Русская басня

Часть 100 из 134 Информация о книге

МЕЛЬНИК
  У Мельника вода плотину прососала,
       Беда б не велика сначала,
       Когда бы руки приложить;
 Но кстати ль? Мельник мой не думает тужить 
 А течь день ото дня сильнее становится:
       Вода так бьет, как из ведра.
       «Эй, Мельник, не зевай! Пора,
       Пора тебе за ум хватиться!»
 А Мельник говорит: «Далеко до беды,
       Не море надо мне воды,
 И ею мельница по весь мой век богата».
            Он спит, а между тем 
       Вода бежит, как из ушата.
       И вот беда пришла совсем:
       Стал жернов, мельница не служит. 
 Хватился Мельник мой: и охает, и тужит,
       И думает, как воду уберечь.
 Вот у плотины он, осматривая течь,
 Увидел, что к реке пришли напиться куры. 
       «Негодные! — кричит,— хохлатки, дуры! 
       Я и без вас воды не знаю где достать;
       А вы пришли ее здесь вдосталь допивать». 
             И в них поленом хвать.
       Какое ж сделал тем себе подспорье?
 Без кур и без воды пошел в свое подворье.
 
              Видал я иногда,
       Что есть такие господа 
 (И эта басенка им сделана в подарок), 
 Которым тысячей не жаль на вздор сорить,
 А думают хозяйству подспорить,
       Коль свечки сберегут огарок,
 И рады за него с людьми поднять содом.
 С такою бережью диковинка ль, что дом 
       Скорёшенько пойдет вверх дном?
 
 
МОТ И ЛАСТОЧКА
                   Какой-то молодец,
 В наследство получа богатое именье,
 Пустился в мотовство и при большом раденьи 
                  Спустил все чисто; наконец 
                  С одною шубой он остался,
 И то лишь для того, что было то зимой —
          Так он морозов побоялся,
       Но, Ласточку увидя, малый мой 
 И шубу промотал. Ведь это все, чай, знают, 
           Что ласточки к нам прилетают 
                     Перед весной,
 Так в шубе, думал он, нет нужды никакой:
 К чему в ней кутаться, когда во всей природе 
 К весенней клонится приятной все погоде 
 И в северную глушь морозы загнаны!
                     Догадки малого умны;
 Да только он забыл пословицу в народе:
 Что ласточка одна не делает весны.
 И подлинно: опять отколь взялись морозы,
       По снегу хрупкому скрыпят обозы,
 Из труб столбами дым, в оконницах стекло 
                     Узорами заволокло.
 От стужи малого прошибли слезы,
 И Ласточку свою, предтечу теплых дней,
 Он видит на снегу замерзшую. Тут к ней, 
 Дрожа, насилу мог он вымолвить сквозь зубы: 
       «Проклятая! сгубила ты себя;
                 А понадеясь на тебя,
 И я теперь не вовремя без шубы!»
 
 
СВИНЬЯ ПОД ДУБОМ
          Свинья под Дубом вековым 
 Наелась желудей досыта, до отвала;
        Наевшись, выспалась под ним;
        Потом, глаза продравши, встала 
 И рылом подрывать у Дуба корни стала.
        «Ведь это дереву вредит,—
        Ей с Дубу ворон говорит,—
 Коль корни обнажишь, оно засохнуть может». 
        «Пусть сохнет,— говорит Свинья,— 
        Ничуть меня то не тревожит;
        В нем проку мало вижу я;
 Хоть век его не будь, ничуть не пожалею, 
 Лишь были б желуди: ведь я от них жирею». 
 «Неблагодарная!— примолвил Дуб ей тут,— 
        Когда бы вверх могла поднять ты рыло, 
              Тебе бы видно было,
        Что эти желуди на мне растут».
 
         Невежда так же в ослепленьи 
        Бранит науки и ученье,
        И все ученые труды,
 Не чувствуя, что он вкушает их плоды.
 
 
ПАУК И ПЧЕЛА
        По мне таланты те негодны,
       В которых Свету пользы нет,
 Хоть иногда им и дивится Свет.
 
        Купец на ярмарку привез полотны;
 Они такой товар, что надобно для всех.
       Купцу на торг пожаловаться грех: 
       Покупщиков отбою нет; у лавки 
       Доходит иногда до давки.
 Увидя, что товар так ходко ѝдет с рук, 
               Завистливый Паук 
       На барыши купца прельстился;
       Задумал на продажу ткать,
       Купца затеял подорвать 
 И лавочку открыть в окошке сам решился. 
 Основу основал, проткал насквозь всю ночь, 
       Поставил свой товар на диво,
       Засел, надувшися спесиво,
       От лавки не отходит прочь 
 И думает: лишь только день настанет,
 То всех покупщиков к себе он переманит.
 Вот день настал: но что ж? Проказника метлой 
       Смели и с лавочкой долой.
       Паук мой бесится с досады.
 «Вот,— говорит,— жди праведной награды!
 На весь я свет пошлюсь, чье тонее тканье: 
              Купцово иль мое?»
       «Твое, кто в этом спорить смеет? —
 Пчела ответствует.— Известно то давно;
       Да чтó в нем проку, коль оно 
       Не одевает и не греет?»
 
 
ЛИСИЦА И ОСЕЛ
  «Отколе, умная, бредешь ты, голова?» — 
 Лисица, встретяся с Ослом, его спросила.
        «Сейчас лишь ото Льва!
 Ну, кумушка, куда его девалась сила:
 Бывало, зарычит, так стонет лес кругом,
        И я, без памяти, бегом,
 Куда глаза глядят, от этого урода;
 А ныне в старости и дряхл и хил.
             Совсем без сил,
 Валяется в пещере, как колода.
             Поверишь ли, в зверях 
        Пропал к нему весь прежний страх,
 И поплатился он старинными долгами!
 Кто мимо Льва ни шел, всяк вымещал ему 
                     По-своему:
        Кто зубом, кто рогами...»
 «Но ты коснуться Льву, конечно, не дерзнул?»— 
             Лиса Осла перерывает.
             «Вот-на! — Осел ей отвечает.— 
 А мне чего робеть? и я его лягнул:
        Пускай ослиные копыта знает!»
 
  Так души низкие, будь знатен, силен ты, 
 Не смеют на тебя поднять они и взгляды: 
        Но упади лишь с высоты,
 От первых жди от них обиды и досады.
Перейти к странице:
Предыдущая страница
Следующая страница