Внук Дьявола

– Ого! И ты полагаешь, Блэкберны будут и через двадцать лет жить в этих краях?
– Надеюсь, нам будет сопутствовать удача.
– Детка, удача не ко всем благосклонна. Вот от бедного Престона Ролинса она отвернулась. Оказывается, в «Магнолии» его поджидала вечная ночь. И теперь ему уже не проснуться.
Да, подумала Лейни, Белла не так проста, как может показаться.
– А все-таки что же с ним произошло? Рассказывают, что Оливия приняла его за грабителя и застрелила. И что, он упал в погреб? Харгис Лоу две ночи глаз не сомкнул после того, как Престона нашли. У него-то и в мыслях не было, что в погребе уже лежал мертвец, когда он дверь замуровывал. Я ему еще сказала, что Оливия, наверное, сразу обо всем забыла.
– Да, так, в общем-то, и было, – вздохнула Лейни.
Белла была явно недовольна столь уклончивым ответом.
– В газете написали, что Престона вчера похоронили в Нэшвилле. А второй внук уехал насовсем?
– Он вернется, – быстро ответила Лейни, но что-то кольнуло ее в сердце.
– Вот как? Что ж, рада слышать. Так, наверное, будет лучше. Он нужен старику. Да и вообще жизнь у нас тут скучная, когда Колли Ролинс нас не развлекает. И еще кое-кто его тут ждет не дождется.
Лейни слегка покраснела и мысленно выругала себя. Сама того не желая, она дала Белле Фостер новый повод для пересудов. Теперь весь город снова заговорит о том, что Лейни Торн тоскует по маленькому колдуну.
Увы, так оно и было на самом деле.
– Да что с тобой, в конце концов? – взорвался Уэй. – Он ведь дал слово послушаться тебя, что бы ты ни решила.
– Правильно. Так он и сделал. Я велела ему уйти и дать мне время подумать.
– Подумать! – воскликнул Уэй насмешливо. – Да о чем тут еще думать?
– Я была так расстроена, что совсем не соображала. Он сказал, что вернется. Так где же он?
– Раз обещал, значит, вернется, – пожал плечами Уэй.
– Когда? Когда мне будет столько же лет, сколько тете Ливи? Кстати, ты знаешь, что Дьявол пригнал к ее дому двухместную коляску?
– Что-о? Коляску? – Уэй был поражен.
– Ну да. Он купил у какого-то приезжего фермера коляску, привел лошадь, и они с тетей после обеда поехали кататься.
– Надеюсь, ты ей не завидуешь?
– Пусть тетя Оливия будет счастливой, хотя бы с Дьяволом Ролинсом. Но, может быть, я тоже заслужила капельку счастья?
Лейни поднялась на крыльцо и уселась в качалку.
– Ага, – сказал Уэй, – теперь я все понял: ты мечтаешь, что Колли приедет за тобой в коляске, и вы…
– Думаешь, это остроумно? Ладно, я скажу, о чем я мечтаю. Пусть он только придет, я затащу его в дом и привяжу к кровати, чтобы он опять не сбежал. А потом я сделаю с ним то, что он сделал со мной неделю назад.
У Уэя не нашлось слов. Он только неопределенно хмыкнул. А Лейни не могла сдержать досады:
– Мужчины считают, что могут гулять, где им вздумается, а мы должны ждать и ждать.
Уэй расстегнул верхнюю пуговицу форменной рубашки.
– Ты ходила к Альме на заседание Общества прав женщин? – спросил он, меняя тему.
– Нет. Я сидела здесь и скучала по Колли. На этой неделе мне нужно будет купить обои и краску для первого этажа. Дизайнер говорит, что у меня хороший вкус. А еще приходил детектив, которого нанимал Джеймс Ролинс. Он предлагал нам заняться поставкой провизии для пикников на реке. Так что дел у меня будет по горло.
– Это хорошо, – задумчиво проговорил Уэй. – Наверное, тогда ты не будешь зря кидаться на людей.
– Все говорят, что мы если беремся за дело, то доводим его до конца. Глядя на тебя, парень, я думаю, что так оно и есть.
Услышав за спиной голос Дьявола, Колли вздрогнул и уронил бревно, которое тащил к грузовику.
– Ты нашел меня, – сказал Колли, потому что нужно же было что-то сказать.
– Мне пришлось поволноваться. Про дом Торнов я даже не подумал. – Дьявол дохромал до грузовика и заглянул в кузов. Там лежали бревна и обломанные сучья. – Ты даже решил тут прибраться, как я погляжу.
– Я побывал у владельца – дом теперь принадлежит одному врачу из Куквилла. Я попросил у него разрешения снять дом на время. Он очень обрадовался. Строение совсем обветшало.
 
Колли сам не знал, отчего ему вдруг захотелось выложить все это старику. Оттого, наверное, что он провел в этом заброшенном доме целых четырнадцать дней, а четырнадцать дней – это чересчур долго даже для такого закоренелого одиночки, как Колли Ролинс. Да и старый Дьявол как будто переменился.
Старик вскинул голову.
– А машину тоже взял у врача?
– Ну да. В придачу к дому, – усмехнулся Колли.
– Какого черта ты валяешь дурака, парень? Возле твоей конюшни стоит отличный грузовик. И у тебя есть свой дом, где ты, между прочим, нужен, а здесь тебя не ждут.
– Ферма принадлежит тебе и Джеймсу. Я ни при чем.
– Колли, она твоя по праву, потому что ты на ней проливал пот. Ладно, больше тебе скажу: на той неделе я сделал распоряжения. Ферма твоя.
– Я тебя об этом не просил, – процедил Колли сквозь зубы.
– Так о чем же ты меня попросишь?
Колли пожал плечами:
– Я уже ничего не знаю. Точнее, я знаю, что мне нужно, но…
– Но ты желаешь, чтобы я сам сказал. Ладно. Тебе нужна Лейни.
– Ты угадал.
– Оттого, что ты сидишь здесь, она твоей не станет.
Колли помассировал правой рукой левое плечо.
– Я обещал дать ей время подумать, – со вздохом признался он. – Наверное, я потому не хочу возвращаться, что боюсь услышать «нет». Есть люди, которым не суждено быть вместе. Оливия и ты, например. Или Броди и Коллин. Так чем мы лучше?
Дьявол засунул ладонь за лямку комбинезона; тысячу раз Колли видел этот его жест.
– Черта с два я стану сентиментальной бабой на старости лет, – проворчал он.
– Ты не станешь, – кивнул Колли.
– Но я понимаю, что происходит, и умею называть вещи своими именами. Колли, я всю жизнь истратил, злясь на Ливи. А сколько страданий я принес той женщине, на которой женился… Сейчас я с трудом вспоминаю ее имя… Она, ты, Джеймс, Престон – вы все были нужны мне для того, чтобы поддерживать в себе злобу. Только Броди спасся от меня. – Он щурился, так как солнце било ему в глаза. – Моя жизнь почти кончена. Джеймс мертв – почти как Престон. Они с Тересой собираются уехать в Вашингтон. Он долго вопил, что кто-то должен ответить за смерть Престона. Этому его чертову сыщику пришлось объяснить, что на суде может всплыть кое-что нежелательное, касающееся Престона. Я уговаривал его успокоиться, предлагал денег. Тереса в конце концов согласилась, и Джеймс, как всегда, подчинился ей. Между прочим, если считать, что язык у него подвешен наполовину так же хорошо, как у его сына, и если Тереса будет толкать его вперед, он сможет весьма преуспеть в политике. Я-то желаю ему только добра.
– Он – не человек Спрингса, – заметил Колли, имея, впрочем, в виду не столько Джеймса, сколько Престона.
– Верно. А вот ты – здешний. Половине города не терпится узнать, где ты.
– Чтобы выпустить мне кишки, – добавил Колли.
– Далеко не все к тебе так относятся, – возразил старик. – Возвращайся, парень. Скоро сбор урожая. Давно пора строить новый склад, между прочим. Я уже нашел подрядчика.
– Я больше не позволю тебе меня использовать, – с жаром перебил его Колли. – Если ты явился сюда затем, чтобы заполучить себе работника, поищи его в другом месте.
– По-моему, – протянул Дьявол, – настала твоя очередь меня использовать. То есть не меня, а мои деньги. – Его темные глаза прожгли Колли. – Все в твоих руках: и ферма, и урожай, и все, что у нас есть в Нэшвилле.
– Ты хочешь сказать, что уходишь от дел? Люди, способные уйти на покой, сделаны из другого материала.
– Денег я заработал достаточно, – продолжал Дьявол, не обращая внимания на издевку внука. – Вот только ума не приложу, ради чего я их зарабатывал. Знаешь, что я тебе скажу? Сейчас, когда я восстанавливаю «Магнолию» ради Оливии, я всего лишь второй раз в жизни получаю удовольствие от того, что трачу деньги.