Килька в томатном соусе (СИ)
— Такого же хочу, — тихо-тихо сказал Васек и посмотрел мне в глаза.
— Охуеть, — охренел я.
Потер виски пальцами, переваривая информацию. Васек — гей? Наш Васек — боец, тренер, бодибилдер, задира и потаскун — гей?! Я знал его лет двадцать, если не больше, но он ни разу не прокололся. Ни единого чертового раза!
— Не ожидал, да?
— Не то слово. И давно с тобой такое приключилось?
— Со школы, — пожал рельефными плечами Васек.
— Ну ты и конспиратор! Штирлиц по сравнению с тобой мальчишка.
— Это точно, но мы о тебе говорим и о твоем новом увлечении. Где ты этого красавца отыскал?
— В магазине, — улыбнулся я. — Из-за банки с килькой подрались, а позже выяснилось, что он мой сосед.
— Повезло ему, — тихо сказал Васек и подтолкнул меня обратно на тренажер, задерживая руку на моем бедре дольше положенного. — Я бы с тобой тоже… подрался. Давно хотел, если честно. Очень давно.
— Он успел первым, — свернул разговор я, чувствуя себя крайне неловко.
Где Васек был весь тот год, что я бухал? Почему не пришел и не соблазнил? А он ведь мой друг! То есть… ну… Хотел же он меня давно, так? Толку только от этого никакого. Другое дело Данька. Пришел, увидел, победил. Прям гордость распирает за его находчивость и нетрадиционный подход ко мне любимому.
— О нем думаешь? — ворвался в мои мысли Васек. — Уж больно рожа довольная стала.
— Да, о нем, — не стал отпираться я. — Он заставил меня вспомнить о том, кто я есть, и довел до обморочного экстаза в постели.
— Даже так!
— Да. Так. Он непредсказуемый и глубокий, как море. Я в нем… тону.
— Я вижу, — грустно сказал Васек, но тут же взял себя в руки и повеселел. — Так, ладно, с этим разобрались, а теперь по делу.
Лучше б мы про Даньку разговаривали! Из качалки Васек погнал меня в бассейн, потом в сауну, потом в массажный кабинет, а потом в кафе, пить кислородный коктейль и составлять индивидуальное расписание, от которого мне окончательно поплохело.
— Сам виноват, — заткнул меня Васек, едва я попытался подать голос в свою защиту. — Запустил себя в хламину.
— Ты садист, — проворчал я. — У меня сил даже на секс не останется, что уж о работе говорить.
— На работу через месяц пойдешь, когда пузо уберем, ряшку похудеем и мышцы хоть немного подтянем. Тебе повезло, что ринг занят, а то бы мы еще и самбо занялись.
Я проклял тот день, когда с ним познакомился, и сбежал домой. Всю неделю Васек издевался надо мной, как ненормальный садист, и это не могло не сказываться на Даньке. То есть на нашем сексе. То есть на его количестве.
— Лекс, что с тобой? Ты заболел? — шептал он мне в шею по ночам, обнимая нежно, как хрустальную вазу. — Ты странный стал: не ешь ничего, ползаешь по дому кое-как и таешь не по дням, а по часам. Может, врача вызвать?
— Без паники, ангел мой. Без паники, — целовал сладкие губы Даньки я и засыпал без задних ног, игнорируя стояк несчастного парня, упирающийся мне в бедро.
Хрусть. Хрусть-хрусть-хрусть.
Я очнулся, огляделся вокруг и понял, что стою посреди футбольного поля, а рядом на снегу лежит Цезарь и грызет здоровенную палку. Черт, совсем забыл, зачем и куда шел, стоило про Даньку подумать. Я отобрал у пса палку и закинул ее в сугроб. Цезарь рванул следом, покопался в снегу, но добычу не нашел.
— Ну ты и лох, — рассмеялся я, шлепая по снегу до нужного места.
Зарылся в него на пару с прискакавшим на помощь Цезарем, откопал палку одновременно с ним и вступил в кровопролитную схватку, барахтаясь в сугробе то пузом, то лицом, то задницей. Пес не отставал: кусал то палку, то меня за то, что торчало из сугроба; лизал мне моську и топил в снегу, прыгая по моей спине или животу.
— Лекс?! Цезарь, ты сдурел? Слезь с него! Утопишь же!
Мы с Цезарем прекратили возню, переглянулись и рванули к стоящему на тропинке Даньке наперегонки. Он понял, что ему и его очередному гламурному прикиду пришел пиздец, слишком поздно.
— Нет. Нет-нет-нет! — заорал Данька и побежал к едва видимым в пелене снега фонарям со всех ног, обутых в итальянские недоботинки. — Не трогайте меня, маньяки!
— Врешь, не уйдешь! — выбрался на тропинку я. — Цезарь, мочи интеллигенцию! Да здравствует власть пролетариата!
Данька бежал очень быстро, видать, жалко ему было свою одежку, но разве от Цезаря уйдешь? Он догнал его на очередном повороте и нырнул в ноги, делая удивительную по красоте подсечку. Данька рухнул в сугроб лицом, и я его догнал.
— Псина, тьфу, отвали от меня! — встал на колени парень, отмахиваясь от скачущего вокруг Цезаря.
Такой красивый в облепившем его с ног до головы снеге, что я упал на колени напротив, стянул перчатку и обхватил холодный подбородок ладонью.
— Лекс? Ты в порядке? — приложил руку в перчатке к моей щеке Данька. — Я пришел домой, а тебя нет. Знаешь, как я испугался! Звоню, а ты трубку не берешь.
— Я просто гулял, — сказал я и легко поцеловал его в губы. — Снег идет, понимаешь?
— Нет, не понимаю, — обнял меня он, завалил в сугроб спиной и улегся сверху. — Объясни, что с тобой происходит.
— Со мной происходишь ты, Данька. Я в тебе тону.
— Подо мной тонешь, ты хотел сказать? — заулыбался он.
У меня аж сердце сжалось. Опять он за свое! Нельзя же так. Нельзя! Я убрал с его волос снежинки и позволил себе быть слабым:
— Нет. В тебе тону. В твоем теле, в твоей душе и в твоей жизни.
— Это же хорошо, — потерся о мой нос своим Данька. Таким холодным!
Я поцеловал его в губы, ускоряя кровь, отпихнул Цезаря и выбрался из сугроба. Не стал стряхивать с Даньки снег и потащил нас домой, прикидывая по ходу дела, насколько нужно сократить тренировки, чтобы у меня оставались силы на секс и на моего ангела, который переживал не по делу слишком сильно.
— Лекс, — остановил меня под последним фонарем перед выходом из парка Данька. — Ты не ответил. То, что происходит, это же хорошо?
— И даже лучше, — улыбнулся я.
Добрался до дома, покормил довольного прогулкой Цезаря, затрахал Даньку до изнеможения, в самый ответственный момент по привычке потеряв сознание, а когда очнулся, нашептал ему на ухо глупости и уснул в твердой уверенности, что первая часть моего квеста успешно завершена.
23.01.16
====== Глава 15 Романс о финансах. Опус 1 ======
«О сколько мне открытий чудных…»
27.01.16
Алексей
Понедельник — день тяжелый, поэтому я решил вернуться на работу, на которой не был больше года, в среду. До конца рабочей недели всего два дня. Нормально. Если бы я знал, что меня ждет, остался бы сидеть дома до понедельника.
Все знают, что настоящий руководитель — это такой мудак, который приходит к подчиненным именно тогда, когда не надо. А кто-нибудь подумал о том, каково этому самому мудаку?! Открытия, одно другого интереснее, ждали меня с распростертыми объятиями и начались прямо у служебных ворот моего завода, к которым я подъехал на своем плебейском форде, стремаясь показываться на этом убожестве на центральной стоянке.
— Пропуск есть? — спросил меня на въезде охранник.
Пока я раздумывал, что ему ответить, из ворот выехала груженая по самое не балуйся газель. Водила махнул рукой моему охраннику, тот кивнул напарнику, и машина медленно потащилась мимо меня в неизвестные дали. Я охуел. Это вообще как?! Они же должны были не только документы проверить, но и пересчитать все от и до! Мы же здесь не помидорами торгуем, а высокоточными деталями, которые стоят хренову кучу денег. Моих, блять, денег!
Я шлифанул колесами форда и, не разворачиваясь, дал газу задним ходом, закручивая руль так, чтобы вылететь поперек дороги. Водитель газели вдарил по тормозам и остановился от меня в паре метров. Охранники переполошились и ринулись к нам на разборку. Я злорадно ухмыльнулся, поправил галстук, достал из-под соседнего сиденья биту и вылез из форда. Люблю переговоры на свежем воздухе.
— Мужик, ты охуел?! Какого черта исполняешь? — выпрыгнул из кабины газели водила. — Убирай свою тарантайку нахрен.