Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1 (СИ)

Протараторив всё это, выжидающе уставилась на строгого отца. Минута, две, три…
– Я подумаю, – наконец выдохнул тот, вставая с дивана. – Но если и соглашусь, то вовсе не потому, что ты сумела вымолить у меня разрешение.
С этими словами он пересек гостиную и вышел, оставив Полиночку в одиночестве. Уголки ее губ медленно поползли вверх, а указательные пальцы стерли выступившие на глаза слезы.
– Еще одно, – вернулся Император в комнату, переступив порог одной ногой. – Я, в самом деле, намереваюсь посетить особняк рода Гордеевых на будущей неделе. И во время своего визита хотел бы видеть там и тебя, и Димитрия Павловича. Вас обоих.
Неудивительно, что уголки губ Полиночки с тем же успехом стремительно поползли вниз.
***
– …а теперь выходящего из кабинета. И чтобы табличка была хорошо видна, постарайся уж.
– Не думаешь, что кадр покажется подставным?
– Да нет. Ты просто следи, чтобы я в камеру не смотрел. Как бы между прочим голову в сторону повернул. Даже рукой помашу внизу, чтобы размазано получилось. Фотосессия выйдет просто бомба, на флаге готов присягнуть.
– Ну… хорошо.
– А теперь уходи, давай. Чтобы поток поймать. Во-он там целая толпа идет… видишь? Так что на позицию, репортер. Вещаем с места событий.
Уже завтра Жора обязан был отправить моей сестренке пачку достоверных фотографий, на которых были бы запечатлены мои студенческие будни. Честно говоря, я так забегался со своими проблемами, что совершенно позабыл об этом парне, и теперь мы пытались наверстать упущенное.
Да и позлить алчущую власти Викторию было бы забавно, ведь теперь я – студент ментального факультета, а значит, способности потенциального наследника рода Гордеевых проявились. Димитрий плавно перекочевал на первое место в очередности наследования, и совсем скоро над родовым особняком сгустятся тучи. Нет, не из-за пары единиц на моих кубиках, а из-за бомбящего пукана сестрицы. Шах и мат, хех.
Как по мне, фотки вышли замечательными. Жора тенью следовал за мной на протяжении всего учебного дня, отвлекаясь лишь на собственные занятия, а я подбирал пейзажи, собеседников и ракурсы. Показал себя завидным женихом в окружении девчонок с бытового направления, интриганом – в беседе с Ксенией Каримовой, гурманом – во время неспешного поедания филе лосося на пару в сливочно-чесночном соусе, ценителем матери-природы – принюхиваясь к цветочным бутонам на академической клумбе и даже спортсменом – ухватившись за брусья на тренировочной площадке.
– Ну хоть сейчас в профиль на «НС» выкладывать, – с довольной физиономией рассматривал я отснятые Жориком кадры, избавляясь от тех, на которых были замечены две мои фотогеничные рыжие обезьянки.
– Нельзя, – нервно заерзал парень на скамье, восприняв мои слова со всей свойственной ему серьезностью. – Это же тайные фото.
– Ну раз тайные… – закатил я глаза, – …тогда ладно. Знак качества ставлю. Можешь отправлять.
Мы попрощались, но мой день на этом не заканчивался. Через полчаса я должен был прийти в спортзал и зарегистрироваться в клубе охотников. Уже испытывая некоторый мандраж, зашел в общежитие, скинул школьную сумку, переоделся и снова отправился в учебный корпус, на третий этаж. Меня там уже ждали.
– Итак, с этого дня наши ряды пополнит Димитрий Гордеев! – представил меня Каменецкий, он же председатель клуба, группе из дюжины таких же подкаченных, твердолобых и мощных парней.
– Ура-а-а! – вскинули они кулаки. – Свежая кровь!
Смотрелся я на их фоне так, словно перепутал дверь спортивного зала с музыкальным, где в настоящий момент занимался клуб любителей элитарного искусства. Но мышцы – это дело наживное. Как говорится, главное – начать.
И я начал, с легкой разминки. Легкой она, кстати, была лишь на словах Михаила. Сперва сбился со счета, сколько кругов мы навернули по залу. Далее последовал комплекс, состоящий из отжиманий, приседаний и скручиваний, под конец которого я уже чувствовал себя выжатым, как лимон. Затем Ломоносов стянул плотное черное полотно с сетчатого контейнера на колесиках, демонстрируя весь арсенал клуба охотников: мечи, копья, шипастые булавы, арбалеты… Короче говоря, проще было бы сказать, чего в этом контейнере не было, чем наоборот.
 
Здоровяки тут же устремились к нему, и уже спустя минуту почти полностью его опустошили.
– Ну а тебе начинать надо с малого, Гордеев, – произнес Павел, выуживая из контейнера поеденный ржавчиной меч и с гордостью вручая его мне. – Вряд ли ты сегодня замочишь хотя бы одну тварь, но для самообороны сгодится!
– А огнестрелами вы не пользуетесь, да? – принял я оружие, придирчиво разглядывая продольные царапины на поверхности лезвия.
– Да кому нужны эти огнестрелы? – хмыкнул тот, вновь накрывая контейнер полотном. – Пара тройка выстрелов – и готов. Как же азарт? Как же кипящая в пылу битвы кровь?
– Мы собираемся здесь не просто для того, чтобы убивать тварей, – приблизился ко мне Каменецкий и положил лапищу на плечо. – А для того, чтобы получать от этого удовольствие.
Аж холодок по спине пробежал от этих слов. Но каждый из нас пытается утвердиться по-своему. Я вот, например, целую фотосессию себе устроил…
– Да не жмись ты, – уловил мое настроение Михаил. – Со временем все втягиваются, и ты – не исключение. Пойдем уже. Солнце скоро сядет и будет…
– …мясо? – попытался поддержать общую атмосферу.
– Аха-ха-ха! – оценил мою попытку Павел. – Будет мясо, это ты прав!
Спустившись на первый этаж, вышли мы через задний вход. Неудивительно, что я раньше не видел членов охотничьего клуба, с заходом солнца выдвигающихся на резню. Со стороны мы наверняка выглядели жутко.
Один из студентов сдвинул камни забора, чтобы мы могли покинуть территорию академии, и так же быстро задвинул кладку обратно, камушек к камушку. В последний раз я обернулся перед тем, как мы ступили в пролесок. Окинул взглядом залитое кроваво-красным светом здание учебного корпуса, приподнял меч, закинутый на плечо, и отправился следом за остальными, дабы не потерять их из виду.
– А твари здесь откуда берутся? – решил я занять себя разговором с Павлом, вышагивавшем в арьергарде.
– Место силы, – ответил тот. – Думаешь, просто так академию именно в Краснославле отстроили? Тут и концентрация, и развитие магии эффективнее. Но и монстрятине как медом намазано. В здешние леса вообще как на водопой по ночам стекаются.
– Откуда стекаются?
– Да откуда угодно. Бывает, порталы прямо здесь открываются сами по себе. Оттуда пара тройка может вылезти. Из соседних областей лесами пробираются. Некоторые аж с Сибири прутся, если их раньше не прикончат. У них тоже свои хитрости имеются, хрен поймаешь иную тварину. Скорость, маскировка, способности разные. И к каждой свой подход нужен. Вот попалась нам как-то трехголовая такая штука. Башку сносим, а на ее месте другая вырастает.
– И что, прижигали?
– Да на кой это надо? Брюхо ей вспороли, кишки наружу выпустили – и сдохла. Там уже спать всем хотелось, так что заморачиваться не стали. Повстречали бы с самого начала – поигрались бы, конечно. Но лучше один раз увидеть, – назидательно вскинул он указательный палец. – Каждый охотник помнит свою первую добычу, словно вчера завалил. С тобой будет так же, хах.
Звучало обнадеживающе. В любом случае, я уже ступил на эту скользкую дорожку, и с каждой минутой мы всё глубже заходили в лес.
Стемнело довольно быстро и похолодало тоже. Волоски вставали дыбом, стоило услышать подозрительный шорох в кустах или кронах деревьев, уходящих ввысь, но дергался я от этих звуков один. Остальные парни будто бы не обращали на них внимания, так что вскоре к ним привык и я. Если никто не спохватился и не выхватил оружие – значит, там не монстр. Можно расслабиться и дальше наслаждаться ночной прогулкой на лоне природы.
Вот я и наслаждался, слушая охотничьи байки и пошлые анекдоты. Ровно до того момента, пока Каменецкий, вышагивавший впереди, не остановился и не развернулся к нам.