Да, я счастливчик, и что с того?! Том 1 (СИ)

– Разделимся здесь. Гордеев! – махнул он рукой. – Пойдешь в нашей группе!
– За мной, парень, – кивнул мне Павел и, поправив меч на затекшем плече, я потопал за ним. – Мы, обычно, втроем ходили. Тварей этих только так потрошили! Но раз уж третьего у нас больше нет, возьмем тебя. То, что нужно, для хорошей практики!
– А что с ним стало? – полюбопытствовал я.
– С кем?
– Ну, с вашим, третьим.
– Отчислили его, на днях совсем. Но не бери в голову, – поспешно добавил он, ухмыльнувшись. – И тебя поднатаскаем не хуже.
– Что ж… – вдруг стало мне еще больше не по себе. – Хорошо, если так.
Разделили нас по итогу на четыре группы, каждая из которых отправилась прочесывать вверенную ей сторону леса. Мы втроем ушли на северо-запад, и уже спустя несколько минут окружающие нас звуки показались мне куда тише, чем раньше; шорох листвы – реже. Словно природа в один момент замерла, смолкла, оставляя еще больше пространства для воображения.
Даже если так, долго мне воображать не пришлось. Камецкий остановил нас движением руки, прислушался.
– Портал открылся, – громким шепотом оповестил он, оборачиваясь к Павлу. – Чувствуешь всплеск?
– Да-а-а… – протянул тот, довольно улыбаясь. – Интересно, что на этот раз? Готов узнать, пацан? – глянул он на меня, и я кивнул, сглотнув вязкую слюну.
И в подтверждение их слов впереди послышался раскатистый рёв, пробирающий до самых костей.
  
Глава 27
 
Особняк рода Гордеевых… 
Тем же вечером… 
Столовые приборы со звоном стучали по тарелкам, бокалы с глухим стуком опускались на стол. Голоса не разбавляли эти звуки, потому что если бы хоть кто-то из ужинающих раскрыл рот, тема пробуждения сил Димитрия всплыла бы рано или поздно. В таком случае, скорее всего, трапеза окончилась бы скандалом.
Виктория медленно закипала. Она понимала, чем ей грозила эта новость, но упорно продолжала делать вид, что ничего не произошло. И всё-таки… как же так? Столько лет этот мелкий неудачник строил из себя затворника, которого нисколько не интересовали дела рода, и внезапно решил таким недвусмысленным образом заявить о себе? Побег за побегом он упрямо настраивал отца против себя, и неожиданно согласился на все его условия? Еще и способности пробудил так кстати? Сдружился с Ксенией Каримовой, наслаждается учебной жизнью, будто бы ничего не произошло…
В какой-то момент Димитрия словно подменили. Или он забыл, какие козыри спрятаны в рукаве Виктории, или же нашел способ избежать последствий ее шантажа. В любом случае, ей всё равно придется пустить его в ход, чтобы узнать наверняка.
А вот Павел Платонович сегодня был необычайно весел. Еще с утра Константин сообщил ему, что сына зачислили на ментальный факультет, а значит, главе больше не придется раздумывать над кандидатурой наследника. Гора упала с его плеч, и мужчина наконец-то мог расслабиться, с чистой совестью берясь за остальные дела.
Треск.
Виктория настолько сильно сжала бокал, что тот с характерным звуком лопнул в ее руке. Натянуто улыбнувшись, женщина скрестила столовые приборы по центру тарелки с недоеденным стейком, молча встала из-за стола и вышла вон, хлопнув дверьми.
Этим ужином в столовой особняка рода Гордеевых так и не прозвучало ни единого слова.
***
Я замер на месте, вытянув ржавый меч перед собой и напряженно глядя по сторонам. Судя по мощности рыка, пасть у этой твари была здоровой. А если пасть здоровая, то и ее владелец далек от облика рыжей обезьянки.
Но, в конце концов, я сюда не за обезьянками пришел, а чтобы превозмогать. Бой лицом к лицу – всего лишь средство для того, чтобы развить свои основные способности и…
– Раскидывай сети, Паш! – рявкнул Каменецкий. – Здоровая какая сука!
Ноги моментально стали ватными, рукоять меча заскользила во влажных от пота ладонях. Какой я, нахер, наследник графского рода? Какой аристократ? Какой охотник на монстров? Столько лет стоял у станка, периодически выслушивая нравоучения директора завода и принимая все удары судьбы, молча в тряпочку. Улыбаясь, как идиот, когда со мной случалась очередная запара, и искренне веря в то, что жизнь сама по себе тяжелая штука. Все так живут, так чего же тогда мне жаловаться?
 
– Эх, повезло тебе, пацан! Первая охота навсегда запомнится!
Да, кроме одной вещи. Я стал счастливчиком… и что с того? По мне так моя же сила удачи постоянно подкидывает мне новые испытания, исход которых в большинстве случаев ровно такой же неудачный, как и прежде.
– Не стой столбом, Гордеев! В сети ее! В сети!
Но, вполне возможно, дело не в том, в каком мире я нахожусь, в шкуре кого оказываюсь – своей или собственной, и насколько сложные испытания выпадают на мою долю. Единственное, что всегда при мне – это я сам. Значит, и проблему нужно искать в себе.
– Гордеев, сука!
Моя главная проблема – это я сам. Мое нытье, неспособность постоять за себя, тщетные попытки избежать трудностей. Нужно кардинально менять мировоззрение, взглянуть на свою жизнь под иным углом.
Опыт мне не помощник. За свои двадцать девять лет я не совершил ничего, чем мог бы похвастаться. Ничего, что мог бы поставить на ментальную полку достижений. А потому… потому мне и дали второй шанс исправить это, только и всего. Шанс и дар, который при должном развитии сослужит мне верную службу. Станет подспорьем на нелегком пути, ведь я…
– …счастливчик, мать твою! – взмахнул мечом в воздухе перед мордой мерзкой твари, ползущей по стволу дерева, стоящего впереди.
Да, Каменецкий в своей оценке не ошибся. Монстр и впрямь был здоровенный, и выглядел куда более пугающе той хреновины, выбравшейся из портала белобрысого первокурсника в общаге.
Своим видом тварь напоминала сколопендру, увеличившуюся на десятки метров. Сотни тонких, но гибких лапок позволяли ей ловко цепляться за неровную древесную кору, а пасть мутировавшего насекомого напоминала собой недра заводской мясорубки с кривыми и острыми лезвиями, испачканными в крови.
Она вновь издала мощный рёв, на сей раз с нотками истерического визга, и стремительно поползла вверх, спиралью обвиваясь вокруг дерева.
Просто полный пизд…
– Хитиновый панцирь! – послышался голос Каменецкого. Именно сияние его меча позволило мне рассмотреть монстра во всех мерзких подробностях. – Думаешь, пробью?!
– Мы это уже проходили! – отозвался Ломоносов, и под деревом прямо на глазах сплелась перламутровая сеть. – Пузо-то им не покрыто! Надо перевернуть этот хренов божий плевок!
Визг этой штуки раздался прямо над моей головой, а после что-то тонкое, но прочное схватило меня за ногу и потащило вверх.
– А-а-а-а-а! – издав незамысловатый боевой клич, изо всей силы сжал я рукоять меча и принялся тыкать им наобум, намереваясь порвать лапу или усик… или чем она там меня подхватила?
От охватившего меня животного страха инстинкт самосохранения подрубился на полную, а вот рациональность явно подкачала. Я лишь тратил драгоценные силы вместо того, чтобы здраво оценить ситуацию и сделать один, но точный и эффективный удар.
Так трепыхался, что аж мышцы заныли, а эта тварь была всего лишь первой на очереди! Может, и последней лично для меня, если не успокоюсь и не возьму себя в руки.
Оставил попытки выкарабкаться из ловушки, будучи подвешенный в воздухе на одной ноге, прищурился и попытался подключить бездействующие от испуга мозги. Подтянулся, ухватился за тонкий, чуть толще гитарной струны, ус и резанул по нему.
Тварь заверещала, а я успешно вернулся на землю. Или не совсем успешно, потому что удар спиной об выпирающие корявые корни едва не выбил из меня оставшийся дух. Меч отлетел куда-то в сторону и, сделав над собой еще одно усилие, я перекатился на живот и пополз к нему на карачках.
Сколопендра обозлилась не на шутку. Стоило мне схватиться за рукоять и резко обернуться, как увидел несущееся на меня вниз по стволу насекомое. Даже не знаю, что мне показалось страшнее в этот момент. Шелест сотен ее тощих лапок или раскрытая спиралевидная пасть, клыки в которой перемололи бы мою тушку на раз-два.