Покорить Ангела (СИ)
А потом… Пришло осознание. Реальность обрушилась на меня огромным чувством вины.
— Ангел, малыш, ты чего? — я не сразу разобрала сказанное, перед глазами вдруг возникло обеспокоенное лицо Жени, и только теперь я поняла, что по вискам катятся слезы. — Все же хорошо было. Не понравилось? Да не молчи ты!
— Понравилось, — тихо всхлипнув.
— Тогда что?
— Просто мы… Все это неправильно, то, что случилось вчера и сейчас, это неправильно.
За моими словами последовал тяжелый вздох, Женя прикрыл глаза, оттолкнулся от матраца и завалился рядом, утягивая меня на себя.
— Все правильно, Лин, вот теперь все правильно.
Я подняла на него глаза, Женя смотрел на меня, уголки его губ чуть приподнялись в легкой улыбке.
— Мы не можем, так нельзя понимаешь? У тебя есть девушка.
Мысль о том, что он все еще встречается с Милой болью отдалась в сердце.
— Нет у меня кого, — он вдруг вмиг посерьезнел и добавил: — только ты.
Я непонимающе уставилась на Женю.
— Что? Но…
— Только ты, что конкретно в этой фразе тебе не ясно?
— А меня ты спросить не забыл? — вспыхнула я и сразу же прикусила язык, оказавшись пригвожденной к постели угрожающе нависшим надо мной Женей.
— Какая же ты язва, ты хоть иногда можешь держать язык за зубами?
— Еще скажи, что тебе это не нравится.
— Не скажу, — он снова улыбнулся, — теперь я могу продолжить извиняться? Я еще не все запомнил.
— Ты невыносим! — зарывшись пальцами в его волосы, я потянулась к губам.
— Но тебе же нравится.
Глава 27
Лина
— Так почему ты живешь в этой… — Женя резко замолчал, одарив мое небольшое жилье красноречивым взглядом.
— Этой? — отчего-то воздух вокруг внезапно потяжелел, недавно рассеявшееся напряжение заискрило новыми красками.
Недовольно поджав губы, я всеми силами уговаривала себя молчать, однако язвительная сущность, проснувшаяся во мне при первой встрече с Волковым, так и норовила выдать что-нибудь ехидное.
— Ну в этом доме, — видно, уловив недовольство в моем взгляде, Женя решил сбавить обороты.
Откинувшись на спинку стула, он выжидательно посмотрел на меня.
— Потому что, — сухо бросила я, не желая продолжать эту тему.
— Лин, но здесь же…
— Не надо, я понимаю, это немного не твой уровень, да? Ты привык к другому, но меня все устраивает, и я больше не хочу об этом говорить. Если тебе здесь не нравится — вот дверь, — наверное, получилось грубовато, но сейчас меньше всего мне хотелось слушать критику в адрес своего жилья. И уж точно мне не хотелось слышать ее от Жени. Не после случившегося.
Легкая обида обожгла внутренности, я буквально чувствовала, как медленно, но верно в жилах вскипала злость. Все только-только начало налаживаться, во всяком случае, так мне показалось.
Погруженная в свои мысли, я не сразу поняла, что Женя больше не сидит на стуле. Очнулась я уже в руках Волкова, прижатая к столешнице рядом с раковиной с одной стороны и к разгоряченному телу — с другой. Сильные мужские руки сжались на моей талии, причиняя легкую боль. Глаза напротив сверкали ярким пламенем, буквально искрясь от тихой ярости.
— Дверь, значит? — процедил Волков каким-то совершенно чужим голосом. — Долго ты еще по кустам будешь скакать? — его давящая энергетика буквально сбивала с ног, лишала дара речи.
— По каким еще кустам? — прочистив горло, едва выдавила из себя я, глядя на лицо Жени, выражение которого не сулило ничего хорошего.
— По зеленым, блин, — он закатил глаза, а потом неожиданно резко дернул меня на себя, — сначала ты сбежала из моей квартиры, хотела меня и тебе нравилось то, что я делал, потом сбежала из больницы, после не появлялась в универе, дальше…
— Я…ты, — я было собиралась возразить, но положив указательный палец на мои губы, Волков таким вот простым жестом заставил меня замолчать.
— Тшш, я в курсе что вел себя, как козел и расцарапанную морду лица вполне заслужил, — он тихо хмыкнул и криво улыбнулся, — но это не отменяет того, что тебе понравилось, и все, что происходило между нами с первого дня — тебе тоже нравилось, но ты так этого боишься, что каждый раз прыгаешь в кусты. Ты сбежала от меня после того, как лишилась со мной девственности, малыш…
— А ты не думал, что проблема в тебе и твоем поведении?
— Думал, — он кивнул согласно, — и не отрицаю, но давай договоримся, больше ты от меня не бегаешь и не делаешь преждевременные выводы. Ясно?
В ответ я смогла лишь кивнуть, спорить моментально расхотелось.
— Теперь о том, к чему я привык, — снова заговорил Женя, — да, я привык к другому, но речь не об этом. Меня не смущает… как бы это правильно выразиться, — он ненадолго замолчал, — скромность твоего жилища, меня смущает небезопасность и отдаленность от города. Мне не нравится, что ты живешь одна в таких условиях, это не нормально для восемнадцатилетней девчонки.
— Это мне решать, — я опустила глаза, больше не в силах выдерживать пристальный взгляд напротив.
— Нет, Ангел, не тебе.
— Ты…
— Я еще не договорил, — он снова меня прервал, — вопрос с твоим жильем я решу, теперь ответь на вопрос, почему ты не живешь по месту прописки, — он словно нарочно пытался меня добить.
— Потому что.
— Ангел, давай ты выключишь режим колючки, иначе…
— Иначе что?
— Иначе одним разговором дело не закончится, Ангелочек, — у самого уха, прошептал Женя, вызвав тем самым легкую дрожь в моем теле. — Я и так еле сдерживаюсь, чтобы не разложить тебя прямо здесь, потому что тебе еще рано, и стоит мне эта выдержка ой как много сил, малышка.
Его слова отозвались мурашками по всему телу, стало невыносимо жарко и тесно. Я чувствовала, как тело покрывается легкой испариной, а между ног разливается приятное тепло. Невольно сжав бедра и давя в себе неконтролируемое желание спровоцировать волчонка привести угрозу в действие, я поджала губы и отвела взгляд, точно зная: еще чуть-чуть и мне будет плевать на все «нельзя» и «рано».
Женя, словно почувствовав мое напряжение и мой рассеивающийся самоконтроль, издал какой-то странный, сиплый звук, больше похожий на стон, тяжело задышал и, прикрыв глаза, прижался лбом к моему.
— Так что там с жильем? У тебя проблемы с матерью? — разомкнув веки, поинтересовался Женя, при этом точно попав в цель.
— Это мое дело, — я едва сумела сложить слова в столь короткое предложение. Мысли расплывались, взбесившееся сердце грохотало в груди.
— Да что ты? — его пристальный, обжигающий взгляд завораживал, теплое дыхание приятно щекотало кожу, а низкий, с едва заметной хрипотцой голос сводил с ума, гипнотизировал.
— Да, — облизав пересохшие губы, тихо отозвалась я, сгорая от желания прикоснуться к обнаженным плечам, пробежаться пальцами по ключицам, груди, прессу.
Неужели так сложно было оставаться в одежде?
— Нравлюсь? — переключившись на мой внимательный взгляд, устремившийся на обнаженный торс напротив, пророкотал Женя.
— Нравишься, — отрицать очевидное было бы глупо.
Поборов в себе сопротивление, я все же положила ладони на плечи парня, поднялась на носочки, медленно приблизилась к шее, на которой так отчетливо сейчас пульсировала жилка, и прихватила губами покрывшуюся мурашками кожу, отмечая про себя такую, казалось бы, простую, но в то же время вызвавшую во мне щенячий восторг, реакцию Жени. Его буквально затрясло от легкого прикосновения, от проявленной мной инициативы.
— Малыш, если ты сейчас просто отвлекаешь мое внимание, не выйдет, я все еще жду ответов на свои вопросы.
— И когда ты стал таким сдержанным? — ехидно поинтересовалась я, прикусывая мочку его уха.
— Солнышко, — он вдруг резко подхватил меня на руки и усадил на столешницу. Сам при этом бесцеремонно устроился меж моих, раздвинутых в стороны бедер, — ты удивишься, насколько сдержанным я могу быть.