Операция "Кронштадт" (СИ)

Я был уверен, что Полли не выдержит. Она ведь так чувствительна к похвале. Но эта девушка вновь меня удивила. Она как будто чуть поморщилась и ещё тише сказала:
— ...как экспрессивно...
Я не стал добавлять к инструктажу, который проходила Полли, тот деликатный момент, что великая княжна Анна относится ко мне, скажем так... неравнодушно. Кого другого она наверняка упрекнула бы в экспрессивности, меня — никогда.
Ну да это ладно. Ведь во время операции меня рядом не будет. А если Полли начнёт волноваться насчёт моих отношений с великой княжной, никому от этого легче не станет.
Из образа Полли уже не выходила. Так мы с ней и подошли к стоящей за воротами академии машине с магической тонировкой на стёклах.
«Тонировка» эта, как я успел разобраться, была куда более функциональной, чем могло показаться на первый взгляд. Вот, например, сейчас я отчётливо видел за рулём усатого пожилого мужчину в шляпе-котелке. Он хмуро изучал развёрнутую карту. На заднем сиденье тосковала чопорная дама в кремового цвета платье и шляпке, украшенной цветами. В руках она теребила сумочку и время от времени что-то говорила водителю, который в ответ раздражённо шевелил усами.
Однако стоило открыть дверь, как реальность изменилась.
На заднем сиденье обитал Витман в тёмно-сером плаще, а за рулём сидел здоровенный детина лет двадцати пяти, без всякой шляпы.
Просто чёрные окна возбуждают любопытство, а вот обыденная картина легко отводит любопытные глаза.
— Приветствую вас, госпожа Нарышкина, господин Барятинский, — сказал Витман.
Ни он, ни водитель не выходили, чтобы не разрушать иллюзии. Я пропустил Полли вперёд, сам влез за ней следом, захлопнул дверь.
— ...вы меня с кем-то перепутали, — сказала Полли.
— О, да я вижу, вы уже в образе, — улыбнулся Витман. — Приятно наблюдать столь профессиональный подход к делу. Впрочем, вряд ли я могу позволить себе усомниться хоть в одном из учеников этого славного заведения.
Полли молчала, глядя перед собой, как зомбированная. Витман сделал водителю знак, и тот тронулся. Тут же поднялась перегородка, отделив нас от него.
— Ну что, всё по плану? — спросил я.
— Разумеется, — подтвердил Витман. — Всё пройдёт без сучка без задоринки!
— Сплюньте, — вздохнул я. — Вот когда пройдёт — тогда и будем открывать шампанское. А пока не вижу поводов для неуместного оптимизма. Лучше проявите паранойю и лишний раз перепроверьте какую-нибудь деталь.
— Вы меня поражаете, ваше сиятельство, — улыбнулся Витман. — Невозможно понять, откуда вы набрались такого глубокого жизненного опыта.
— Книжки про шпионов читал, — отшутился я.
По иронии судьбы, приехали мы на достопамятный пустырь, где когда-то давно я встречался с людьми Федота. Аккурат перед тем как поехать громить завод Лавра. Видимо, пустырь этот любили не только бандиты. Он отлично просматривался во все стороны, и можно было не опасаться ни слежки, ни внезапных гостей.
— Приехали, — сообщил Витман, когда водитель остановил машину. — Придётся немного подождать. Не желаете размять ноги?
Полли вздрогнула и посмотрела на Витмана:
— ...вы не могли бы оставить нас одних?..
— Ко... конечно, — сказал тот, слегка опешив.
Стукнул в перегородку и выбрался наружу, захлопнул дверь. Через пару секунд хлопнула вторая дверь, спереди, и мы с Полли оказались совершенно одни, в наглухо затонированной коробке, освещаемой тусклой лампочкой под потолком.
— Костя, — сказала Полли, вывалившись из образа великой княжны. — Я хочу обратиться к тебе с крохотной просьбой, и надеюсь, что ты отнесёшься с пониманием...
— Конечно, — кивнул я.
— Не подумай, будто я не доверяю людям, которые обеспечивают безопасность нашей великой Империи. Но всё же... Может сложиться так, что мыс тобой больше никогда не увидимся.
— Полли, перестань, всё будет...
— Костя, у нас очень мало времени! — чуть ли не всхлипнула Полли.
И правда, я уже слышал шорох шин второго подъезжающего автомобиля.
— Чего ты хочешь? — спросил я.
— Поцелуй, — сказала Полли и покраснела до корней волос.
 
— Э...
— Один маленький поцелуй от человека, с которым я собираюсь обручиться! Разве это так много перед смертью?
— Так! — Я схватил Полли за щёки, заглянул ей в глаза. — Хватит о смерти, накаркаешь! Никто не умрёт, всё будет хорошо. Ясно?
— Я...
Я поцеловал её в губы. Полли содрогнулась, едва не отпрянула, но тут же расслабилась, и её руки обвили меня за шею.
Спустя несколько секунд она отстранилась.
— Я буду ждать нашей встречи, — прошептала Полли. — Не выходи, не нужно лишний раз мелькать. Пожелай мне удачи.
— Удачи, — улыбнулся я.
— И тебе удачи на Игре!
Полли выскользнула из салона, оставив меня с неприятным ощущением, будто я пытаюсь отсидеться, пока она делает всю работу. Да, собственно, так оно и было. Полли похитят какие-то непонятные упыри, которые неизвестно что с ней сделают. А я? Я просто буду участвовать в Игре, пусть и международного значения. А, ну и ещё буду приглядывать за великой княжной — которая, насколько я её знаю, вряд ли доставит мне какие-то проблемы.
Дверь открылась, и Полли вновь села рядом со мной.
— Что-то забыла? — спросил я.
— ...что?.. — Рассеянный взгляд в ответ.
— Кто там подъехал? Великую княжну не привезли?
— ...привезли...
И тут понимание шарахнуло меня по темечку, будто кувалдой.
— О-о-о... — протянул я. — Почему-то думал, что внешность вам изменит впервые моя сестра. Прошу прощения. Здравствуйте, Анна Александровна.
— ...здравствуйте... — пролепетала великая княжна.
Дверь вновь открылась, и рядом с Анной втиснулся Витман. Мне всё ещё казалось, что Полли сейчас встрепенётся, рассмеётся, скажет: «Да я же шучу!». Но она сидела, сложив руки на коленях, и глядела перед собой и чуть вниз. Казалось, что перед её взглядом разворачиваются невидимые для посторонних картины.
— Итак, операция «Кронштадт» началась, — сухо сказал Витман. — Прежде чем мы тронемся, я хочу напомнить: рядом со мной сейчас сидит Аполлинария Андреевна Нарышкина, невеста — пусть пока и не объявленная — Константина Александровича Барятинского, курсантка Императорской Академии. Натура импульсивная, противоречивая, обладающая сангвиническим темпераментом. Это нужно помнить вам обоим. Ваша миссия не настолько важна, как миссия настоящей Аполлинарии Андреевны, и всё же вы не должны возбудить никаких подозрений. Смею надеяться, это понятно?
— Принял, — кратко ответил я.
— ...я понимаю... — отозвалась великая княжна.
— Нет-нет, вы не понимаете, — нахмурился Витман. — Покажите мне настоящую Аполлинарию Андреевну!
— Я... всё поняла, — сказала, чуть повысив голос, Анна. — Я очень рада, что еду в Кронштадт вместе с моим возлюбленным...
Говорила она как робот. Разве что на «возлюбленном» щёки порозовели.
— Я сказал: настоящую! — рыкнул Витман.
Анна дёрнулась всем телом, как кошка, на которую брызнули водой.
— Я не могу дождаться, когда мы уже приедем в Кронштадт! — вдруг взвизгнула она и ударила себя кулаками по коленкам. — Костя! — повернулась ко мне. — Мы будем жить с тобой в одном отеле! Ты ведь рад? Рад?!
Я перевёл взгляд на обалдевшего Витмана и спросил:
— А вы точно их не перепутали?..
— Я теперь уже и сам немного сомневаюсь, — отозвался Витман.
Анна смущённо потупила взгляд.
* * *
Если за Полли я немного переживал, то Анну мне было попросту жалко. До похищения Полли не грозило ничего. Ей предстояло кататься, как сыр в масле, во дворце, отыгрывая роль великой княжны, которая давалась ей проще лёгкого. С пробивным характером Аполлинарии Андреевны там вообще никаких проблем не должно возникнуть. Ну, постесняется немного, но уверен, уже сегодня к вечеру будет мысленно визжать от восторга, а обо мне и думать забудет.
Анне же предстояло заниматься страшными для неё вещами: бурно на всё реагировать и общаться с людьми.