Империя. Знамя над миром (СИ)

— Принц, надеюсь дядя не пострадал в связи с последними событиями?
— Нет, Шандор, на этот раз дядя не поехал отдыхать к морю, Лондон не так ужасно бомбили, а и расставить фишки на Бирже дядя успел ещё до этого, прямо из поместья по телефону.
— Да, полезное изобретение мистера Белла. Что не скажешь о доставшихся Плимуту и Портсмуту «изобретениях». — ответил маркграф, возвращая беседу к ядерным бомбардировкам английских портов.
— Да, уж, морячкам там досталось. Дядя даже не рад прибыли. 
— Что так, Горацио?
В голосе принца была толика досады.
— Эдуард, подзуживаемый министрами и своей француженкой Франсуазой, уперся. Теперь нет шансов на почетный мир и объединение против Единства. 
— А на быструю победу? 
— Тем более нет. Англия будет драться. По воле короля или без неё. А Эдуард понимает, что может умереть или в бою, или на виселице. 
Помолчали. Наконец Шандор спросил:
— Похоже вам тоже нужно менять основной порт? 
— Да. И срочно. Впрочем, через гоф-факторов и вы, и мы, уже подготовили запасные аэродромы. 
Маркграф лишь хмыкнул:
— И у вас в Рио снова получится играть первую скрипку? 
— Надеюсь, брат. Да, мы рискуем в определённой степени. Но вы-то остаётесь. Ваша ветвь всегда ставила на уже окрепшие Империи. Вы были успешны в Австро-Венгрии, уверен, что будете успешны и в Единстве.
— Дай Бог, Горацио. Но Михаил круче всех Габсбургов. 
— Цезари, Наполеоны и Комнины, как и Михаилы, хоть Палеологи, хоть Романовы, приходят и уходят, брат. А мы остаемся. Но сейчас самое время начать готовится к очередному уходу. — констатировал Горацио.
Маркграф поднял бровь:
— И в этом вы снова ставите на Орден? 
— Да, брат, пора нашему ордену вернуться на Мальту. Англия готова уступить его ордену.
Шандор воодушевился:
— Это хорошая новость, брат. Мы в Будапеште и Мюнхене будем всячески содействовать этому. 
— Мы надеемся на это, брат. Нам нужна уверенность в том, что не пострадает нейтралитет Бельгии. Мы, со своей стороны, можем гарантировать, что Лондон будет строго придерживаться этого. 
Кивок.
— Думаю это в наших силах, брат. И, я так понимаю, что нужна компенсация для Кобург-Готской Династии?
Горацио неопределённо склонил голову. 
— Не настолько уж Эдуард VIII радеет за брюссельского родственничка. Но безопасность Туманного Альбиона стоит сейчас всех скал Средиземноморья. Тут нужны некоторые уступки.
— А если Михаил захочет вернуть России Мальту? — озаботился маркграф
— Она ему даром не нужна, брат. И даже если доплатят, то тоже. Ненужная и лишняя головная боль. 
— Ну, дай Бог! Думаю, вы знаете, как не повторить судьбу банка Святого Георгия при Бонапарте (5), — салютовав чашечкой кофе ответил Шандор Кальман Паллавичини (6).
— Мы тогда стали только крепче, маркиз. Императрица Нового Рима из нашего круга. А её муж, нынешний ромейский Император-Август, считает, что мы в одной команде. 
Принц Паллавичини ответно отсалютовал венгерскому брату (7).
Примечания: 
1. Добрый день (эсперанто)
2. Я рад приветствовать тебя, брат (эсперанто)
3. И я рад, брат (эсперанто)
4. Моресне́т (Морне́) или Нейтра́льный Моресне́т (Нейтра́льное Морне́)— нейтральная зона, кондоминиум площадью около 3,5 км², расположен в 7 км к юго-западу от Ахена, южнее Валсерберга, где сейчас пересекаются границы Германии, Бельгии и Нидерландов. С 1816 года — муниципалитет, не входящий ни в одно из государств. 
5. Имеется ввиду «разграбление» войсками Наполеона генуэзского Banco di San Giorgio основными владельцами которого были Паллавичини
6. Шандор Кальман Паллавичини — венгерский маркграф, камергер, мальтийский рыцарь, III класса. Орден Васкороны II степени. Обладатель Немецкого железного креста и командного креста Чарльза.
 
7. Джон Горацио Паллавичини — принц из лондонской ветви.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. УСТЬ-ОЗЁРСК. 16 июня 1936 года.
Огромные корпуса. Больше здесь нет захолустья.
Первая в мире атомная электростанция.
Сегодня открытие.
Император занят, так что на открытии Саша.
Отец не стал строить первую станцию рядом с Москвой. Да и вообще в европейской части. И Александр вполне понимал его мотивы, памятуя рассказы царственного родителя о всякого рода катастрофах и инцидентах на атомных станциях в его реальности.
Технологии нужно откатать. И откалибровать.
Благо в России есть множество малолюдных пока мест, которым очень нужна электроэнергия.
* * *
ИМПЕРИЯ ЕДИНСТВА. РОССИЙСКАЯ ИМПЕРИЯ. НОВАЯ МОСКВА. ДОМ СЛУЖЕНИЯ. 101 ЭТАЖ. РЕЗИДЕНЦИЯ ИМПЕРАТОРА. 16 июня 1936 года.
Вид из панорамного окна, конечно, завораживал. Гигантское здание давало возможность обозревать практически всю Москву. И Новую, и Старую. Конечно, с этой стороны было не так много высоток, которые загораживали бы вид, разве что шпиль Московского университета был почти вровень с Домом Служения. Такой высоты зданий не было ни в Константинополе, ни в Новом Царьграде, ни в том же Нью-Йорке. Нигде в мире не было.
СТО ТРИДЦАТЬ ШЕСТЬ ЭТАЖЕЙ.
Вообще же, Хирохито уже успел оценить обе Москвы. Но, если Старая просто производила впечатление исторического города, то, вот, Новая — это был просто город будущего! Широкие проспекты, роскошные бульвары, множество парков и всё прочее скрывали за своим обаянием огромное количество высоток, шпили которых просто рвались в небеса.
Говорящие о многом названия.
Проспект Науки. Проспект Знания. Проспект Мысли. Проспект Созидания.
Бульвар Учёных. Бульвар Строителей. Бульвар Исследователей.
Улицы Прогресса, Развития, Образования, Роста, Химиков, Физиков, Техников, Конструкторов, Геологов, Полярников и даже Астрономов.
Новая Москва просто завораживала.
Завораживала своей смелостью. Своей решимостью. И даже своей непосредственностью.
Молодой и стремительной.
Завораживала своей мечтой о будущем.
Хирохито просто и откровенно завидовал. Японии ещё очень и очень далеко до такого рывка.
Очень.
И именно в Москве видно, что будущее создают не только деньги.
И не столько.
Россия оторвалась вперёд на десятилетия.
Позади открылась дверь и спокойный голос самого могущественного человека мира произнёс:
— Приветствую вас в России, мой добрый друг.
 Глава 12. Битва за Англию. Вторжение 
ИЗ РЕДАКЦИОННОЙ СТАТЬИ ИНФОРМАЦИОННОГО АГЕНТСТВА PROPPER NEWS . 1 8 июня 1936 года.
…Война становится всё более ожесточённой и разгорается уже по всей планете, вспыхивая всё новыми и новыми очагами сражений на море, на суше и воздухе.
Стираются всякие границы дозволенного. Конвенции и прочие гуманитарные международные договорённости, принятые ранее для гарантирования цивилизованных рамок ведения любой войны, прямо на наших глазах превращаются в никчемные бумажки, на которые не обращают внимание не только воюющие стороны, но и державы, которые формально остаются нейтральными.
На кон ставится всё больше, ставки в Глобальной Игре растут с огромной скоростью.
Военная лихорадка ярости и наживы охватила мир. То, что считалось немыслимым ещё месяц назад, теперь не только в порядке вещей, но и явно оценивается лишь одной из ступеней, ведущих к невозможному.