Катастрофа в две полоски (СИ)

– Не уволит, – по-свойски приобнял меня за плечи Костя.
– Если что, я скажу, что вы трое меня заставили! – пригрозила я пальчиком каждому из улыбающихся мужчин, – всех троих сдам с потрохами и для убедительности еще с три короба навру, чтобы вам жизнь медом не казалась!
– Идет! – синхронно кивнула “могучая кучка”, пожимая друг другу руки. Как будто не на смертный приговор от генерального только что подписались, а выгодную сделку провернули.
Почему-то внутри зашевелилось сразу два ощущения: первое  – я, похоже, влилась в коллектив, второе – что-то где-то меня дурят.
Мирон
После встречи в ресторане с Рябовым, на которую я чудом не опоздал и где мы наконец-то, спустя неделю мытарств, пришли к определенной договоренности, я помчал на объект. В салон, внутреннюю отделку которого мы уже месяц не можем закончить.
И благодаря не задавшемуся с самого утра рабочему дню, нагоняй руководитель фирмы подрядчика, срывающей нам сроки, получил более чем хороший. Лютовал и зверствовал я так, что даже не припомню, когда в своей жизни последний раз я настолько запредельно повышал голос и выходил из себя. Тем более при подчиненных или коллегах.
Мужику просто не повезло. Он попал под горячую руку.
Но зато я оказался в выигрыше, потому что этот ушлый хрен пообещал вернуться и выполнить все запланированные работы в кратчайшие сроки.
Я был доволен. А еще выпустил пар, который во мне накопился за это адское утречко.
Еще и Совина, что б ее…
Она упорно не желала выходить у меня из головы!
Мой мозг мыслями о девушке третировал меня все эти   часы, что меня не было в офисе. Подкидывал картинки с Лерой, все еще валяющейся в своем соблазнительном красном платье в отключке у меня в кабинете, так что в итоге я накрутил себя до того сильно, что летел обратно на работу, как сумасшедший, подгоняя водителя.
Но там все оказалось более чем хорошо.
Даже подозрительно хорошо, я бы сказал.
Стоило мне только зайти в приемную, как навстречу из кабинета моей личной помощницы вытащила свои задницы небезызвестная на фирме тройка “Костя-Миша и Стас”. Те еще баламуты-затейники. Это как сбывшаяся школьная шайка хулиганов: поодиночке – безобидные создания, а все вместе – туши свет. И, судя по улыбкам, эти мартовские коты что-то задумали. А если учесть, что при виде меня все трое вытянулись   по струнке, это “что-то” мне еще и не понравится.
Да и вообще, я в бешенстве от того, что они ошиваются рядом с моей Валерией!
– О, Мир, ты уже вернулся? – включает беззаботного весельчака Костян, – как встреча прошла? Контракт наш?
– Прекрасно прошла, – прячу руки в карманы брюк, перекидывая свой взгляд с одного на второго,  задерживая его на третьем. Мишане нашем. Который стоит со своим любимым “фоторужьем” в руках, с улыбкой от уха до уха, что-то там рассматривая.
Заметив, что я пялюсь на камеру, он ее тут же прячет за спину.
– Ничего рассказать мне не хотите? – выдаю грозно, сведя брови на переносице. Ой, не нравится мне этот их настрой.
– Например?
– Например, что у нас с моделью?
– Моделью? – бледнеет Стас, – какой моделью? Нет никакой модели.
– Вот именно! – рычу, чуть ослабляя галстук. – Почему вы трое ошиваетесь в кабинете моей помощницы, когда должны мне искать модель, которой у нас нет?
Повисла пауза. После которой, мне показалось или эти трое дружно выдохнули, переглянувшись? Я прямо слышал этот тяжелый свист и следом за ним нервный, рваный смешок Михаила.
– А, ты про это, – отмахнулся с улыбкой мой креативный директор.
Ну, естественно, твою мать, про это! Что происходит? Почему внутри зреет чувство, что меня водят за нос.
– Так мы как раз это, – пожал плечами Костя,  покачиваясь с пятки на носок, – кабинет Валерии твоей показали и пошли. Искать. Модель. Ну, ту, что…
– Я понял, Костян. Через час загляни ко мне, нужно утвердить смету на предстоящий банкет. И обсудить бюджет на ближайший месяц. Кое-где придется урезать расходы. И да, Стас, Миша, я все-таки надеюсь, что к понедельнику вы решите вопрос с каталогом. До выходных уже не успеем, перенесем съемку, но на следующей неделе пора запускать в производство рекламу и брошюры. А у нас там конь не валялся.
 
– Поваляется, – хохотнул Стас. – То есть, решим, Мир, – подобрался под моим взглядом креативный директор. – Не переживай.
От его “не переживай” переживать захотелось еще сильнее.
Но я промолчал. Будем считать, что проглотил “выпад” тройки своих помощников, прекрасно осознавая, что потом мне это попустительство аукнется. Остается только гадать, где и как.
Я мотнул головой, показывая, что вся троица может удалиться, и подошел к Анжеле, которая с немым испугом за всей этой картиной наблюдала.
Водрузил папку с документами на стойку, понаблюдав, как секретарь вздрогнула.
Да что за  фигня-то сегодня происходит? Я что, зверь какой-то? То охи, то вздохи, одна вон в обморок падает, другая дрожит, как осиновый лист.
– Документы отдашь на подпись, а мне потом принесешь их копии. И что у нас с Совиной? Ты ей объяснила, что к чему и что входит в ее обязанности?
– Хорошо, сделаю. А Валерия… все в порядке, девушка пришла в себя. Но объясняла ей не я. Константин Сергеевич. Он же показал Валерии Никитичне кабинет и познакомил с ребятами из отдела рекламы.
– Надо же, какой у нас отзывчивый Константин Сергеевич, – ухмыльнулся я, мысленно поставив себе “пометку” обозначить другу территорию, дальше которой заходить ему нельзя. Вероятней всего, он уже начал подбивать к Лере клинья.
Не позволю!
Мне романы на работе не нужны. Совина – моя помощница. И точка.
Лера
Мирон появился в кабинете практически сразу, как вышли его коллеги, подбившие меня на авантюру.
Встретиться мы договорились прямо сегодня после работы. На студии, адрес которой Костя скинет мне по СМС.
Я и модель? Три ха-ха!
Нет, конечно, Сонька мне говорила, что я круто выхожу на любых фотках, даже у криворуких и косоглазых фотографов, а Миша-то профи из всех профи. Но! Все равно это не повод светить своим фейсом в рекламе.
Да и я уверена, что “мальчики” поиграются, поймут, что со мной как с моделью каши не сваришь и отпустят бедную Совину домой. Набираться сил перед новым днем на “поле боя”. Так что...
Дверь закрылась, я вздохнула.
У-у-ух!
Что ж, утро первого рабочего дня отмотала.
Блин, прям как срок.
И вот интересно, это плохо или хорошо, что я не чувствую особого дискомфорта, находясь на фирме Троицкого? Так ведь можно и привыкнуть. Особенно в такой обстановке.
Я с любопытством оглядела доставшуюся мне по должности светлую, уютную комнатушку. Кремовые стены, аккуратный, цвета молочного дуба рабочий стол и мягкое и супер-комфортное кожаное кресло с высокой спинкой. В самом углу примостился небольшой диванчик, чуть меньше, чем в кабинете Мирона, а на стене висят ненавязчивые картины.
Но самой крутой фишкой было большое окно в пол с потрясающим видом на город. И… еще одно окно. Смежное. С кабинетом Мирона.
М-да.
Весьма необычное дизайнерское решение. И хоть оно, конечно, закрывалось и с той и с этой стороны рулонными шторами, но это все равно не убирало ощущение, будто ты у своего начальства под неумолимым и постоянным надзором. Сидишь “как на ладони” и в прямом и в переносном смысле.
Возмутиться я не успела, потому что за спиной открылась дверь. Да так резко и неожиданно, что я аж подскочила на месте и обернулась, чисто машинально вздрогнув, поймав взгляд темно-синих глаз начальства.
Нет, все же мне никак нельзя смотреть в глаза Троицкому. Я моментально тупею и теряюсь. Начинаю тонуть в их потрясающей синеве.
Мирон же улыбнулся одним уголком губ и поднял руки:
– Я безобиден. Больше в обморок, надеюсь, падать не будешь? Привет, Валерия.
Судя по тону, настроен он вполне миролюбиво.
В утренней круговерти я совершенно забыла, что в холле Троицкий был похож на разъяренного бизона и  я была уверена, будто это мой первый и последний день на его фирме.