Русская басня

ПЕТУХ И ЖЕМЧУЖНОЕ ЗЕРНО
 
 
                    Навозну кучу разрывая,
 
       Петух нашел Жемчужное зерно 
 
              И говорит: «Куда оно?
 
                    Какая вещь пустая!
 
Не глупо ль, что его высоко так ценят?
 
А я бы, право, был гораздо боле рад 
 
Зерну Ячменному: оно не столь хоть видно, 
 
                    Да сытно».
 
 
 
              Невежи судят точно так:
 
В чем толку не поймут, то всё у них пустяк.
 
 
КРЕСТЬЯНИН И РАБОТНИК
 
 
          Когда у нас беда над головой,
 
             То рады мы тому молиться,
 
         Кто вздумает за нас вступиться; 
 
         Но только с плеч беда долой,
 
      То избавителю от нас же часто худо: 
 
                Все взапуски его ценят,
 
             И если он у нас не виноват.
 
                Так это чудо!
 
 
 
      Старик Крестьянин с Батраком 
 
             Шел под вечер леском 
 
             Домой, в деревню, с сенокосу,
 
И повстречали вдруг медведя носом к носу. 
 
             Крестьянин ахнуть не успел,
 
             Как на него медведь насел.
 
Подмял Крестьянина, ворочает, ломает,
 
И где б его почать, лишь место выбирает:
 
             Конец приходит старику.
 
      «Степанушка, родной, не выдай, милый!» — 
 
Из-под медведя он взмолился Батраку.
 
Вот новый Геркулес, со всей собравшись силой, 
 
             Что только было в нем,
 
      Отнес полчерепа медведю топором 
 
И брюхо проколол ему железной вилой.
 
      Медведь взревел и замертво упал:
 
                 Медведь мой издыхает.
 
             Прошла беда; Крестьянин встал,
 
             И он же Батрака ругает.
 
                 Опешил бедный мой Степан. 
 
«Помилуй, говорит, за что?» — «За что, болван! 
 
                 Чему обрадовался сдуру?
 
             Знай колет: всю испортил шкуру!»
 
 
ОБОЗ
 
 
        С горшками шел Обоз,
 
     И надобно с крутой горы спускаться. 
 
Вот, на горе других оставя дожидаться, 
 
Хозяин стал сводить легонько первый воз. 
 
Конь добрый на крестце почти его понес, 
 
        Катиться возу не давая;
 
                     А лошадь сверху, молодая,
 
         Ругает бедного коня за каждый шаг:
 
                «Ай, конь хваленый, тó-то диво! 
 
                Смотрите: лепится, как рак;
 
Вот чуть не зацепил за камень; косо! криво!
 
                Смелее! Вот толчок опять.
 
         А тут бы влево лишь принять.
 
                Какой осел! Добро бы было в гору, 
 
                       Или в ночную пору;
 
         А то и под гору, и днем!
 
         Смотреть, так выйдешь из терпенья! 
 
Уж воду бы таскал, коль нет в тебе уменья! 
 
                Гляди-тко нас, как мы махнем!
 
                Не бойсь, минуты не потратим,
 
         И возик свой мы не свезем, а скатим!» 
 
Тут, выгнувши хребет и понатужа грудь, 
 
         Тронулася лошадка с возом в путь;
 
         Но только под гору она перевалилась,
 
Воз начал напирать, телега раскатилась; 
 
Коня толкает взад, коня кидает вбок;
 
                Пустился конь со всех четырех ног 
 
                      На славу;
 
         По камням, рытвинам пошли толчки, 
 
                      Скачки,
 
Левей, левей, и с возом — бух в канаву!
 
                Прощай, хозяйские горшки!
 
 
 
Как в людях многие имеют слабость ту же: 
 
         Все кажется в другом ошибкой нам;
 
                А примешься за дело сам,
 
                Так напроказишь вдвое хуже.
 
 
ВОРОНЕНОК
 
 
 
                     Орел
 
Из-под небес на стадо налетел 
 
        И выхватил ягненка,
 
А Ворон молодой вблизи на то смотрел.
 
        Взманило это Вороненка,
 
Да только думает он так: «Уж брать так брать, 
 
        А то и когти что марать!
 
Бывают и орлы, как видно, плоховаты.
 
        Ну, только ль в стаде что ягняты?
 
              Вот я как захочу 
 
                     Да налечу,
 
Так царский подлинно кусочек подхвачу!» 
 
        Тут Ворон поднялся над стадом, 
 
        Окинул стадо жадным взглядом:
 
Из множества ягнят, баранов и овец 
 
Высматривал, сличал и выбрал наконец 
 
              Барана, да какого?
 
        Прежирного, прематерого,
 
Который доброму б и волку был в подъем.
 
        Изладясь, на него спустился 
 
И в шерсть ему, что силы есть, вцепился. 
 
Тогда-то он узнал, что добычь не по нем.
 
Что хуже и всего, так на баране том 
 
        Тулуп такой был прекосматый,
 
        Густой, всклокоченный, хохлатый,
 
Что из него когтей не вытеребил вон 
 
              Затейник наш крылатый,
 
И кончил подвиг тем, что сам попал в полон. 
 
        С барана пастухи его чинненько сняли; 
 
        А чтобы он не мог летать,
 
        Ему все крылья окорнали 
 
        И детям отдали играть.
 
 
 
Нередко у людей то ж самое бывает,
 
              Коль мелкий плут 
 
        Большому плуту подражает!
 
Что сходит с рук ворам, за то воришек бьют.
 
 
СЛОН НА ВОЕВОДСТВЕ
 
 
             Кто знатен и силен,
 
                           Да не умен,
 
Так худо, ежели и с добрым сердцем он.
 
 
 
На воеводство был в лесу посажен Слон. 
 
Хоть, кажется, слонов и умная порода,
 
             Однако же в семье не без урода: 
 
                           Наш Воевода 
 
                   В родню был толст,
 
                   Да не в родню был прост;
 
             А с умыслу он мухи не обидит.
 
                   Вот добрый Воевода видит — 
 
      Вступило от овец прошение в Приказ:
 
«Что волки-де совсем сдирают кожу с нас».
 
«О плуты!— Слон кричит,— какое преступленье!
 
             Кто грабить дал вам позволенье?»
 
А волки говорят: «Помилуй, наш отец!
 
             Не ты ль нам к зѝме на тулупы 
 
Позволил легонький оброк собрать с овец?
 
      А что они кричат, так овцы глупы:
 
Всего-то придет с них с сестры по шкурке снять;
 
             Да и того им жаль отдать».
 
«Ну, то-то ж,— говорит им Слон,— смотрите! 
 
      Неправды я не потерплю ни в ком:
 
             По шкурке, так и быть, возьмите;
 
      А больше их не троньте волоском».