Тревожная командировка 2 (СИ)

Эта женщина оказалась оракулом, потому за ней и охотились. Но оракул она была не в плане предсказаний, а в том, что она видела у человека его запреты. Не у каждого видела, а у кого есть ярко выраженные способности. И если человек нарушал эти запреты, то жизнь его была довольно короткой. Вот поэтому сильные мира и хотели узнать свои запреты.
Конечно, за женщиной охотились. Мы со своей напарницей охраняли ее. И пока везли ее на базу на Урал, на нас несколько раз нападали. Приходилось отбиваться, скрываться. Даже применяли специальные химические вещества, но что тут поделаешь.
В конце нашего путешествия на базу, где я должен был сдать оракула, а ее должны были отправить в будущее, она мне рассказала истинное положение дел. Оказалось, что она с Большого мира, а мы находились в Малом мире, по-простому в параллельном. Я решил, что не буду никому отдавать оракула и задумал спрятать ее. Переждать, пока все уляжется. Да и сам хотел тоже скрыться на время.
Когда мы прибыли на Урал, я спрятал оракула и попытался вести переговоры. Мне хотелось узнать больше информации. Конечно, я стремился домой, но я понимал, что скрывая оракула, становлюсь вне закона и на меня может начаться охота. Что и произошло.
Оракула мне было, конечно, жалко. Она мне нравилась, хотя я не решался проявить свои чувства. Так мы и расстались. Мне на мгновение показалось при прощании, что и она ко мне неравнодушна. Но поговорить я не успел, не до того было.
После того как я спрятал оракула, я поехал к знакомой бабушке на Дальний Восток, и она подсказала мне как исчезнуть на время. Она дала примерный адрес деревни староверов, которая находилась в Сибири. У них должен был жить ее знакомый. Вот к нему я и должен был обратиться.
Она говорила, что люди там живут обособленно. И почти не общаются с внешним миром. Там нет электричества, нет магазина, нет школы, ничего нет. К ним почти никто не ездит, потому что добираться до них очень трудно, только по реке. И то довольно далеко от цивилизации.
Меня все это устраивало. Мне нужно было скрыться на время. Я хотел отдохнуть от последних событий и разобраться в себе. Я хотел понять, что же я все-таки хочу в жизни.
Я доехал до небольшого городка, от него добрался до поселка, который был расположен на Енисее. Там договорился с одним мужичком- охотником, который доставлял в свой охотничий домик припасы, чтобы он довез меня до деревни староверов. Все это я проделал по возможности очень скрытно. Я понимал, что за мной тоже идет охота.
Мне охотник говорил, что староверы скорее всего прогонят. Они не возьмут никого чужого. Сказал, что на обратном пути заедет за мной.
Я выскочил из лодки, рассчитался с охотником, забрал рюкзак и пошагал в сторону деревни. Я дошел до начала и остановился у огородов. Стал решать куда идти. Мимо проходил молодой парень примерно моих лет. Я обратился к нему. Хотел узнать, где старший по деревне. Он спросил зачем мне. Я по-честному рассказал, что хочу спросить разрешения остаться в деревне на зиму. Парень задумался, и сказал, что мне никто не разрешит. Зачем им проблемы. Я все-таки стал настаивать. Тогда парень проводил меня к дому старшего.
Он оставил меня стоять у ворот, сам же вошел в дом и видимо передал мою просьбу. Через минут пять вышел коренастый мужчина с седой бородой. Он подошел ко мне и с расстояния двух метров, спросил: — что тебе нужно? Я сделал шаг навстречу, но дядька, сказал: стой! Не подходи! Говори!
Я начал говорить. Начал объяснять, что мне некуда идти, что у меня нет документов, что мне всего лишь до весны, там я уйду.
Дядька оборвал меня. Он резко сказал, — а нам зачем твои проблемы? Может ты убийца? Может тебя ищут?
Я попытался убедить его, что никакой я не убийца, что мне всего лишь до весны … Наконец, сказал последний аргумент, что я к Никифору Майскому. К нему меня послала бабушка с Дальнего Востока.
Бородатый дядька сказал, — ваш Никифор третью зиму, как помер. Чтобы через три дня тебя возле деревни не было. Потом он развернулся и ушел.
 
Я спохватился — надо было предложить денег старшему, и тут же понял, что если бы предложил, то он меня выгнал бы прямо сегодня.
Вот так. И что мне было делать?
Я пошел обратно к реке. По пути меня догнал тот парень, которого я встретил. Новых людей в деревне практически не бывает, вот ему интересно и было. Мы с ним поговорили, он меня поспрашивал о Большой земле. Я как мог рассказал ему. В свою очередь он сказал, что в лесу живет отшельник. Может быть мне к нему податься. Этот отшельник жил раньше в деревне, потом он из-за чего-то поссорился со старшими и ушел в лес. И вот уже три года живет один.
Делать нечего я собрался и пошел к старику. Он меня не взял к себе. Но это понятно. Кто я такой, чтобы он мог доверять мне.
Пока я не сильно отчаивался. Наверно, за время приключений, которые за эти месяцы произошли со мной, перевернулась во мне логика жизни, что ли. Теперь я любое препятствие внутренне считаю задачей, которую надо решить. Решить в любом случае, а как получится, неважно. Словно родилась или проснулась во мне та часть сознания, которая отвечает за принятие препятствий и за их преодоление.
Я устроился недалеко от старика. Примерно километрах в четырех я нашел небольшую пещерку, неудобную, но делать было нечего. Я начал обустраиваться. Сначала лопаткой почистил пол, потом постарался, насколько получалось, расширить стены. А после нарубил жердей и начал закрывать входное отверстие.
Я постарался найти такую пещерку, которую бы не было видно со стороны. Мои поиски увенчались успехом. Правда добираться до нее было неудобно. Но я посчитал, что так будет лучше. Меньше буду привлекать внимание.
Тропинку к ней я сделал сзади. Чтобы добраться до входа, приходилось огибать скалы, пробираться между камней, залезать на большой валун. Вот за ним был кустарник, через который надо было пролезть. И через десять метров была пещера.
Когда я раз пять слазил туда и обратно, я понял, что в пещере буду только спать. Чтобы занести воду в пещеру, приходилось изворачиваться, залезать, цепляясь за выбоины в камнях. Я пролил воду и разбил стеклянную банку, которые были здесь в дефиците. Не было в это время еще пластиковых бутылок.
Первую ночь я спал так, как ни спал давно. Может быть свежий воздух, может понимание того, что я снял с себя всякую ответственность, способствовали тому, что даже на твердой земле, на ветках кустарников, я спал, как младенец.
Первые две недели я старался благоустроить свое жилье. Нужно было подумать о туалете. О том как я будут жить здесь зимой. Как защититься от зверей. И еще множество деталей, о которых не думаешь, когда живешь в цивилизации.
Основное, что меня волновало, это даже не связь с миром. Меня заботила зима. Как я буду выживать. Дело в том, что пещера была в скалах. И хотя сверху и сбоку были многометровые слои камня и земли, я все равно опасался за свою жизнь.
Для того чтобы выжить зимой нужна печь и большое количество дров. Но ни того ни другого у меня не было. А жить как тибетские монахи, которые выживают в своих пещерах и жилищах при минус двадцать пять, я не умел. Да и навряд ли бы научился.
Я задумался о маскировке. Как ни старайся, но все равно староверы узнают. А вот выдадут меня они или нет, это большой вопрос. Придется идти к ним на поклон и пробовать договориться с ними.
Как я буду объяснять свое присутствие здесь, даже не знаю. А зачем я им нужен со своей тайной. Им проще выгнать меня, и все. Нет человека, нет проблемы.
Я жил в пещере уже неделю и не мог решить, что же мне делать. Конечно, это идеальное место для меня. Здесь искать не будут, вероятность поиска очень мала. Но мне здесь зимой не выжить.
Старик отшельник отказал мне, старший деревни, тот вообще выгнал. Куда же мне деваться? Сначала надо выбраться отсюда, что сделать не так легко, потом искать другое убежище.
Когда я обдумал все, то решил уехать отсюда. Завтра должен был проезжать по реке охотник, вот к нему я и хотел попасть. Я прибрал пещерку, может кому еще пригодится, и выбравшись из кустов, зашагал к деревне.