Одаренный (СИ)

До места мы добрались напрямую, с ревом мощного мотора. Теперь кому-то придется пересевать траву на поле зоны отчуждения — джип пер прямо по траве, вырывая ее грунтозацепами покрышек. Наконец поле кончилось, и, объехав холм, мы вышли на место ночного боя местного значения.
Нестерпимо воняло гарью — остов сгоревшего джипа еще курился дымком. Все вокруг было залито холодным светом загонных прожекторов на рампах и светодиодных фонарей. Михаил в сопровождении двух безопасников шел от машины нападавшего.
— Ну? — спросил отец, когда брат подошел к нам.
— Вот, — брат поднял пластиковый пакет для улик, где я увидел до боли знакомый ТТ. Только в отличие от нашего вместо звезды в центре рукоятки был двуглавый орел.
— Как же это наше СБ допустило, чтобы их уложили из этого дрына?
— Будет им еще клизма из скипидара с патефонными иголками, — пообещал Михаил. — Выдеру со всей хозяйской заботой.
— А машина?
— Дело в том, что этот черт использовал волшбу. Пустил им огнешар для завязывания знакомства, а потом решил немного пострелять.
— Волхв? — изогнул брови отец.
— Не, слабоват для волхва. Колдун какой-то. Сам смотри, — Михаил нагнулся и сдернул покрывало с трупа.
Какой-то мужик лет под пятьдесят, совершенно голый стараниями службы безопасности. Мерзкая рожа, однако. Больше на крысу смахивает, чем на человека.
— Зачем раздели-то? — спросил отец.
— Ну а что еще с ним делать? Надо же посмотреть, все ли у него на месте. А то знаешь ли, сектантские печати дают много информации. Да и у расписных вся биография на теле разрисована.
— У него вроде все на месте, не хлыст и не скопец, — сказал отец, внимательно рассматривая тело. — И не «синий» он, татуировок я не вижу.
— Да, — согласился Михаил. — Кроме одной. В глаза не бросается, но...
Он поднял еще не окостеневшую руку. На предплечье был изображен хорошо знакомый символ, похожий на стилизованную голову черта.
— Навник, — сказал отец. — Знак Чернобога.
— Именно, — кивнул брат. — А это посвященный низшего порядка.
— Странно, я думал волхвы уничтожили всю эту нечисть лет сто назад.
— Они научились хорошо скрываться. Черную Вервь уничтожили еще при втором Николашке, земля ему стекловатой, но последователи-то никуда не делись, неймется темным.
— А что у него в кузове? — кивнул я на потрепанную «Волгу».
— Эндуро, как ни странно, — хмыкнул брат. — Представить себе этого типа на кроссовом мотоцикле...
— Как собаку на заборе, — согласился отец. — Но тем не менее...
— Какое принимаем решение? — спросил брат.
— Полицию ставить в известность не будем. Это произошло на земле нашего клана, а виру требовать не с кого. Заодно посмотрим, предъявит ли кто нам за его убийство. В конце концов, служба безопасности действовала абсолютно правильно.
— Согласен, — кивнул брат. — Все равно поцы ничего не найдут, тут нужен уровень выше, волхвы. А то, что могут мусора — пробить госномер и вин — я и сам могу сделать. И еще в десять раз больше и быстрее.
— Займись, — кивнул отец.
Я от души зевнул, совсем не демонстративно. Все равно ночная прогулка на свежем воздухе способствовала успокоению нервов. Да еще осознание того, что завтра к первой паре...
— Ну вот, наконец устал, — усмехнувшись, констатировал отец. — Ладно, поедем обратно. Михаил тут сам разберется...
 Глава 18 
Я сидел на паре, вставив спички в глаза, как мультяшный Том. Иначе они грозили закрыться окончательно. Последнее занятие по теорволшбе перед выходом на зачет и экзамен. И, естественно, под руководством Пресветлого.
— Итак, господа, зачет у вас в понедельник. Кому интересно, вопросы можете скачать с сайта деканата. Там же вопросы и к экзамену. Сдача зачета — допуск к экзамену, да, собственно, как и ко всей сессии. Вам повезло, зачет не дифференцированный.
Народ встретил это известие гробовым молчанием, как неотвратимый и ожидаемый расстрел.
— От зачета освобождается господин Апраксин, как принявший участие в научной конференции.
Вот тут уже я поежился. Группа смотрела на меня, как на врага народа — кто с подозрением, кто со злостью. Как рассказывали старшекурсники, Пресветлый любил измываться над студентами в полный рост. Особенно он любил ставить неуды на диффзачетах,
 
— Рано радуетесь, господин Апраксин, — охладил Пресветлый злобный пыл одногруппников. — Я так подумал, все-таки один вопрос из трех на экзамене у вас будет, а именно решение практической задачи. То есть оценка будет между тройкой и пятеркой, неуд я не поставлю, заслужили.
Да уж, заслужил. Литовский праздник Обломайтис. Вот тебе и обещание Пресветлого. Как и обещал Доброславский, его сокурсник оказался тем самым, как его наши девки называли. С чего это скотина меняет правила игры на ходу? Или кто-то из сокурсников стуканул в деканат? В любом случае, деваться некуда. И протестовать смысла нет — еще запорет окончательно сессию, а потом и курс, сдавать с комиссией, упирая на необъективность — полная фигня. Ладно, промолчу.
— А на зачет я выношу следующее, на чем стоит сделать упор... — Пресветлый взял в руки стилус и подошел к интерактивной доске.
Дальше я его не слушал, спал с открытыми глазами — полезная привычка, полученная со службы. Все равно меня зачет не касается. А практическая задача на экзамене — ладно, решу как-нибудь. Если даже даст что-нибудь зубодробительное, то на пятьдесят процентов я в себе уверен — либо решу, либо нет. А с этим козлом надо завязывать, хрен ему, а не научная работа. Он этого не заслуживает.
Наконец пара закончилась, и мы вышли в коридор. Душновато уже, особенно в аудиториях.
— Ты сегодня свободен? — подошла ко мне Мария.
— Увы, — ответил я. — Дела клана.
— Такие же, как у меня?
— Нет, самые настоящие.
Не буду же я ей говорить про ночные приключения? Тему решили запретить обсуждать где-либо снаружи. Все, что в клане — остается в клане. Тем более, что это не совсем законно, хотя и входит в свод «Русской Правды» — естественно, книги, а не учреждения с одноименным названием.
— Ну и ладно, — надула губы она. — Хотела тебя сводить на шоу «Аквитала», а теперь учить придется.
— Перенесем на выходные, хорошо? — я примерно прикинул время на утряску чэпэ местного масштаба и реализации рутинных планов по захвату мира.
— Хорошо, — насупилась она.
— Передавай привет бабушке, — усмехнулся я.
— Передам, но не думаю, что она будет в восторге.
— Я же ей вроде понравился, не так ли? — решил уточнить я.
— Не настолько, чтобы принимать приветы от моего кавалера.
Ну да, это все равно что передать привет дракону, охраняющему принцессу, от рыцаря. Та же фигня.
— Тогда не передавай, — сказал я. — Целее буду в следующий раз.
— Это точно.
А после занятий за мной опять заехал бронированный джип с охраной. Папа решил временно усилить меры безопасности.
— Домой? — спросил я у приставленного ко мне сегодня Семена, опытного телохранителя из «Сварога».
— Нет, Ваше Сиятельство. По дороге нам надо заехать в «Струг» и забрать заказанный груз.
— Не могли грузовик послать, — пробурчал я себе под нос.
— Есть вещи, которые нельзя забирать грузовиком, — многозначительно сказал охранник. — Это то, что не влезло в грузовик.
Косяк на косяке. Одновременная перевозка випа и важного груза на одной машине? Вы уж там разберитесь, шашечки или ехать.
К Стругову мы попали через подземный гараж, памятуя прошлый наш заезд к нему.
— Посидите в машине, Ваше Сиятельство, — сказал Семен, держа в руке накладные.
— Нет уж. Куда ты — туда и я. Ты меня охраняешь или железки?
Семен неопределенно скривился. Ничего, заодно и в лабораторию «Струга» зайду, может что полезное есть...
На выходе из лифта нас встречал сам Стругов. После обмена любезностями он передал Семена заместителю, а сам повернулся ко мне.
— Как серийник? — спросил он.