Империя. Знамя над миром (СИ)
Конечно, ни о каком включении Мальты в состав Единства и даже Новоримского Союза речь не шла. Равно, как ни о каком статусе вассального государства тоже. Пока Мальтийский Орден просто искал нового покровителя, который их прикроет и поможет как-то пропетлять в эти сложные времена. Не более и не менее.
Но, всё же, не более.
Мы пока неопределённо кивали, выражая в основном заботу о гуманитарной составляющей вопроса. Как говорится, не хотите дочку замуж — возитесь с ней сами.
По большому счёту, Мальта мне была не слишком интересна с военной точки зрения. Наши базы на Сицилии и в Триполи с лихвой перекрывали потребности Флота Единства в регионе. Да и французы явно готовы пустить наши корабли в Бизерту. В части же политики…
Это во времена Павла Первого ему было интересно получить звание Магистра Мальтийского Ордена, он ради этого даже герб России изменил, внеся туда Мальтийский Крест, но это было давно, ситуация поменялась, а я и так был Пантократором хоть куда, и ни в каких «подтверждениях» своего положения и статуса в Европе как-то не нуждался.
Как база флота Мальта была, конечно, в целом интересна. Но больше в части прекращения существования базы британского флота на Средиземном море. А так… Ну, появится ещё одно Монако. Не первое и не последнее.
Да, главная задача сейчас — выбросить британцев из Средиземноморья. Раз уж они сделали глупость и сами подорвали Суэцкий канал.
Анри, правда, пока упорно упирается, не желая подтверждать силой права французских инвесторов в части Канала. Англичане, понятно, тянут шотландскую волынку за хвост и восстанавливать движение по важнейшей водной артерии не спешат.
Нам, это создавало определённые трудности. Поставки нефти из Персидского залива в Европу резко сократились, а наши трубопроводы и железная дорога не могли компенсировать настолько большие потери. Но потери не были для нас слишком уж критичными. Во-первых, поставки из Баку, Поволжья и Галиции не прерывались, пусть нам и пришлось резко увеличить количество подвижного состава, нарушая железнодорожную логистику. Во-вторых, критической для нас была именно дорога «туда», а не «обратно», как говаривал великий Хоббит. Мне было важно в первую очередь обеспечить поставками всего необходимого Великое Княжество Тирусское, наши вассальные княжества в Заливе, равно как и нашу 4-ю эскадру Южного Флота Единства снабжать в Персидском заливе всем необходимым. Тем более что перед ней поставлена задача простая до умопомрачительного безобразия — обеспечить безопасность наших интересов регионе и блокировать Ормузский пролив, сделав по факту Персидский залив нашим внутренним морем.
А вывоз нефти…
Неприятно, но не критично. Это игра вдолгую.
— И когда вы прогнозируете высадку немцев в Великобритании?
Князь Горчаков четко ответил:
— Судя по сосредоточению германских сил и по прогнозу погоды, я бы взял на себя ответственность доложить о возможности такого десанта в промежутке дат между 19 и 25 июня. Если, конечно, погода не слишком резко изменится.
— Насколько упорным ожидается сопротивление?
— Трудно сказать, Государь. Обе стороны изо всех сил треплют войска своих противников. Конечно, у обороняющихся всегда есть преимущество укрепленной позиции, а за нападающих инициатива и фактор внезапности, хотя, понятно, в условиях форсирования моря на столь большом участке и на столь приличной дистанции, говорить о внезапности довольно сложно. Но, пока, британцы укрепляют берег от Дувра до Лоустофта, хотя трудно представить, чтобы они смогли действительно сделать неприступным берег в триста километров длиной.
Я внутренне хмыкнул. Немцы в моей истории укрепляли побережье Франции и в куда больших масштабах. Впрочем, это им не слишком помогло.
Князь продолжил, словно читая мои мысли:
— Впрочем, Государь, по моим данным, британцы вовсе не преисполнены надежд сразу сбросить десант в море. Задача первой и второй линий укреплений состоит лишь в выявлении места высадки десанта, а также в определении направления главного удара. После этого в соответствующий район будут переброшены основные силы британских войск, а авиация нанесет основные удары по силам вторжения.
— Понятно. Что ещё?
Горчаков вновь открыл папку и перелистнул несколько страниц.
— Хочу обратить внимание Вашего Всевеличия на активизировавшиеся тайные контакты между влиятельными персонами Ирландии и Германии в Мореснете и в Швейцарии. Пока особых данных нет, но явно дело не в развитии немецкого туризма в Ирландию и не о расширении поставок их виски в Рейх.
— Полагаете, что возможен вариант использования территории Ирландии для атак против Великобритании?
Кивок.
— Этого нельзя исключать, Государь. Хотя, сложно предполагать что-то серьезное. Современная авиация имеет достаточно большой радиус действия и вполне может обходиться и без аэродромов подскока в Ирландии. Незаметно же сосредоточить достаточный контингент для неожиданной высадки с Зелёного острова на берега Туманного Альбиона слишком сложно. Но исключать вступление Ирландии в войну на стороне Нордического Союза я бы не стал. В качестве той же базы флота подводных лодок Рейха Ирландия весьма интересна. Неограниченную подводную войну Германия уже объявила, а поставки из США — это практически основные поставки в Великобританию.
Склонив голову, рисую чёртика в блокноте.
— По вашим данным, князь, когда Британия сможет получить для своего флота корабли США?
— В срок от трёх недель до двух месяцев, Государь. Есть ряд факторов, помимо погоды, которые влияют на графики передачи. Известно одно — корабли ВМФ США пойдут в Англию под американскими флагами, и передача британцам состоится уже в портах Великобритании. Формально, такая схема должна уберечь передаваемые корабли от атак немцев, но есть и мнения о том, что и американцы, и англичане просто провоцируют немцев на то, чтобы Америка официально втянулась в войну.
— Насколько Америка готова?
Князь позволил себе хмыкнуть.
— Америка никогда не готова и готова всегда, Государь.
* * *
ТЕКСТ ВИТАЛИЯ СЕРГЕЕВА
НЕЙТРАЛЬНЫЙ МОРЕСНЕТ. У ГРАНИЦЫ ГЕРМАНИИ И БЕЛЬГИИ. 13 июня 1936 года.
В уютном уличном кафе, за столиком, неспешно пил кофе прилично одетый мужчина. Несмотря на начавшийся сезон отпусков, почти все столики в заведении были пусты. Только на противоположной стороне навеса веселилась какая-то молодежная компания.
«Французы, — добродушно подумал маркграф, — бельгийцам сейчас, как и немцам не до веселья».
— Bonan tagon! (1) — приветствовал сидящего, подошедший, и одетый не менее изыскано мужчина.
— Mi ĝojas saluti vin frato! (2) — ответил сидящий .
— Kaj mi ĝojas, frato! (3) — ответил подошедший, располагаясь напротив.
Если кто-то и заметил вдруг эту встречу, то явно не придал ей значения. Подумаешь, встретились два достойных господина и разговорились на эсперанто. Так в Нейтральном Мореснете (4) каждый третий эсперантист, международная их организация здесь квартирует, и, вообще, он здесь, наряду с французским и немецким, давно уж язык официальный.
Маркграф заметил с улыбкой:
— Любишь ты Горацио появляться незаметно.
— Полно тебе, Шандор, ты просто сел спиной к Германии — ответил шуткой пришедший
-Я полагал что перейти улицу из Бельгии тебе будет сподручнее — примиряюще отметил Горацио.
— Ты в этот раз ошибся.
Приближался официант и они снова перешли на эсперанто. Оба были совершенно уверены, что их родной итальянский в этом кафе никому не известен. Но привлекать внимание не хотелось, а кто они и откуда находящимся здесь знать и не должно.
Пока принесли заказ собеседники поговорили «о погоде». Но как только удалился официант, принесший кофе и шоколад с сыром, собеседники вновь перешли к сути беседы.