Внук Дьявола

– Исправим?! – закричала, выйдя из себя, Лейни. – Как же ты думаешь все исправить?
– Выходи за меня замуж.
– Едва ли мне нужен рядом такой человек, как ты, – нерешительно произнесла она.
Он замер, потом оттолкнулся от двери.
– Такой человек, как я?
– Ты…
– Мы уже говорили с тобой. Я не убивал твоего отца. Мог бы убить, но не убил. Впрочем, какое это имеет значение теперь…
– Папа был прав! – закричала Лейни. – Он говорил когда-то, что ты не согласишься видеть меня с другим. Тебя все боятся, Колли.
– И отлично!
Он вдруг расхохотался и рванул на себя дверь. Хлипкий шпингалет отлетел, дверь распахнулась, и Колли вошел в кухню. Лейни взвизгнула.
– Я же говорю, что ты…
– Зверь, ты это хотела сказать? Правильно. Когда я вижу тебя, думаю о тебе, то становлюсь зверем. Волк должен драться за волчицу. Конь может затоптать другого коня ради подруги. Такова природа.
– Я – женщина, Колли.
– Моя женщина. – Он шумно выдохнул, сделал шаг и протянул к ней руки. – Разве же это не правда? В детстве ты была моей, когда мы играли с тобой, и три года назад в хижине – тоже. Но ты забываешь другое. Я тоже твой, потому-то я и осмелился в субботу…
– Я не помню…
– Я помню, – перебил ее Колли. – Давай сделаем то же самое еще раз. Тогда и ты запомнишь. Ты убедишься, что это правильно, когда мы вместе.
– Перестань! – Ее лицо сделалось пунцовым. – Вот почему я всегда говорила, что ты не умеешь достойно вести себя.
Оскорбленный, он вскинул голову.
– Хорошо, давай разберемся. Ты решила переспать с Престоном, хотя тебя воротило от него. Я оказался рядом с тобой, и ты позвала меня. Потому что тебе был нужен я, а не он. И все-таки ты назначила свидание ему. По-твоему, это означает вести себя достойно?
– Мне известно, почему я так поступила.
– Тебе также известно, почему я поступил так в субботу.
Его обвиняющий взгляд жег ее. Лейни отвернулась и тупо уставилась на фирменный знак на дверце холодильника.
– Уходи, – сказала она.
– Я почти всю жизнь провел вдали от тебя.
– Мне нужно подумать. Дай мне время.
– Время? О, времени у вас в «Магнолии» хоть отбавляй. «Магнолия» сожрала все то время, что Оливия дожидалась Дьявола, и все то время, что я дожидался тебя. Лейни, долго еще ты намерена тратить жизнь впустую? Много ли еще времени ты собираешься потерять даром?
Она обернулась к нему:
– Ты сможешь еще раз взять свое, когда я засну.
– В тот раз ты не спала. Ты была пьяна. Тебе пришлось напиться, чтобы лечь с Престоном в постель.
Колли протянул руки и обнял ее, но она, похоже, даже не заметила этого.
– Ты даже не сожалеешь о том, что сделал, – сказала она.
– Верно. Жалею я о другом: о том, что ты не знаешь, как я тебя люблю. И я снова поступил бы так же.
Колли прижал ее к себе, и губы их встретились. Таким же поцелуем он обжег ее в ту ночь. Она не в силах вынести эту страсть и не в силах оторваться от него.
Первым оторвался Колли, но из объятий ее не выпустил. Он зашептал ей на ухо:
– Хочешь, я скажу тебе, что надо сделать? Ты пригласишь меня к себе, меня, слышишь? Ты будешь звать меня, точно знать, что с тобой я, а не другой, ты будешь любить меня. Меня, а не Престона. – Он отпустил Лейни, и ее вдруг обдало холодом. – Вот чем я отличаюсь от зверя. Даже внук Дьявола Ролинса, тот, которого люди сделали изгоем, хочет, чтобы женщина, к которой он придет, узнала его. Мне нужно, чтобы ты любила меня.
Колли ждал, что она заговорит, но язык не слушался ее, и Лейни не могла заставить себя произнести слова, которые он надеялся услышать.
– Послушай, Лейни, тебе надо решить: или ты любишь меня – меня, Колли Ролинса, такого, какой я есть, или ты меня не любишь. Покончи со мной навсегда – или начинай новую жизнь. Со мной. Третьего не дано. В последний раз я подчиняюсь тебе, потому что я перед тобой в долгу. Дам тебе несколько дней. Подумай, я не стану тебя тревожить. Должно быть, ты права, тебе нужно все как следует обдумать.
Он резко распахнул дверь и пошел прочь, не оборачиваясь. Лишь через несколько секунд она опомнилась и выбежала на крыльцо. – Колли!
 
Он остановился посреди двора и оглянулся. Ветер трепал его черные волосы.
– Не тяни с решением, Элейна Мари. Сегодня мир переменился для нас с тобой.
На следующий день город получил новую порцию пищи для толков.
– Может, пока господа и дамы из этих семеек убивают только друг друга, а нас оставят в покое, им что угодно будет сходить с рук, – иронизировал Бен Сандерс.
– Пока я только одно понимаю, – пробурчал Дэвис Боулс. – И за это убийство никого в тюрьму не отправят. А все оттого, что у Дьявола есть деньги. Неправильно это, ребята, да так уж устроена жизнь.
– А кто, по-вашему, должен сесть в тюрьму? – язвительно спросила Белла Фостер. – Старик со старухой? Они проживут еще самое большее лет пять и не убьют никого за это время, будьте покойны. Я так полагаю, что Блэкбернам и Ролинсам давно пора забыть про темное прошлое, оставить его в покое. Лучше пусть они переженятся наконец.
Пожалуй, слова Беллы пришлись бы по душе Лейни. Если бы она знала, где найти Колли, то, пожалуй, давно бы бросилась к нему. Ей потребовалось совсем немного времени, чтобы убедиться: ей необходимо быть с Колли. Но, увы, ни один человек, даже сам Дьявол, не знал, куда делся Колли.
Мир в самом деле переменился.
Уже утром к Оливии приехала женщина из госпиталя Вандербильта, грубоватая, но в целом симпатичная. Она привезла с собой медсестру. Сюзан без радости, но и без громких протестов передала им часть своих полномочий; она слишком хорошо знала, какая судьба может постигнуть ее престарелую благодетельницу, если родные не поручат ее попечению медиков.
В этот же день в «Магнолии» объявился архитектор из Нэшвилла, которому было поручено составить план перестройки здания. В ответ на недовольство Деборы и Лейни старик Ролинс заявил им:
– Или вы отвечаете на вопросы и помогаете архитектору чем можете, или я плачу задолженность по налогу от своего имени. Имейте в виду, в этом случае вы теряете все права на «Магнолию». – Затем он обратился прямо к Лейни, не смущаясь присутствием ее матери: – Насколько я понимаю, если мой внук когда-нибудь вернется, он придет к тебе. Он всегда из-за тебя возвращается. А всем Блэкбернам обязательно надо торчать в «Магнолии». Поэтому то, что я делаю, я делаю и ради Колли. По всей видимости, ему суждено провести тут остаток дней, коли ты согласишься.
– Я соглашусь, – сказала Лейни.
Ее твердый тон был предназначен как для старика, так и для ее оробевшей матери.
– Альберт – нечестивец и гордец, – возмущенно заявила пару часов спустя Сюзан.
Лейни подумалось тогда, что деньги все-таки не пахнут. Кто, если не Дьявол, оплатил бы услуги врача и избавил тем самым Оливию от больничной палаты или, не дай бог, тюремной камеры?
Выйдя из церкви после воскресной проповеди, Белла заметила:
– Скандальная, что ни говорите, история. Альберт содержит ее, как будто любовницу.
– Да ей же восемьдесят лет! – возразила Лейни со смехом.
– Мне говорили, – продолжала Белла, – что по всему штату в газетах появилась реклама «Магнолии». Тоже работа Альберта, надо думать. Неужто вы считаете, что «Магнолия» в самом деле сможет опять войти в моду?
– А почему бы и нет? Вот вы же к нам придете?
Белла всплеснула руками, возмущаясь недогадливостью Лейни.
– Я-то, конечно, приду, детка, но я ведь родом из Спрингса. А вообще-то, люди не останавливаются в гостиницах, где им, может быть, придется уснуть и не проснуться.
– Думаете, может произойти несчастный случай?
– И ты это называешь несчастным случаем!
– Хорошо, – миролюбиво согласилась Лейни. – Наверное, вы правы, какое-то время туристы будут нас избегать. Но через двадцать лет их потянет сюда именно из-за нашей романтической истории. Не скажу, чтобы меня это радовало, но именно так и получится.