Килька в томатном соусе (СИ)

— И что? Купим остров в океане?
— Ого. У тебя такая большая зарплата?
— Немаленькая, особенно если я действительно буду работать.
— Не, остров в океане не хочу.
— А что хочешь?
— Яхту хочу. Парусную.
— Уговорил. Четверть оклада, но с условием, что яхту мы купим ту, которую выберу я.
— Из тех вариантов, которые предложу я.
— Да ты, оказывается, упрямая зануда, Данька.
— Тебе показалось.
…
— Данька, а ты точно мужик?
— Странный вопрос после того, как ты несколько раз делал мне минет.
— Тогда зачем тебе столько тряпья? Даже у моей бывшей так много барахла не было!
— Это мой гардероб. Часть меня, ясно? Если Цезарь хоть одни туфли сожрет, я его освежую заживо.
— А если я половину выкину?
— Изнасилую!
— Хр-хр-хр, гламурный ты мой подонок. Я тебя боюсь.
…
— Цезарь, охуел?! Не смей грызть провода, идиот! Лекс, убери его отсюда!
— Цезарь, лапа, иди ко мне, подальше от этого ненормального. Видишь, у него пена изо рта идет? Это бешенством называется.
— У меня изо рта и не то пойдет, если Цезарь еще хоть на один проводок позарится! Это ж серверная! Ты представить себе не можешь, сколько здесь важной информации хранится. В этих железках вся моя жизнь.
— Так уж прямо вся жизнь?
— Если бы тебе пес яйца отгрыз, ты бы как, нормально?
— Цезарь, идем отсюда. Этот маньяк с железными, да еще и электрическими яйцами тебе не по зубам.
— Не преувеличивай, Лекс. Все у меня с яйцами в порядке.
— Да ну.
— Не веришь?
— Нет.
— Так проверь.
— Хм. Интересная мысль. Цезарь, иди, поваляйся на постели, у меня тут дело образовалось. Внезапно.
…
Я лежал на старинном столе своего нового кабинета без сил счастливой, оттраханной во все места амебой и не мог даже думать. Часы в холле пробили два часа ночи, но я не пошевелился. Мы таскали вещи с десяти утра! И это я маньяк? Это Лекс маньяк! Пока все не перетащил, даже передохнуть не дал. А потом заставил все переставлять. И мыть!!!
— Данька, пойдем спать. Завтра доделаем.
Я хотел повернуть голову, но не смог. Наверняка завтра пластом лежать буду. Лекс подошел ко мне, хмыкнул понимающе, а потом поднял на руки, донес до ванной, прополоскал под душем, уложил в постель и вручил чай с медом. Откуда у него столько сил?! Я послушно выпил чай и поплыл в царство Морфея на парусной яхте под теплым солнцем, которое смотрело на меня, улыбалось ласково и виновато шептало в ухо:
— Замучил я тебя, Данька. Прости, но это надо было сделать за раз, понимаешь? Как отрезать. Со мной по-другому нельзя. Привыкай, мой ангел, дальше будет еще веселее. Это я тебе обещаю.
17.01.16
====== Глава 14 Тону ======
22.01.16
Алексей
Снег заметал Москву уже который день: автомобилисты откапывали по утрам свои машины, стояли в пробках, шлифовали, стартуя с перекрестков; прохожие матюкались, скользя то по грязи, то по каше, то по снегу; снегоуборочные машины портили жизнь и тем, и другим, и все они хором проклинали то, чего так долго ждали в декабре. Меня среди них не было.
Я смотрел на снег из окна своей квартиры, гулял под ним с псом, тонул в нем с головой и наслаждался чистотой и невинностью парка и заброшенного стадиона рядом с ним. Вот и сегодня мы вышли с Цезарем на прогулку и ушли вглубь, подальше от гула проспекта, от суеты, вечерней пробки, усталости и злости тех, кто спешил домой, но застрял по дороге к нему навеки. Прямо как я посередине своей жизни: и обратно невозможно, и вперед со скрипом.
Цезарь ускакал обшаривать мусорку у засыпанной снегом скамейки, а я свернул на неприметную тропинку, ведущую к стадиону. Когда-то на нем заливали каток, включали музыку и устраивали праздники, но все меняется, и теперь здесь изредка пировали бомжи и гуляли упоротые собачники вроде меня. Тропинка кончилась, и я побрел по колено в снегу в белое, никем не тронутое море снега. Словно перелистывал страницу и писал жизнь сначала. Тяжелая это работа, разгребать завалы и писать новую историю, не имея больше права на ошибку. Я же не дурак, все понимаю с первого раза.
 
Может, не надо было начинать квест под названием «возвращение к нормальной жизни» с понедельника? А с другой стороны, когда еще начинать-то. В субботу Данька переехал ко мне, воскресенье мы провели в постели, а в понедельник он укатил на работу. Я тоскливо проводил глазами любимый Лексус до арки между домами, собрал сумку и направился в спортивный комплекс, что построили посреди соседнего двора лет восемь назад. Лучше б я туда не ходил.
Васек, мой лучший друг и личный тренер еще со школы, при виде меня заржал так громко, что напугал двух блондинок, которые крутили педали на велотренажере по соседству.
— Леха, твою мать, ну ты и кабан! Салом поделишься? У нас тут хохлы на подработку приехали, засолили бы по-быстрому.
— Васек, в морду дам, — огрызнулся я и пошел в раздевалку.
Он прицепился следом, ржал над моей тушкой и вгонял меня в злую от стыда краску. Все было более-менее терпимо, но когда я разделся, а потом залез в штаны и майку трехлетней давности, Васек упал со скамейки на пол и зарыдал от смеха. На шум собрались мужики. Посмотрели на меня и заржали всей толпой.
— Мужик, ты на какой помойке обретался?
Я не стал бить им морды, а дошел до зеркала в полный рост… и расхохотался следом. Мне было совсем не весело, но надо же было как-то замаскировать истерику! Линялая майка плотно облепила обвисшую грудь второго женского и закончилась на небольшом, но крайне смешном пузике, которое существовало практически отдельно от меня. Казалось, можно взять пилу и просто-напросто его отпилить. Но хуже всего выглядели мыщцы — словно мокрые тряпки! Где рельеф? Упругость? Резкие переходы? Фактура, наконец?! Я же бывший чемпион! Образец для подражания! Твою ж мать…
— Леха, это пиздец. Никогда не думал, что ты опустишься до такого!
— Васек, спасай. Я не могу явиться на работу в таком виде! Сплетням конца-края не будет. Скажут, мол, спился с горя, потому что любимая жена бросила.
— Разве это не так? — перестал ржать Васек. — Ты же ее и правда любил без памяти.
— Мне так казалось, — попытался усесться на скамейку я, но он не позволил и потащил меня в тренажерку. — Только теперь я понимаю, что просто хотел сделать что-то назло всем. Ольгу же все мое окружение ненавидело.
— Потому что она сука. Я сто раз говорил, но тебе похуй было.
— Мне и сейчас похуй, — ухмыльнулся я, вставая на беговую дорожку тренажера. — Она теперь далеко, а я вернулся к жизни.
Васек выставил программу бега по пересеченной местности на 40 минут, и я понял, что живым мне отсюда не выбраться. Это ж просто разминка!
— Гонишь, — не поверил он.
— Правда. Я абонемент сюда купил, который на все подряд. Как раньше.
— И с чего это вдруг такая перемена?
— Влюбился, — пожал плечами я, стараясь дышать ровно и лишних телодвижений не делать.
— Опять?! В кого?!
— Секрет.
— Давно?
— Не очень.
— Она тоже будет против твоих здесь тренировок?
— Нет.
— Уверен?
— Да.
— И то вперед, — хмыкнул Васек. — Красивая хоть?
— Как ангел.
— Умная?
— Даже слишком.
— Богатая?
— Не очень.
— К нам приведешь?
— Нет!
— А фотку покажешь?
— Нет!
— Заинтриговал, — задумчиво протянул Васек.
Я облегченно выдохнул и поднажал в горку, а он возьми да и ляпни:
— Царапины на твоей спине и заднице ее рук дело? А засосы на шее? А синяки на плече?
Я сбился с шага, чуть не упал, спрыгнул на пол рядом с тренажером и посмотрел на Васька в упор.
— К чему столько вопросов?
— Сильная у тебя блондинка. И стильная, — нехотя ответил он, и я понял, что про Даньку он знал, просто верить не хотел. Знать бы еще, какая скотина растрепала! — Точнее, стильный.
— И что? — сжал руки в кулаки я.
Неважно, что я сейчас не в форме. Даньку в обиду не дам. Никому! Даже слова злого не позволю сказать.