Целитель. Том 1 (СИ)

Лютый так и вовсе меченый.
Что ставило меня перед сложной дилеммой. Я поклялся род людской защищать. Как весь наш вид разом, так и каждого человека отдельно. Лютый — тоже человек. Но предатель. Должен ли я его защищать? Попробовать вытащить из лап бога смерти? Как я понял, он попал к черепкам в сложный момент, влипнув с лечением и набрав долгов. Но что-то я сегодня не увидел страдающего от этого парня. А вот убийцу, готового калечить — да, увидел.
Поэтому падаль, она и есть падаль. Уже и не совсем человек. А самый настоящий, гнусный предатель, который играет против человечества. Уж не знаю, насколько он это осознает.
Так, может, и вовсе убить его?
Руки чешутся, если честно. Но и я не мальчик, чтобы на поводу у эмоций идти. Надо всё тщательно взвесить.
Парни на кухне загремели посудой. Не иначе, Петр решил нервы успокоить. Шепчутся о чем-то. Наверняка меня обсуждают. Абстрагировавшись, вернулся к размышлениям.
Сложная ситуация, как ни крути. Как решить вопрос с клятвой, я так сразу не готов сказать. Хорошо бы совета спросить у мудреца, но они и в моем мире редкость были. А здесь? Местные ничего о клятвах не знают, поэтому и совета спрашивать не у кого. Самому разбираться придется. Но даже если разберусь... А я допускаю, что уничтожение предателей — вполне нормальный шаг. В лекарском деле бывают ситуации, когда надо жертвовать малым, чтобы спасти большее. Здесь так же. Эти черепки — как гангрена. Если с ними на ранних стадиях не разобраться, когда придёт время — нанесут удар по всему организму.
Но, как и сказал, вопрос морали — малая часть проблемы. Возможно, я совершил сегодня большую ошибку. Не просто Лютого побил, что местные восприняли бы нормально... Если забыть про то, насколько я слабее его. Но я ещё и духа ударил, по метке атаковал. Это куда серьезнее. Если Дарвин доложит о произошедшем, мне несдобровать. Не он, так другой кто из черепков придёт. А то и вовсе пошлют высшую нежить и уничтожат наглеца.
К сожалению, я точно не знал, какую власть имеют такие духи над носителем. Единственное, на что остаётся уповать, — это то, что Лютый не захочет позориться. А то ведь от слабака сбежать — это позор самый настоящий для офицера в преступной организации. Если промолчит, остаются варианты... Продержаться ещё какое-то время.
В любом случае, даже если разберусь с Лютым, останется сама организация. Теперь я уверен, Петр и Игорь не представляют, насколько она серьезная. Также я уверен, что наверху не просто меченые, а разумная, элитная нежить. Которой хватит мозгов заметить странность, заняться ею и разобраться с угрозой.
Да уж, да уж.
А я ведь ещё про обычные проблемы с законом не упомянул. Убью я Лютого, и как на это отреагируют люди? За мной придут городовые? Захочет ли Петр дальше дружбу продолжать? Аристарх Павлович не передумает ли с ученичеством, если до него даже малейшие слухи дойдут, что я убийца?
Как бы так не вышло, что, обратившись к простым решениям (а убить человека в моей ситуации, как ни странно, — это самое простое решение), я себе только хуже сделаю.
Кажется, сама жизнь не хочет, чтобы я развивался размеренно. Сталкивает меня лбом с врагом. А может, у меня судьба такая. Но это же не повод сдаваться? Никогда поводом не было и никогда не станет.
Ещё посмотрим, кто кого.
 Глава 22 
Терпения парней хватило до утра, а дальше не выдержали. За стол меня усадили, будто родители подростка, уставились оба, одинаково суровые.
— Что это вчера было? — спросил Петр.
— В какой из моментов? — посмотрел я на пустой стол.
Это что-то новенькое. Видимо, напряжение и подозрительность достигли какой-то совсем уж высшей точки, раз Петя завтраком не обеспокоился.
— Что ты сделал с Лютым? — спросил Петр.
— Да ничего такого. Дал ему немного чистого Масла. Как тебе недавно, — посмотрел я на Петра.
— Это как? — не понял Игорь, — Что-то Петя от тебя в ужасе не убегал. А биту ты как перехватил? Ладно перехватил, но как разрушил её?! — Игорь начал путаться в своих вопросах.
 
— Так, парни, — потер я виски. — Утро, кушать хочется, а вы меня вопросами сложными грузите. Ладно Игорь, но ты, Петя, тоже себя накрутил, что ли?
Петя смутился. Игорь возмутился.
— Дело серьезное, — Петя, вопреки моим надеждам, на кухню не ушёл. — Слишком много вопросов накопилось, Олег.
— Вопросов или подозрений, или претензий? Просто напомню, что я уже несколько раз собирался уйти, но вы меня настойчиво останавливали.
— Не в этом проблема, — скривился Петя.
— Проблема в том, что ты ходячая аномалия! — выставил в мою сторону палец Игорь.
Кто бы говорил.
— Так что это было? — вернулся к вопросу Петя.
— Я уже сказал. Лютый ваш сделал биту из Масла, затвердив его. Замечу, что довольно грязного Масла. Я же использовал более чистую версию. Никакого мошенничества. Чистота бьет грязь, как вы могли увидеть. То же самое постигло и его самого.
Это не совсем так. Одной чистоты недостаточно для разрушения твердой формы. Нужен ещё высокий контроль и кое-какие навыки воина. Но это у меня как раз было.
Также стоит учесть, что Лютый не особо-то напрягался. Масло можно сделать твердым, но это отнимает силы. Наверное, поэтому он и «сэкономил». Проще говоря, сделал «немного» твердую форму, а не что-то особо надежное и крепкое. Возможно, не умел.
Бил он меня также без души. То ли, опять же, из-за гордыни, не воспринимая всерьез, то ли убивать не хотел. Он-то в голову целился. Поэтому перехватить было не так уж сложно, и даже рука не пострадала.
— Откуда ты это знаешь, спрашивать не стоит? — уточнил Петр.
— Знать — это одно. Он это ещё и умеет, — наставительно добавил Игорь.
Прям мудрец, тонко подмечающий реальность вокруг.
— Допустим, — продолжил Петя. — Но как ты его самого так напугал? Это что-то из целительских техник?
— Нет, — качнул я головой. — Говорю же. Обычное, хорошо очищенное Масло.
— Тогда не понимаю. Я испытал приятные чувства, когда ты мне дал попробовать.
— Так-то ты. А то — он, — ответил я с важным видом.
Каюсь, но настроение у меня с утра было ни к черту. Ещё и завтрак не дали. Разбаловал меня Петр. Привык я, что вопрос как-то сам собой решается.
— В чем отличие? — внешне спокойно спросил Петр.
— Завтрака точно не будет? — с грустью спросил я.
— Вот наглец! — то ли возмутился, то ли восхитился Игорек.
— Сначала разговор, — Петя был непоколебим.
Шантажист малолетний.
— Отличие в том, что Лютый — плохой человек, — предпринял я очередную попытку отделаться общими словами.
— Олег, — подался вперед Игорь. — А ты можешь нормально объяснить?
— Нет.
— Но… — вскочил он и оперся на стол. — Так неправильно!
— В чем же неправильность? — наклонил голову я, с интересом его осматривая.
— С друзьями так не поступают!
Он меня уже в друзья записал? Впрочем, почему бы и нет. Как-никак, эти двое реально мне хотят помочь. Что это, как не дружба? Особенно если забыть, что мы знакомы всего ничего.
— Ну хорошо, — сдался я. — Дело не только в том, что он человек плохой. Точнее, вовсе не в этом. Причина — в татуировке. Которая вовсе не татуировка, а метка. Грязная метка. В которую был заключен контролирующий дух-паразит с плана смерти. Как подозреваю, у всех офицеров черепков такие есть. Можно сказать, что они не просто группировка уличная, а серьезная организация с сектантским уклоном и жестким контролем своих нерядовых членов. Ты, Игорек... — пресёк его попытку что-то сказать. — Наверное, спросишь, что за духи такие. А я скажу — что полно их в мире. Надо просто зрение своё настроить. Я через опыт смерти прошёл... Ах да, про эту часть своей жизни не рассказывал. Так слушайте, раз такие любопытны. Меня в приюте убить пытались и, считайте, сделали это. Забили до смерти, а потом тело в окно выкинули со второго этажа. А я жить хотел. Тогда-то дар целительский и проснулся. Вспыхнул, вот и подлечился. Чтобы не добили — сбежал. А из приятных бонусов того неприятного опыта — теперь духов вижу. Они людьми питаются. Места всякие плохие любят. Будучи кочевником встретил человека, который рассказал, что это такое. Справляться с ними тоже научился. Жить-то хочется, а эти гады кочевников любят. Они вообще слабых, беззащитных людей любят. Вот в вашем друге — такая же хрень гадкая сидит. Понимаете? Продался он с потрохами тем, кто самой жизни враг. По этой гадости я и ударил. Чистое Масло для них хуже кислоты. Собственно, всё, — хлопнул я ладонями по столу. — Довольны? Получили ответы? — закончил я, надавив голосом.