Самый быстрый (СИ)

Осмотрев свои руки, Горин с удивлением обнаружил, что на них нет ни следа от ожогов. Хотя после двух ударов из реактивного огнемета «Шмель» и просто выжить довольно трудно, не то чтобы уцелеть. Капитан хорошо был знаком с этими машинками по одной из горячих точек, куда ездил в командировку еще в начале нулевых. Сколько же прошло времени?
Он обернулся, еще раз окинув взором металлические кровати. Их было плохо видно во тьме, они стояли на отдалении друг от друга, и в поле зрения капитана сейчас помещалась всего одна. Странная палата, подумал Горин. Как будто бы где-то на отшибе годах в девяностых. Или это сон?
Не успел капитан как следует обдумать эту мысль и едва повернулся обратно к свету, как перед ним появился какой-то человек. Скорее всего, вышел из темноты. Одет он был во что-то очень темное, даже черное, скрывающее его во мраке. И лишь скрытое маской лицо немного светилось, отражая неверное желтое сияние лампы.
— Вы кто? — спросил незнакомец.
Горин представился и сбивчиво пересказал последние события, которые помнил. А потом неизвестный, сделав шаг к нему, начал говорить что-то про спринтеров и «Роскосмос». По-прежнему не понимая, что с ним и где он очутился, капитан отступил назад. А потом словно бы почувствовал себя в чужом теле.
 *** 
Ощущения были странные. Как будто кто-то вырвал его сознание и запихнул в чью-то оболочку. Капитан Горин видел и слышал все, что происходило вокруг, но не мог ничего поделать. Даже головой не сумел покрутить. Он быстро это понял и принялся наблюдать.
Человек, в теле которого Горин ощущал себя паразитом, явно имел отношение к происходящему на площади возле Ильинской церкви. Все было в дыму, пожарные заливали последние очаги пламени. Вокруг бегали врачи и медсестры, а еще парни в каких-то необычных мундирах. По поведению явно полиция — может, какой-то спецотдел? Особисты? Всмотреться внимательнее чужими глазами оказалось невозможно, взгляд носителя не задерживался на работниках оперативных служб. Зато капитану удалось разглядеть других «ряженых», как он решил их назвать про себя.
«Ряженые» были одеты в странные костюмы, а лица скрывали маски. Как на Хэллоуин, который любила его маленькая племянница. Только вместо вампиров и прочих чудовищ эти парни и девушки вырядились словно подтанцовка одного из современных поп-исполнителей. Облегающие комбинезоны с кармашками как на разгрузочном жилете, перчатки, похожие на мотоциклетные, и, самое главное, маски. Повторяющие каждую черту и в то же самое время размывающие весь образ.
Высокий мускулистый мужчина, затянутый в серебристо-синий костюм, что-то говорил в протянутые к нему микрофоны. Рядом стояло еще трое таких же «ряженых», но их было плохо видно за столпившимися журналистами.
К человеку, в которого как-то попал Горин, все называли Спринтером. Капитан вспомнил, как встретился с ним словно бы в своей голове, когда они разговаривали о «Роскосмосе», но легче не стало. Напротив, все казалось пугающим бредом, и лишь профессиональное самообладание, выработанное за двадцать с лишним лет в органах, не давало Горину паниковать. Все на свете можно объяснить, говорил он себе. Надо только узнать больше информации.
Спринтер в итоге тоже оказался «ряженым», только не из той группы, что беседовала с журналистами. Его отряд был поскромнее, но выглядел не менее странно. Девушка в розовом костюме и маске такой же расцветки. Еще одна, но уже затянутая словно бы в змеиную кожу. Сухощавый длинный парень в серебристом, чью грудь украшала перечеркнутая молния. И, наконец, здоровенный амбал, который был выше сухощавого как минимум на две головы.
Все пятеро несли какую-то чепуху про осколки, черного и ритуалы «Детей дракона». Это еще больше сбивало с толку, и капитан по-прежнему не мог составить четкой картины. В его голове даже мелькнула мысль о реинкарнации — сейчас он готов был поверить даже в такое, лишь бы оно объяснило происходящее. Но даже переселение душ не давало ответов, почему он по-прежнему в Торжке и кто такие все эти «игиги». Он запомнил новое слово.
 
Усевшись в микроавтобус неизвестной Горину марки, загадочная компания проехала несколько кварталов, очутившись в смутно знакомом кафе. Это все еще был Торжок, но какой-то неправильный, словно во сне или чьей-то безумной фантазии. И всю дорогу капитана все отчетливее одолевали мысли про гадов, пожар, ящерицу… Снова все те же осколки и загадочные «черные». Затем, уже в кафе, им принесли внушительную бутылку виски. В стаканчике Спринтера оказалась едва заметная прозрачная таблетка, и сам Горин ее вряд ли бы углядел, если бы не всматривался во все подряд, пытаясь решить загадку своего нового состояния. Чернявый бармен попытался скрыть татуировку с ящерицей в ложбинке между большим и указательным пальцем на правой руке, но капитан и это заметил.
Он попытался крикнуть, чтобы привлечь внимание. Вот только чужой организм, в котором он был только гостем, не слушался. Ничего не подозревающий Спринтер выпил налитый виски с неизвестной таблеткой на дне стакана. Где-то в глубине души капитан Горин не отпускал мысль о реинкарнации, и ему совершенно не хотелось умереть еще раз. Едва при этом воскреснув.
Казалось, все было в порядке, но бывалый следак знал, что сразу и не должно было ничего произойти. А значит, еще есть шанс. Только как достучаться до этого тела? Пока Горин думал об этом, краем уха слушая разговоры вокруг, яд все же подействовал. Спринтера качнуло, потом все вокруг неожиданно превратилось в замедленное кино.
«Неужели наркотики?» — мысленно нахмурился капитан.
В этот момент он снова обрел свое тело, а заодно способности говорить и двигаться. Над ним висела желтая лампа, Спринтер, шатаясь, садился на пол — за круг света.
— Эй! — крикнул Горин. — Игиг, тебя накачали! Или наркотики, или еще бог весть какая отрава! Эй!
Странный человек в маске его не услышал. Не успел. Он мягко лег на пол, и тут Горин почувствовал, что может двигать чужими конечностями. Капитан поднял руки в перчатках и внимательно рассмотрел их. Сжал и разжал пальцы. Размял шею. Осененный внезапной мыслью, потянулся к лицу и нащупал на нем твердый шершавый пластик. Или что-то похожее. Сознание медленно переваривало новую информацию, не поспевая за обрушившимся на Горина потоком. Иначе бы он сразу сообразил, что на его лице тоже маска.
— Спринтер, у тебя все нормально? — участливо спросила девушка в розовом. — Тебя, похоже, сильно зацепило взрывом. Думаю, стоит обратиться в медцентр.
— Фортуна дело говорит, — тепло пробасил здоровяк в темно-синем костюме. — Не пренебрегай возможностью, сходи к доктору. Бюллетень выпишет за счет корпорации, в деньгах ни разу не потеряешь.
— Давай-ка мы тебя сейчас отвезем, — взволнованно покачал головой длинный, у которого на груди сияла перечеркнутая молния. — Полежишь до утра, отдохнешь. Думаю, регенерация быстро сделает свое дело, но покой точно не помешает. И обследования, если нужно.
— Регенерация на мозги не действует, — грубовато и безапелляционно возразила вторая девушка, затянутая в зеленый чешуйчатый костюм. — Однозначно нужно к доктору Быкову.
— Хорошо, к Быкову, значит, к Быкову, — Горин выставил вперед ладони, показывая, что не собирается спорить. — Отвезите меня к нему. Только сначала закончу кое-какое дело…
Не понимая, почему яд вдруг перестал действовать, когда Спринтер потерял сознание, капитан решительно встал из-за стола и пошел к барной стойке, за которой чернявый парень протирал бокалы. Пока есть возможность, нужно делать, а уже потом рассуждать, думал Горин.
— Привет, — он встал перед удивленно воззрившимся на него барменом. — Помнишь меня? А теперь рассказывай, кто тебя попросил меня отравить.
— Я не… — глаза парня испуганно вытаращились, он замешкался, и это стало его ошибкой.
Горин ловко перегнулся за стойку, схватил парня за голову и изо всех сил приложил его лицом о крашеное дерево. Тот не успел даже вскрикнуть и вообще хоть как-то отреагировать. Только когда по дубовой стойке потекла кровь, бармен с расквашенной физиономией закричал. В зале загомонили, громкость телевизоров тут же скрутили на ноль.