучше я тебя изнасилую, чем кто-то другой.
— Да я ж не против, — попытался еще раз выбраться из-под него я. — Но холодно!
— Я все сделаю, Даниил, — остановил меня Василич. — Принесу одеял побольше и камин растоплю. Котельную мне сейчас не одолеть, а вот печь растопить — запросто!
Я благодарно кивнул, завернулся в Лекса и даже не стал скидывать с постели улегшегося на ноги Цезаря. Он был таким теплым, что грех жаловаться на тяжесть. Василич суетился в нашей комнате почти час, но с камином справился. Ушел, оставив возле кровати початую бутылку коньяка и живой огонь. Вот так день. Кто бы мог подумать? Только не я!
Алексей выбил меня из колеи и заставил посмотреть на себя совсем с другой стороны. Его щедрость к практически незнакомым людям не укладывалась в голове. Как и покупка самого дорогого матраса в Икее. Он спустил сто тысяч рублей за три дня при том, что денег у него практически не было. Уму непостижимо! Это заставляло меня чувствовать себя жадным скрягой. Я так никогда не смогу. Хотя… Может, оно и к лучшему? Кто-то же должен московского барина хоть иногда тормозить! Я лежал в обнимку с любимым, смотрел на огонь в старинном камине и сам себе казался Золушком. Пробьют часы полночь, и превращусь я обратно в прыщавого неудачника из Мухосранска. Брр-рр-р! Ужас какой!
— Дорогая фея-крестная! Сделай так, чтобы никто и никогда не узнал о том, что я имею хоть какое-то отношение к бывшей жене моего принца. Пожалуйста!
03/01/16
====== Глава 7 Воспоминание ======
Алексей
Ослепительная полоса света… Метелки, лопаты, дворничий скарб… Замкнутое пространство… Пылинки в воздухе на стыке света из щели между досками… Парень… Наглые голубые глаза, ухмылка…
— Слабо?
Вызов… Адреналин… Руки сжимаются в кулаки… Рывок к наглецу… Борьба… Треск доски… Прижатые к полу руки над светловолосой головой… Страсть в глазах…
— Слабо?!
Поцелуй. Я толком не знаю, что делать, но знает он. Просто хочет, чтобы я был главным. И я хочу. Больше всего на свете!
— Ну же!!!
Одежда летит в сторону… Тяжелое дыхание… Он встает на колени, подставляя мне… И я толкаюсь… Стон… Неловко, но так… Оргазм подкатывает…
— Сукины дети!!! Убью!!!
Рывок за плечо. Удар в висок, в живот, в колено. За волосы на ноги. Рык. Удар в пах. Лицом в колено. Затылком в стену каморки…
— Нет! Отец, нет!!!