Вспышка. Том 1, 2 (СИ)
— А что более вероятно, дорогой мой, что наш пациент сейчас и то, и другое одновременно. Он обладает разумом человека и инстинктами зверя. И ой как нелегко нам будет его найти. Ой, как нелегко.
* * *Сотовый пиликает и прыгает по столику. Дмитрий тянет руку, нащупывает его в темноте и, не глядя, нажимает кнопку приема вызова. Спустя несколько секунд он его отключает и спешно встает, перелезает через подружку.
— Кто это еще? — спросила она.
— Тебя не к-касается, — ответил Дмитрий. Он быстро, как в армии, одевается.
— Что значит «не касается»? Я тебе почти жена!
— Вот к-когда будешь женой, тогда я п-подумаю, отвечать тебе или нет, — сказал он зло.
Подружка сразу же замолкла и обиженно отвернулась к стенке. Единственное, что она знает, что ее дружок работает на каком-то секретном объекте охранником, и что он не имеет права разглашать служебную информацию. Ну и нашим легче, думает она, вновь погружаясь в сладкую дрему, меньше знаешь — крепче спишь. Главное, что он получает приличные деньги за свою работу, много времени проводит дома, и ей нравится с ним трахаться. А остальное ее на самом деле мало волнует, даже его небольшое заикание, к которому она почти уже привыкла.
Через минуту Дмитрий открыл ворота, прыгнул на мотоцикл и выехал на пустынную сонную улицу. Его не беспокоит, что ворота остались открытыми, главное успеть заехать еще по одному адресу.
Специально для этого он делает небольшую петлю, свернув в переулок.
Вот знакомый дом, так же как и остальные, погруженный в темноту и тишину раннего утра. Он резко тормозит, кидает мотоцикл на шаткий забор, спешит к калитке. Она, как обычно, не закрыта, словно всегда ждет кого-то даже ночью. Двери в маленький неприметный домик так же распахиваются перед ним. Пробежав полумрак сеней, он оказывается в слабоосвещенной комнатке. У дальней стены в полумраке на кровати сидит человек, ожидая его. Дмитрию опять стало не по себе от его вида и взгляда. Не может он привыкнуть к этой уродливой огромной голове, всегда злобным маленьким глазкам под кустистыми бровями. Но его голос, словно не принадлежащий этому уродцу, звучит мягко и глубоко:
— С чем пожаловал, Дима, в такой ранний час?
Переведя дух, от волнения еще больше заикаясь, он ответил:
— З-зверь сбежал! М-может вам, Егор Иванович, это б-будет интересно знать?
— Как сбежал? — Егор поднялся.
— Я п-подробностей еще не з-знаю, — Дмитрий шагнул назад, — т-только еду в лабораторию, в-всех в-вызвали п-по тревоге…
— Это очень интересно, Дима, очень! — воскликнул Егор, судорожно сцепил ладони. — Это же… такое событие!
Он вдруг как-то нервно развел руки в стороны, вскинул взор к потолку, словно приветствовал приход мессии. Дмитрий, как завороженный, смотрел на него, но когда уродец неожиданно шагнул к нему, невольно вздрогнул и, запинаясь, отступил к стене, больно ударившись затылком. Егор приблизил вплотную горящие глаза, дыхнул в лицо чесночным перегаром.
— Представь себе, Дима, что огромное волосатое чудовище убегает из секретной лаборатории, где над ним производились генетические опыты! — голос его возбужден, глаза горят, руки дрожат. — И все население в панике, потому что этот монстр очень опасен! Очень! Он голоден, он вне себя от ярости, он просто весь состоит из злости и чувства мести ко всем двуногим!
— Э-э, Ег-гор Иванович, — неожиданно перебил его Дмитрий и стал спиной пятиться к выходу. — Вы извините, мне н-надо т-торопиться. Меня ждут.
— Конечно, конечно, Дима, иди, — снова спокойно и мягко сказал Егор, переведя взгляд куда-то в стену. — Держи меня в курсе, Дима. Это очень-очень важно.
— Д-да, конечно, Егор Иванович, — сказал Дмитрий, пытаясь открыть заклинившую дверь. — Обязательно!
— И да, еще, Дима!
— Д-да?
— Пожрать мне чего-нибудь привези потом.
— Х-хорошо. Как об-бычно?
— Да, хлеба, тушенки. И еще водочки! Обязательно! Это надо отметить, как ты считаешь?
— К-конечно, Егор Иванович! Я п-понимаю!
Егор, словно потеряв интерес к дальнейшему разговору, вернулся к кровати, грузно сел, погружаясь в свои мысли. Дмитрий, пользуясь моментом, смахнул со лба пот и исчез за дверями. Через пару секунд послышалось тарахтение мотоцикла, затихающее в утренних сумерках.
Чудовище на свободе, думал Егор, укладываясь обратно на постель, хотя сна теперь ни в одном глазу. Да и какой теперь может быть сон! Может, это как раз тот шанс, который позволит ему выйти из тени, вернуть себе власть, стать снова страшным и жестоким Уродом. Они должны вспомнить о нем! Теперь нужно хорошенько подумать, как он может использовать эту ситуацию в своих целях. И он уверен, что это не такая уж и сложная для него задача.
— Потому что… потому что, — глаза Егора заблестели, голос окреп, он вновь сел в постели, озаренный захватывающей идеей. — Потому что ответ прост — они очень похожи. Они оба — чудовища, уроды, изгои!
* * *Медленно тянется время. Солнце, до этого пробивающееся через частокол елей, прячется в серой марле неожиданно наплывших туч.
Только к семи утра собираются все охранники, и они, наконец, могут выдвинутся на поиски. Профессор ходит по площадке перед лабораторией, время от времени вскидывая глаза к небу и бормоча себе под нос одно и то же.
— Время уходит… мы не сможем его найти… что же будет тогда…
К нему подошел Виктор Лузин, покашлял, привлекая к себе внимание.
— Команда готова! Что будем делать, Эдуард Янович? Как искать?
— Откуда ж я знаю! — чуть не взорвался профессор. — Я не для этого здесь! Это вам надо думать, вы же его упустили!
— Но мы же все объяснили, — защищался старший охранник.
— Да знаю, знаю. Вы ничего не могли сделать. Это-то меня и пугает. Если уж он прошел сквозь такие запоры, что ему стоит скрыться в лесу? — он повернулся к Бабакину. — Мы ведь даже не успели ему чип имплантировать…
— Кто же знал, Эдуард Янович, что он так вот раз — и сорвется с цепи? — оправдываясь, пожал плечами ассистент.
— Да-да, все верно…
— Но вы же говорили, что он ослаблен, — вставил Лузин. — Может он где-то недалеко, лежит себе без сознания…
— Не особо надейся! — перебил его профессор. — Это человек, пролежавший в коме месяц, даже такой крепкий вроде тебя, упадет без сознания. А он не человек. Он животное, а в лесу это больше, чем человек. И там, где мы теряем силы, пугаемся и паникуем — в лесу — он попадает в свою среду, он там получает ее, эту самую силу. Понимаешь?
У Лузина голова шла кругом. Слишком все это непонятно, слишком необычно. Слишком неправильно. Он отдает себе отчет в том, что обычные способы поиска могут ничего не дать. Тут нужны специалисты. Люди, которые занимаются отловом животных. Хотя, это… этот монстр даже не совсем и животное…
К семи подъехал последний из охранников Каменских Сергей. Чуть раньше — Полунин Дмитрий. Сейчас их стало шестеро, считая профессора и ассистента.
С грязно-серого неба упали первые капли, неуверенные и робкие.
— Черт возьми, — вздохнул профессор, вскидывая голову. — Только этого нам не хватало!
— Давайте разобьемся на две группы, — предложил Лузин, подзывая к себе остальных, разворачивая карту. — И прочешем ближайшие холмы. Здесь редколесье, ближайшая деревня за пять километров. Шансов, конечно, немного. Но вдруг нам повезет… Ты, — Лузин указывает на Антона, — пойдешь в этом направлении, — он обводит пальцем деревни Сергино, Азово и поселок Менделеево. А мы пойдем в сторону Шерьи и Шумихи, чтобы отрезать ему путь на трассу. Все ясно?
Все охранники молча кивают.
Под зонтиком подходят Запольский и Бабакин.
— Ну, уже что-то делаем? — спрашивает нетерпеливо профессор.
— Я предлагаю так, — сказал Лузин. — Я пойду с одной группой, вы, профессор — с другой. Со мной пойдет ассистент со своим аппаратом, ну и чтобы подсказать, как и что по поводу этого… чудища и ты, Дима. Во второй группе — остальные. Антон, ты там за главного.