Русская басня

СОЛОВЕЙ И ЧИЖ
 
 
                           Был дом,
 
                   Где под окном 
 
            И чиж и соловей висели 
 
                           И пели.
 
Лишь только соловей, бывало, запоет,
 
Сын маленький отцу проходу не дает.
 
Все птичку показать к нему он приступает, 
 
      Которая так хорошо поет.
 
 
 
Отец, обеих сняв, мальчишке подает.
 
            «Ну, говорит, узнай, мой свет, 
 
Которая тебя так много забавляет?» 
 
Тотчас на чижика мальчишка указал:
 
            «Вот, батюшка, она»,— сказал,
 
И всячески чижа мальчишка выхваляет: 
 
«Какие перушки! Куды как он пригож! 
 
Затем ведь у него и голос так хорош!»
 
 
 
            Вот как мальчишка рассуждает. 
 
            Да полно, и в житействе тож
 
О людях многие по виду заключают: 
 
     Кто наряжен богато и пригож, 
 
            Того и умным почитают.
 
 
ЛОШАДЬ С ВОЗОМ
 
 
Когда б приманчивость людьми не управляла, 
 
            К чему б тогда годился свет?
 
Куда б и не идти, теперь иной идет: 
 
                    Приманчивость ведет.
 
       А эта мысль мне вот с чего припала.
 
Я видел, лошадь воз с каменьями везет,
 
            И очень лошадь уж пристала.
 
            Воз сена впереди идет;
 
            То, чтоб до сена ей добраться, 
 
Она, хоть через мочь, везти и надседаться, 
 
            И так вперед все шла да шла,
 
Пока воз с камнями до места довезла.
 
 
ЛОШАДЬ И ОСЕЛ
 
 
Добро, которое мы делаем другим,
 
             Добром же служит нам самим,
 
             И в нýжде надобно друг другу 
 
             Всегда оказывать услугу.
 
 
 
Случилось Лошади в дороге быть с Ослом;
 
             И Лошадь шла порожняком,
 
      А на Осле поклажи столько было,
 
Что бедного совсем под нею задавило.
 
«Нет мочи, говорит, я, право, упаду,
 
                   До места не дойду».
 
И просит Лошадь он, чтоб сделать одолженье 
 
             Хоть часть поклажи снять с него. 
 
             «Тебе не стоит ничего,
 
А мне б ты сделала большое облегченье»,— 
 
                   Он Лошади сказал.
 
«Вот, чтоб я с ношею ослиною таскалась!» — 
 
             Сказавши, Лошадь отказалась.
 
 
 
Осел потуда шел, пока под ношей пал.
 
                   И Лошадь тут узнала,
 
Что ношу разделить напрасно отказала, 
 
                   Когда ее одна 
 
С ослиной кожей несть была принуждена.
 
 
СТРЯПЧИЙ И ВОРЫ
 
 
 
Какой-то стряпчий был всем стряпчим образец. 
 
                          Такой делец,
 
Что стряпческими он ухватками своими 
 
            Пред всеми стряпчими другими 
 
Взяв первенство, к себе всех ѝстцев приманил;
 
            И, словом, так проворен был,
 
Что часто им и тот оправдан оставался, 
 
Который сам суду в вине своей признался 
 
И суд которого на казнь уж осудил.
 
 
 
            В покраже двух воров поймали,
 
И должно по суду воров за то казнить;
 
                    А это воры знали.
 
Однако как они о стряпчем тож слыхали,
 
Что, если за кого возьмется он ходить,
 
Бояться нечего, то стряпчего сыскали,
 
            Сулят ему, что за душей,
 
     Из краденых и денег и вещей,
 
                    Лишь только б их оправить,
 
А пуще бы всего от смерти их избавить.
 
Ведь тяжко умирать, как есть кому чем жить!
 
 
 
Надеясь от воров подарки получить,
 
            Стал стряпчий за воров ходить,
 
И выходил, что их на волю отпустили,
 
Всех вообще судей заставя разуметь,
 
            Что их напрасно обвинили:
 
     Вот каково старателя иметь!
 
 
 
            Как скоро их освободили,
 
В дом стряпчего снесли они, что посулили. 
 
                           Благодарят 
 
            И впредь дарить его сулят.
 
 
 
            Как это все происходило,
 
Что стряпчий от воров подарки принимал
 
И с ними в радости на счет их пировал, 
 
            Уж на дворе не рано было;
 
            И стал гостей он унимать 
 
            Остаться переночевать;
 
А гости будто бы сперва не соглашались, 
 
            Однако ночевать остались.
 
 
 
            Лишь только в доме улеглись, 
 
            За промысл гости принялись: 
 
Не только что свои подарки воротили, 
 
Еще и стряпчего пожитки расщечили, 
 
Потом до сонного дошли и самого 
 
И в барышах ему бока отколотили, 
 
            Оставя чуть живым его.
 
 
 
Кто плутнями живет и плутням потакает, 
 
                   От них и погибает.
 
 
СТРЕКОЗА
 
 
Все лето Стрекоза в то только и жила,
 
                    Что пела;
 
              А как зима пришла,
 
Так хлеба ничего в запасе не имела.
 
И просит Муравья: «Помилуй, Муравей,
 
      Не дай пропасть мне в крайности моей: 
 
Нет хлеба ни зерна, и как мне быть, не знаю. 
 
Не можешь ли меня хоть чем-нибудь ссудить, 
 
Чтоб уж хоть кое-как до лета мне дожить?
 
А лето как придет, я, право, обещаю 
 
              Тебе все вдвое заплатить».
 
 
 
              «Да как же целое ты лето 
 
Ничем не запаслась?» — ей Муравей на это 
 
«Так, виновата в том; да что уж, не взыщи;
 
              Я запастися все хотела,
 
              Да лето целое пропела».
 
«Пропела? Хорошо! поди ж теперь свищи». 
 
              Но это только в поученье 
 
                    Ей Муравей сказал,
 
                    А сам на прокормленье 
 
              Из жалости ей хлеба дал.