Внук Дьявола

Они будут детьми Престона. А не Колли. Колли останется в прошлом.
– Да, – прошептали ее помертвевшие губы.
– Еще одно обстоятельство меня пугает, – серьезно произнес Престон.
– Что такое? Я на все согласна. Почему тебя еще что-то пугает?
– Меня пугает мысль о том, что я отдаю все, что имею, прекрасной женщине, которая, возможно, совершенно меня не любит.
Сердце Лейни болезненно сжалось от острого чувства вины.
– Что это тебе взбрело в голову? С чего бы я согласилась выйти за тебя замуж, если бы… если бы я тебя не любила?
– Я ни в чем не уверен, так как твои чувства к другому – хорошо, я не стану называть его имя – сохранились. В общем, если ты станешь моей женой, нам придется время от времени видеть его, пускай и нечасто. Лейни, я не был здесь два года и очень хочу никогда больше сюда не возвращаться. Но рано или поздно мне придется сюда приехать. И ты приедешь как моя жена. Я могу тебе верить?
– Если не веришь, не женись на мне.
«Заклинаю тебя, не женись! Забери обратно кольцо. Я никогда не вспомню, что ты делал мне предложение. И я скажу себе, что старая любовь оказалась сильнее меня, и поэтому я должна остаться в «Магнолии» навсегда и жить своими воспоминаниями».
– Я хочу лишь одного, – услышала она. – Дай мне доказательство. Лейни, дай мне залог того, что ты отныне моя.
Вот так. Теперь все ясно.
– Ты хочешь, чтобы я легла с тобой в постель? – ровным голосом спросила Лейни.
– А что в этом странного, Лейни? Я знаю, ты не из тех женщин, кто отдается кому попало. Но и я не из тех мужчин, кто надевает кольцо на палец первой встречной. – Он наклонил голову, и его прохладные губы коснулись ее губ. – Клянусь тебе, у нас будет настоящая брачная ночь. Я полагаю, ты – девственница. Я буду обращаться с тобой как нельзя бережнее. Пойди мне навстречу, Лейни.
Она подняла голову. Картины на стенах, старый розовый ковер на полу, часы, что показывают остановившееся время – скоро ей предстоит проститься со всем этим навеки.
«Колли, ты просил меня о том же, и я готова была броситься к тебе, не колеблясь ни секунды…»
Но та эпоха ушла безвозвратно. Началась другая.
Почему судьба распорядилась так, что Лейни должна отдаться Престону? Почему с Престоном невозможно то неудержимое, пьянящее веселье, что она испытывала с Колли? Тогда против них был весь мир, и все равно то чувство было правильным.
А теперь перед ней ее будущее – Престон, его образ жизни.
Навсегда.
Без Колли.
Откладывать дальше нельзя, пробил час встречи с неизбежным.
Она поднялась и чуть не застонала, неловко ступив на больную ногу.
– Лейни, где же…
Она прижала палец к губам.
– Тише…
Лейни прошла через холл к стойке регистрации гостей. На стене висела доска с ключами.
Она выбрала ключ от комнаты, не пострадавшей во время бури. Когда Лейни подошла к Престону, щеки ее горели.
– Дай руку. – Она положила на послушно раскрытую ладонь массивный, тяжелый ключ. – Последняя комната в дальнем крыле, наверху. Роскошное гнездо для медового месяца.
Престон зажал ключ в кулаке. Губы его расплылись в невольной улыбке.
– Лейни, ты не станешь раскаиваться. Ты мой ангел. Когда же? В воскресенье мне нужно ехать.
– Значит, устроим тебе проводы. В субботу вечером.
Престон замялся.
– Послушай… Наверное, это предрассудок, но мне хотелось бы, чтобы кольцо было у меня до нашей первой ночи. Если не возражаешь, я его надену тебе на палец перед тем, как мы начнем любить друг друга. Оно станет символом нашей клятвы верности, – добавил он высокопарно.
Все это время коробочка с кольцом буквально жгла Лейни, поэтому она с радостью передала ее Престону. Наверное, ей будет легче его надеть после того, как судьба ее будет решена бесповоротно.
Он опустил футляр с кольцом в карман и горячо поцеловал Лейни в губы.
– Ты у меня действительно ангел. Сегодня я вознесся на небеса.
В тот день Лейни как будто вознеслась на небеса.
Она знала, что ее отец опять отсутствовал – уехал куда-то с Альбертом Ролинсом, но Лейни не могла уйти из дома, ничего не сказав матери, поэтому она – в последний раз – отправилась в «Магнолию».
 
– Тебе никак лучше? – удивленно воскликнула мама, когда Лейни появилась в дверях кухни.
Лейни не сразу вспомнила, что утром отказалась идти в гостиницу, сославшись на плохое самочувствие.
– Да. Я доехала на машине Уэя. Я почему-то забеспокоилась, и мне захотелось убедиться, что все в порядке.
Дебора перестала месить тесто для хлеба и улыбнулась дочери.
– Все хорошо.
Тут Лейни решилась:
– Мама, ты говорила Колли Ролинсу, чтобы он не общался со мной?
Дебора вздрогнула и посмотрела Лейни в глаза.
– Да, я просила его. Он дал мне слово чести и сдержал его. Он вел себя по-мужски.
– Ты веришь, что он не тот, за кого его принимает папа?
Дебора отвела взгляд от глаз дочери.
– Ты никогда не убедишь в этом отца, Лейни.
– Так что же мне делать, если я не в силах забыть Колли?
– Боже, как я надеялась, что не услышу от тебя этих слов! Что ж, если так, значит, тебе придется выбирать: или этот мальчишка, или твой отец. Джон ни за что не смирится. Тебе придется расстаться с нами.
– Мама, а ты? – прошептала Лейни. – Ты разлюбишь меня?
Дебора вновь подняла голову.
– Лейни, матери любят своих детей сильнее, чем дети их. Я буду любить тебя до конца своих дней, даже если ты предпочтешь Колли. – Она помолчала. – Ты уже приняла решение?
– Не знаю, – тихо призналась Лейни, подошла к Деборе и торопливо поцеловала ее в щеку. – Мама, помни – я счастлива.
Лейни вышла из кухни, а ее мать неподвижно стояла у рабочего столика; наверное, она плакала.
Когда Лейни отъехала от «Магнолии», дождь лишь слегка накрапывал. Конечно, она любит и отца, и мать, но она выросла. Она должна начать собственную жизнь. И ей очень нужен Колли.
Когда Лейни добралась до фермы, дождь заметно усилился. Тем не менее Колли поджидал ее у подножия холма.
Он обнял ее и принялся целовать.
– Я не верил, что ты вернешься, – говорил он, увлекая ее к реке.
А когда они перешли речку вброд и углубились в лес, где капало с каждой ветки, Лейни пожаловалась:
– Колли, я промокла и продрогла.
Он остановился, отбросил назад прилипшие ко лбу волосы и поцеловал ее – торопливо и жадно.
– Я тебя и высушу, и обогрею. Мне хорошо, когда дождь. Этот день – как сон. Как лучший из снов.
Они еще раз перешли речку, и вдруг Лейни поняла, где они оказались. На этом самом месте она когда-то свистела ему.
Они направлялись к хижине, где Колли когда-то жил вместе с Чарли.
Раскат грома расколол небо. Колли прокричал что-то, но Лейни его не услышала.
Наконец они взошли на крыльцо, Колли толкнул дверь, которая распахнулась со стуком, и отступил в сторону, пропуская Лейни.
В доме была одна большая комната – почти пустая, неуютная, унылая.
Откинув со лба мокрые волосы, Лейни удивленно выдохнула:
– Так ты в самом деле здесь жил?
Она не представляла, что человеческое жилище может быть таким примитивным. А Колли чувствовал себя так естественно, что вдруг представился Лейни первобытным дикарем.
– Ну да. Я же тебе рассказывал. – Он облизал пересохшие губы. – Извини, тут грязно, хотя я сегодня попытался немного прибрать.
– Колли, я не… – начала Лейни.
– Не надо ничего говорить! – поспешно перебил ее Колли. – А то мы снова все испортим. Давай я обниму тебя и поцелую. А если ты больше ничего не захочешь, я тебя пойму.
В этой убогой хижине он казался каким-то чужим, но она не боялась. Наверное, все ее колебания растают как дым, если он сию секунду повалит ее и сделает с ней все, что пожелает.
А Колли как будто не знал, что ему делать и что говорить.
– Я разожгу огонь. Сейчас так сыро и холодно… Садись.
Он кивком указал на кровать.