Внук Дьявола

– На кровать? Неужели я в вашем вкусе? – насмешливо проговорил он, не двигаясь с места.
– Отнюдь. Вы мне отвратительны, если хотите знать, – буркнул Уэй. – Но у меня есть двоюродная сестра. Вы заявили, что поступите так, как она скажет. Недавно она дала мне знать, чего именно она хочет. Девушка она хорошая, если не считать ее слабости к молодым оборванцам, поэтому, наверное, она не станет повторять вам в лицо то, что сказала мне. Но желание ее необходимо исполнить. Вы всерьез говорили, что подчинитесь ее решению? Вы ее любите? Если нет, убирайтесь прямо сейчас. Тогда вы избавите меня от соблазна пристрелить вас.
В течение минуты мужчины мерили друг друга хмурыми взглядами. Колли нарушил молчание первым:
– Лично я хочу, чтобы она вышла за меня замуж, прожила со мной всю жизнь, нарожала бы от меня детей, а в старости посиживала бы рядом со мной на веранде. Чего же хочет она?
– Я, вообще-то, скромный человек, поэтому изо всех сил зажимал уши. Но до меня донеслось что-то насчет того, чтобы привязать вас к кровати.
Кровь прилила к щекам Колли.
– Боже…
– Правильно, на вашем месте и я бы помолился. А теперь сядьте и протяните руки.
Колли послушно уселся на кровать. Помощник шерифа снял с него один наручник и пристегнул его к деревянной спинке изголовья. Все смешалось в голове у Колли, только кровь бешено стучала в висках.
Уэй подошел к двери.
– Не советую вам обижать ее, Колли.
– Я… Я ее не обижу, – глухо отозвался Колли. – Да и как?
Он кивнул на наручники.
Уэй неожиданно улыбнулся.
– Надо будет предупредить ее, что ваше здоровье в некоторой степени подвергается риску. Мне бы не хотелось, чтобы вы скончались от инфаркта… в процессе.
Дверь закрылась. Колли остался один, прикованный к кровати в дальнем номере на втором этаже «Магнолии». Внезапно он рассмеялся, поразившись иронии судьбы. Когда-то его, ублюдка с реки, Джон Торн вышвырнул из этой гостиницы, а теперь его приковали здесь же.
Хорошо бы Лейни Торн поскорее пришла сюда и выручила его из затруднительного положения.
Едва Уэй вошел в комнату, как его остановил преподобный Мастерс, местный проповедник, явившийся в дом Оливии, пока помощник шерифа скитался в поисках Колли.
– Давно я не видел вас в церкви, Уэйленд, – с упреком сказал ему священник.
Лейни к этому времени проговорила с его преподобием битый час, поэтому не торопилась прийти на помощь кузену. Вместо этого она воскликнула:
– О, он так часто расспрашивает о службе! На прошлой неделе я пересказывала ему вашу проповедь о церковной десятине, но, боюсь, многое напутала. Не могли бы вы сами растолковать ему этот вопрос, пока мы с мамой будем готовить ужин?
– Лейни, – простонал Уэй и попытался взять ее за руку, но она ловко увернулась и выскользнула на кухню.
Уэю пришлось выслушивать многословные разъяснения священника относительно десятины до тех пор, пока Дебора не подала ужин. Только тогда служитель церкви решил откланяться.
– Поужинай с нами, Уэй, – предложила Дебора. – Сюзан с Оливией уже поели. А мы задержались из-за гостей. Людей интересует все, что связано с «Магнолией» и Оливией. Я едва сбежала от них.
– А где преподобный Мастерс? – язвительно поинтересовалась Лейни. – Неужели он не захотел остаться на ужин?
– Надеюсь, он не передумает, – проворчал Уэй. – Я дал ему двадцать долларов за труды.
– Что ж, хорошо, что этого не пришлось делать мне, – радостно откликнулась Лейни. – Знаешь, в этом городе ни от кого ничего не скроешь. Теперь его преподобие решил, что поскольку я три года назад была в хижине с Колли, то нуждаюсь в его поучениях. Он считает своим долгом вновь наставить меня на путь истинный.
– Он оставит тебя в покое, когда ты выйдешь замуж. Неужели ты считаешь, что кто-нибудь в городе осмелится сказать Колли что-нибудь плохое о тебе?
Лейни застыла с вилкой в руке.
– Ешь, – напомнила ей Дебора.
– Лейни не стоит есть, а то она растолстеет, – рассмеялся Уэй.
– Я хочу есть, – возмутилась Лейни. – И совсем не толстею.
 
– Толстые женщины не нравятся Колли.
Лейни вспыхнула.
– Перестань! Что с тобой сегодня?
Когда Уэй покончил с ужином, порция Лейни осталась почти нетронутой. Уэй взял ее за руку, и она решила покориться судьбе.
– Что случилось?
– Я хочу пройти с тобой в «Магнолию» и показать тебе кое-что.
– Это очень срочно?
– Чрезвычайно срочно. Надеюсь, гостиница все еще на месте.
Едва ли не силой Уэй вытащил ее из дома и провел в отдаленный угол двора. Роса уже выпала на траву, и светляки носились среди деревьев. Лейни оцарапала ногу о куст ежевики и охнула. Но Уэй не позволил ей даже осмотреть царапину.
– Взгляни туда.
Он указал на слабо освещенное угловое окно.
Лейни зажала ладонью рот, чтобы не вскрикнуть.
– Веревки у меня не нашлось, поэтому я воспользовался более привычными средствами.
– Т-то есть?..
Ее сумасбродный братец что-то учинил. Неужели?.. Нет, этого не может быть…
– У меня были при себе наручники. Мне пришлось пригрозить ему револьвером, и прием сработал.
– Уэй!
– Он там уже довольно давно. Не сомневаюсь, что успел как следует озвереть. Я бы тебе сразу сказал, если бы ты не натравила на меня проповедника.
Лейни открыла рот и… издала невнятное шипение. Она-то знала, что это шипение должно было означать: я зарежу тебя. Я вырву у тебя сердце и брошу собакам. Я…
Однако, когда способность говорить вернулась к ней, она произнесла нечто совсем другое:
– Что, он правда там? Он меня еще любит? А как я выгляжу?
– Как ты выглядишь? А мне что за дело? – пожал плечами Уэй. – Ты лучше у него спроси. Ах да. Вот.
Он вложил в ее ладонь ключ от наручников.
– Убить тебя мало, – прошептала Лейни.
– К утру, моя дорогая, тебе захочется поблагодарить меня.
Когда Лейни подкралась на цыпочках к двери и заглянула в щелку, Колли спокойно лежал на боку, отвернувшись к стене. Таким образом, у нее было достаточно времени, чтобы привыкнуть к мысли о том, что должно произойти.
Колли Ролинс в теплом круге света.
Как могла она сердиться на Уэя? Нет, теперь она была готова молиться на своего кузена. Он привез в «Магнолию» самый драгоценный для нее подарок.
Колли так и не успел застегнуть рубашку, и Лейни видела его смуглую спину. Короткие рукава оставляли почти обнаженными его сильные, мускулистые руки.
Он принадлежит ей.
Маленький колдун попал в плен, попал в ее постель, и теперь он весь – от черной шевелюры до босых подошв – принадлежит ей.
Он мой, мой, мой! Лейни мало чем отличалась от Колли, ревнивца и собственника. Так же, как и он, она твердо знала, что ей теперь делать.
Она повернула дверную ручку. Шум вентилятора не помешал Колли услышать, как открылась дверь. Он резко перевернулся на спину.
– Ты ждал меня? – зачем-то спросила Лейни.
– Милая, я жду тебя с тех пор, как тебе исполнилось одиннадцать лет.
– Это долго, – сумела она произнести, когда голос повиновался ей.
– Чуть не вся жизнь. Закрой дверь.
Как только дверь закрылась, комната сразу уменьшилась в размерах, и воздух сгустился.
– Ты… ты злишься, что Уэй притащил тебя сюда?
– Из-за этого? – Колли кивнул на запястье. – Не буду злиться, если завтра ты поможешь мне стать честным человеком. При этом условии можешь делать все, что хочешь.
Колли приподнял голову, и вороные волосы упали на его плечи.
– Знаешь, мне хочется сделать с тобой то же, что ты со мной делал в прошлый раз.
Колли судорожно выдохнул воздух.
– Мне казалось, ты ничего не помнишь.
– Помню кое-что.
– Но ты тогда не… – Он вздрогнул, потому что она наклонилась и погладила его босую ступню. – Ты думала, что с тобой Прес…
Лейни прикрыла ему рот ладонью.
– Молчи. Забудь о нем, – прошептала она. – Мне жаль, что он погиб, но я не хочу слышать его имя.