Русская басня

МЫШИЙ СУД
 
 
Не столько страшен зайцам псарь,
 
      Медведь и волк щенятам,
 
      Мертвец и черт робятам,
 
Ни челобитчикам бездушный секретарь,
 
Как Кошка некая в большом мышей содоме, 
 
                    В каком-то доме,
 
      Страшна мышам была.
 
Хотя она с мышей подарков не брала,
 
Да только худо то, что кожи с них драла,
 
      И срезала их с кону.
 
      Она решала все дела 
 
Не по мышачьему, по кошачью закону. 
 
Стараясь от таких спастися мыши бед, 
 
      Хотели воевать, да пушек нет;
 
Не притронýлися без рукавиц к крапиве, 
 
      Лишь только сделали над кошкой суд. 
 
      Была у них Мышь грамотная тут,
 
                   Делец и плут,
 
В приказе родилась и выросла в архиве, 
 
      Пошла в архиву красть;
 
Она с робячества любила эту сласть, 
 
      Подьяческую страсть,
 
И должно от нее всё дале было класть: 
 
      Тетрадей натаскала,
 
      Статейку приискала 
 
      И предложила то;
 
                       А что?
 
Чтоб Кошку изловить и навязать на шею 
 
      Ей колокол тотчас;
 
Чтоб им сохранными повесткою быть сею;
 
И говорит мышам: «Которая из вас 
 
      Исполнит мой приказ?»
 
Ответствовали все ей на это: «Не смею».
 
«А я,— сказал делец,— хоть мужество имею, 
 
Да только кошек я ловити не умею».
 
 
БЛОХА
 
 
Минерва, вестно всем, богиня не плоха,
 
Она боярыня, графиня иль княгиня,
 
И вышла из главы Юпитера богиня; 
 
Подобно из главы идет моей Блоха.
 
О Каллиопа, пой Блохи ты к вечной славе,
 
     И возгласи ты мне 
 
То, что пригрезилось сей твари не во сне,
 
                 Но въяве!
 
Читатели! Блохой хочу потешить вас, 
 
     Внемлите сей мой глас 
 
     И уши протяните,
 
А тварь такую зря, меня воспомяните.
 
Была, жила Блоха; не знаю как, она 
 
     Вскочила на Слона.
 
Слона потом вели на улицах казаться 
 
И на ногу с ноги сей куче подвизаться.
 
         Вы знаете, что зайца больше Слон,
 
         И не взойдет он жареный на блюдо,
 
И ежели когда прохаживается он,
 
Сбегается народ смотреть на это чудо.
 
                              Блоха моя,
 
                              Народ увидя 
 
     И на Слоне великолепно сидя,
 
Гордяся, говорит: «О, коль почтенна я!
 
Весь мир ко мне бежит, мир вид мой разбирает 
 
И с удивлением на образ мой взирает;
 
     Судьба моя, довольна я тобой:
 
     Я землю зрю далеко под собой,
 
     И все животное я вижу под ногами!»
 
     Блоха на небесах, Блоха равна с богами.
 
     И почала Блоха от радости скакать.
 
          Скача, с Слона упала,
 
                          Пропала,
 
     И трудно новую богиню нам сыскать.
 
 
СПОРЩИЦА
 
 
 
Скажи, о Муза, мне, какой злой гнев жену 
 
Принудил объявить жестокую войну 
 
Противу своего возлюбленного мужа,
 
И глупость может ли жене злой быти чужа!
 
Муж будет побежден; сунбурщица, не трусь 
 
    И сделай нам над мужем шутку.
 
    Поставили на стол большую утку.
 
         Жена сказала: «Это гусь».
 
«Не гусь, да утка то»,— муж держит это твердо. 
 
             «О сатана!—
 
             Кричит жена,—
 
        На то ли я с тобой сопряжена?
 
Вся злоба внутренна моя разожжена».
 
Кричит без памяти, пылит немилосердо:
 
    «Коль ты ослеп, я шлюсь на вкус,
 
    Иль я тебе такой дам туз,
 
         Что ты задремлешь,
 
Коль гуся моего за утку ты приемлешь!»
 
Отведал муж: «Душа! сокровище! мой свет!
 
         Гусинова и запаха тут нет».
 
«Бездельник, это гусь, я знаю это прямо». 
 
«Пожалуй, женушка, не спорь ты так упрямо.
 
Я шлюсь на всех людей, что утка то, не гусь.
 
     И в этом не запрусь».
 
          Но чем окончилася шутка?
 
          Жена ему дала туза 
 
               И плюнула в глаза.
 
Признался муж: на стол поставлен гусь, не утка.
 
 
ПИР У ЛЬВА
 
 
Коль истиной не можно отвечать,
 
         Всего полезняе молчать.
 
С боярами как жить, потребно это ведать.
 
                У Льва был пир,
 
                Пришел весь мир 
 
                Обедать.
 
                В покоях вонь у Льва:
 
                Квартера такова.
 
                А Львы живут не скудно;
 
                     Так это чудно.
 
Подобны в чистоте жилищ они чухнам 
 
    Или посадским мужикам,
 
Которые в торги умеренно вступили 
 
И откупами нас еще не облупили,
 
И вместо портупей имеют кушаки,
 
    А кратче так: торговы мужики.
 
         Пришла вонь Волку к носу;
 
Волк это объявил в беседе без допросу,
 
         Что запах худ.
 
Услышав, Лев кричит: «Бездельник ты и плут, 
 
Худого запаха и не бывало тут;
 
    И смеют ли в такие толки 
 
    Входить о Львовом доме Волки?»
 
А чтобы бредить Волк напредки не дерзал, 
 
    Немножечко он Волка потазал 
 
    И для поправки наказал,
 
А именно — на части растерзал.
 
    Мартышка, видя страшны грозы,
 
    Сказала: «Здесь нарциссы, розы 
 
                    Цветут».
 
Лев ей ответствовал: «И ты такой же плут; 
 
Нарциссов, роз и не бывало тут.
 
    Напредки не сплетай ты лести,
 
        А за такие вести 
 
        И за приязнь 
 
Прими и ты достойну казнь».
 
    Преставился Волчишка,
 
    Преставилась Мартышка.
 
«Скажи, Лисица, ты,— хозяин вопрошал,— 
 
    Какой бы запах нам дышал?
 
Я знаю, что твое гораздо чувство нежно; 
 
    Понюхай ты прилежно».
 
    Лисица на этот вопрос 
 
Сказала: «У меня залег севодни нос».