Загонная охота (СИ)
Но, к моему удивлению, «недоптицы» сразу же о нас забыли, как только мы оказались внизу.
Местность перед промоиной драматично изменилась. Теперь вся она напоминала лунную поверхность, изрытую кратерами. Грязь и песок, нанесённые водой, были усеяны следами ног гиганта, который увлечённо подъедал лесок на нашем обрыве. Вот чего ему, спрашивается, не пожрать на другой стороне? Или вообще где-нибудь подальше? Километров за сто, а?..
Но нет… Пришлось бежать, огибая следы от его ножищ. И постоянно следить за самими ножищами, которыми тот активно переступал, вовсю радуясь найденной вкусняшке.
— Ты ещё, сволочь, джигу станцуй! — ругнулся Трибэ, когда в очередной раз пришлось срочно менять направление движения.
— Не советуй, братан! Не надо!.. — в ужасе возмутился Мелкий.
— Ш-ш-ш-ш-ш! — согласилась с ним одна из наших питомец.
Переругивались Трибэ и Мелкий, кстати, через голову Ани. Они поддерживали девушку с двух сторон, чтобы шла быстрее. Причём в случае с Трибэ это выглядело почти, как «битый небитого везёт» — не особо хорошо он пока выглядел. Но чем закончилась бы его бодрящая перепалка с Мелким, никто так и не узнал.
Потому что в этот самый момент впереди сверкнуло, а в песок ударила молния. В тот же момент громыхнуло так, что даже гигантская форма жизни вздрогнула всем телом.
А от её дрожи, во-первых, вздрогнула земля, во-вторых, переполошились обитатели панциря. А, в-третьих, с пуза обрушился целый град из комьев земли, мелких камушков и прочего мусора, который на это самое пузо налип.
— О-о-о-о-о-о-о-о! — обиженно сообщила гигантская форма жизни.
И, видимо, решила, что хватит в таком негостеприимном месте лакомиться. А значит, пора, так сказать, и честь знать!
Поэтому ноги зашевелились активнее, а мы припустили ещё быстрее. Потому что как раз находились на одной линии с правыми лапами этой ожившей горы-недоросля.
К счастью, успели… Вырвались из-под гиганта и устремились к плоскогорью, где стоял Алтарь Вознаграждения.
Почти устремились… Ведь в этот раз всё шло не по плану. Хорошо, что я помнил об этом и прямо-таки ожидал какой-нибудь пакости. Причём, максимально непонятной пакости. Поэтому был внимательным, бдительным — и даже оглядывался вверх и по сторонам.
Вот сверху-то опасность я и обнаружил.
Стоило выбраться из-под надёжного пуза гиганта, как нас снова заметили обитатели его спины. В этот раз, оценив шквальный ветер и ровную поверхность, по которой мы бежали, они взвесили все за и против… И решили, что мы достойная добыча.
— Просто бегите! Не смотрите наверх! — посоветовал я своим спутникам.
Зря… Они и так до этого наверх не смотрели. А тут сразу все головы задрали, даже Аня…
Ладно, не зря! Я очень хотел, чтобы они это увидели, поэтому и попросил. Вы даже не представляете, как выросла наша скорость!.. А я поудобнее перехватил копьё, готовясь к отражению воздушного налёта, и начал сбавлять темп.
Знаю, отражать воздушный налёт копьём — это, как минимум, странно. Зато сразу выдаёт всю серьёзность моих героических намерений. Первого атакующего я встретил почти идеально — в шею. И не просто уколол, а сделал длинный надрез, взмахнув острой кромкой кремнёвого наконечника. А затем, не теряя времени, покатился по земле, спасаясь от когтей и лап.
Когда вскочил, неудачливый охотник уже обиженно верещал, унося себя домой. Видимо, полетел залечивать раны. Жаль! Потому что я наделся, что он, зараза, кровью истечёт…
Ещё от двух нападающих я просто увернулся. А вот третьего сумел поразить в самое крыло! Полупрозрачная перепонка лопнула, а этот стрекозёл превратился в неуправляемый визжащий болид. И в результате вспахал клювом землю.
В процессе падения он переломал себе крылья, шею — а может, и ещё что-то до кучи. Однако это было уже неважно: ему и перелома шеи вполне хватило бы. А СИПИН радостно сообщил о начислении баллов:
— Вано, поберёг бы ты эндемичную фауну для внуков. Зоозащитники на твоей родной планете не одобрили бы подобного поведения! И, кстати… Твои двадцать баллов за убийство начислены!
Спрашивать, почему так мало, я не стал. Времени не было слушать про коэффициенты опасности и прочие математические нюансы моего героизма.
…Те двое стрекозлов, от которых я увернулся, заходили на новую атаку. А со спины подбирался ещё один — хитрый и маленький.
Он мне, если честно, больше всех не понравился… Потому что пикировал очень уж целеустремлённо. А ещё виртуозно перескакивал по потокам ветра, буквально взбесившегося перед грозой. В общем, то и дело менял положение в воздухе, мешая мне прицелиться.
Пришлось резко менять траекторию движения, уходя из зоны атаки всех трёх тварей. В результате, мелкий хитрован обиженно заверещал, повертел головой на длинной шее — и рванул к моим спутникам. Он явно определил себе новую цель — и, похоже, это была Вера. Хотя точно сложно сказать... Я-то был сбоку, поэтому мог ошибаться.
— Осторожно! — заорал я.
И меня услышали.
Девушки кинулись в разные стороны, вереща не хуже стрекозла. А Трибэ и Мелкий с Аней оперативно шлёпнулись на землю, пропуская угрозу над головами. Я обернулся к двум оставшимся врагам, но те уже активно махали крыльями, преследуя уходящую гигантскую форму жизни.
И только последний летун не сдавался. Видимо, мечтал отожраться и вырасти из заморыша в самого крупного «альфача». Какой амбициозный гадёныш…
Оценив коварство калорий, ускользающих из-под клюва, он совершил какой-то немыслимый пируэт в воздухе. И пошёл в повторную атаку, опять выбрав целью Аню и её спутников. Безошибочно определил, хитрец такой, что это самая неповоротливая часть отряда!..
Добежать я не успевал. А предупреждать нужды не было: товарищи, обречённые стать калориями, и так всё видели.
Поэтому оставалось только размахнуться посильнее… И повторить подвиг Дуная.
Я попробовал… Кидал так, чтобы копьё пролетело над головами моих спутников. Причём именно в тот момент, когда этот стрекозёл будет почти над ними. И даже на глазок верно рассчитал время броска и скорость. Не рассчитал только, что ветер сильнейший — шквал. Да и копьё у меня полегче…
Хотелось, как древний римлянин, проткнуть врага пилумом насквозь. А вышло, как у весёлого городошника — плашмя и по клюву. Впрочем, этот результат тоже оказался неплох. Мой удар что-то явно сместил у летающей скотины в голове. Отчего вовремя выйти из пике этот подлец не успел — и пропахал землю коротким широким хвостом.
Взлететь снова ему уже не удалось… К нему тут же подскочили Мелкий и Трибэ, принявшись колотить. Вышло, прямо скажем, готовое дело по статье «Жестокое обращение с животными». Мелкий пытался топориком бить, но постоянно попадал плашмя, а Трибэ самозабвенно молотил дубинкой по башке стрекозла.
Я решил, что дальше они, такие добрые и чуткие, и без меня справятся. Помог Ане подняться и потащил её вслед за основной группой, продолжавшей бежать дальше. Трое питомцев, кстати, почему-то связываться с эндемичными собратьями не захотели. И тоже бежали, игнорируя наше побоище: и когда нас побивали, и когда мы взяли на себя эту неблагодарную роль.
И всё-таки я увидел финал жизни самого надоедливого стрекозла. Аня как раз остановилась, чтобы передохнуть. А я обернулся и оценил эпичность момента…
В предутреннем сумраке, в тени надвигающейся грозы, в отблесках сверкающих молний, Мелкий и Трибэ завершали жестокое избиение летуна, по очереди нанося ему сокрушительно слабые удары. Тот вскидывал руки-крылья, тянул шею, раскрывая клюв-пасть…
Не хватало на заднем плане чего-то такого классического, даже героического… Чего-нибудь из Бетховена, Вивальди, Баха, Вагнера, Металлики… Я, честно говоря, не слишком силён в классической музыкальной древности — и, надеюсь, ничего не напутал.
Ну а в довершение всего… Пошёл дождь. Точнее, тот самый ливень, который всё налетал-налетал — да и налетел. Причём вместе с последним порывом шквала. Под первыми каплями я ещё успел собрать весь отряд вместе, останавливая одних и подгоняя других… А потом вода обрушилась на нас сплошной стеной.