Операция "Кронштадт" (СИ)

— Щиты? — спросил я. — У нас в команде три белых мага. Каждый из них возьмёт одного чёрного...
Серж покачал головой:
— Я уже думал об этом. Не получится. Ты не сможешь отгородиться Щитом от пола, потолка и стен одновременно.
— Обрушить галерею? Ту часть, что горит?
— Ну, допустим. Но после этого — как мы пойдем дальше?
— Перетащишь нас по одному.
Серж поморщился:
— Долго — во-первых. Во-вторых, Афанасия я не дотащу... Нет. Должен быть другой выход.
Элина вздохнула.
— Если бы мы могли перекрыть кислород...
— То есть? — нахмурился Серж.
— Ну, горение ведь поддерживает кислород. Если перекрыть его доступ к огню, тот потухнет. Если бы мы могли перегородить коридор с той стороны и с этой...
— Мы можем это сделать. — Я повернулся к Сержу. — Лети на ту сторону и ставь Щит. Закроешь с той стороны, я закрою здесь. Доступа кислорода не будет.
Я ещё говорил, а Серж уже бросился к окну, выходящему во внутренний двор.
Мы следили за тем, как он оторвался от стены и полетел по воздуху, огибая горящий участок.
— Смелое решение, господа! — донесся до нас голос ведущего. — Удивительно смелое решение господина Голицына — пока, увы, совершенно не понятное для нас! Что же команда Императорской академии планирует делать дальше?
Команда планировала наблюдать за тем, как я поднимаю Щит. Едва Серж снова взобрался на галерею, я поднял его — так, чтобы перекрыть доступ кислорода к огню.
В теории — Элина права. Но, если её предположение не сработает... Однако — сработало. Вскоре мы увидели, что языки пламени становятся ниже. Жиже. Слабее...
Скоро о том, что пять минут назад здесь бушевало пламя, напоминали только тлеющие угли.
— Бежим, — выдохнул я, опуская Щит. — Прикрывайте лица! Глотните воздуха — и старайтесь не дышать.
Честно говоря, я сам едва дышал — Щит меня основательно вымотал. Будем надеяться, что Серж устал меньше, он всё-таки не спасался от обвала.
Мы побежали по тлеющему коридору. Было невыносимо жарко и дымно, из-под ног летели искры. Выскочили мы, кашляя — но всё же с куда меньшими потерями, чем могли быть, если бы рискнули броситься в огонь.
Серж дожидался нас. Показал:
— Лестница — там. Остался один рывок. Бежим!
Мы взбежали по ступенькам. Это был последний, самый верхний ярус крепости — открытый. И последний этап Игры. Над нами синело небо, а вдали на башне развевался флаг.
— Вперёд! — скомандовал Серж. — Москвичи тоже уже здесь! Быстрее!
На противоположном конце стены действительно показалась команда соперников. Они приближались к флагу с другой стороны.
Мы бросились вперёд.
«Как-то всё слишком гладко, — мелькнуло у меня в голове. — Не может быть, чтобы...»
И в это мгновение на нас обрушились птицы.
Огромные, душераздирающе галдящие, появившиеся неизвестно откуда, они не позволяли нам продвигаться дальше. Бросались на нас, пытаясь выклевать глаза.
Элина подняла Щит, остальные выхватили оружие. А я, прикрывшись Щитом, бросился к флагу.
Птицы с размаху бились о Щит. Часть из них мне удавалось сбить на подлёте цепью.
А со стороны соперников к флагу бежал другой человек. Над ним так же, как надо мной, мерцал Щит. А в руке этот парень вертел длинную палку, орудуя ею на удивление искусно.
Когда до флага оставалось несколько метров, я выстрелил в древко цепью. Но навстречу цепи полетела палка. Сверкнула на солнце. Металл?..
Палка столкнулась с цепью, не позволив той добраться до флага. А через секунду я столкнулся с хозяином палки. Мы, сцепившись, покатились по каменным плитам. Птицы и не подумали от нас отставать — они, напротив, объединили усилия.
Парень был выше и сильнее меня. Галдящие твари целились клювами в лицо. Но рукопашному бою моего соперника, похоже, не обучали. Это мне и помогло — удалось взять парня в удушающий захват. Он захрипел, а я, одной рукой удерживая его, другой метнул цепь в сторону флага.
Есть!
Я сжал в руке древко.
— Победа, господа! — заорал ведущий. — Победа!
* * *
Мы с командой спускались с крепостной стены. Шли по тем же лестницам и коридорам, которыми с таким трудом пробирались наверх — вот только теперь нам никто не мешал.
 
Над фортом грохотала бравурная музыка, трибуны разрывались от оваций. Серж шагал впереди, торжественно нёс добытый флаг. Остальные так же горделиво вышагивали за ним. Кристина многозначительно посмотрела на меня и придержала за локоть. Мы с ней немного отстали.
— Рассказывай, — вполголоса потребовала Кристина.
— Что?
— Что было в том коридоре? Неужели думаешь, я поверю, будто ты потратил столько сил на каких-то дурацких пауков? Ты выглядел так, словно сражался с целой армией! И целительского амулета при тебе не было — значит, успел использовать. Что там случилось?
— Да, в общем-то, ничего нового. Меня опять пытались убить.
Кристина вздрогнула. Но взяла себя в руки. Сухо спросила:
— И каким же образом на этот раз?
— Устроили обвал. Не знаю, что сообщили вам...
— Да ничего нам не сообщали. Просто появилась строка: «Господин Барятинский — убит», и минус десять баллов. Серж сказал, что ты, видимо, застрял в этой локации, и дальше нам придётся действовать без тебя. Он сказал, на Играх такое бывает сплошь и рядом.
Я пожал плечами:
— Не вижу ни единого повода не верить Сержу. Скорее всего, именно так и бывает.
— Но мне бы в голову не пришло, что это — настоящее покушение!
— И никому бы не пришло, — кивнул я. — На то и был расчёт. Меня пытались похоронить под обвалом — который потом, раскопав мой труп, списали бы на несчастный случай. В игровом варианте, вероятно, должна была опуститься какая-нибудь решётка, или я провалился бы на уровень ниже, или что-то ещё в этом духе. По факту же — начал рушиться коридор. Я сумел прикрыться Щитом, хотя по башке всё равно прилетело. Собственно, тогда я и использовал целительский амулет.
— Ужас какой... — Кристина зябко повела плечами. — А дальше? Как ты выбрался? Нашёл выход из подземелья?
— Почти. Пробил новый.
Кристина покачала головой. Пробормотала:
— Нужно обязательно доложить о покушении господину Витману.
— Согласен, — кивнул я.
— Но кто может на тебя охотится теперь? Белозеров ведь мертв?
— Белозеров был всего лишь исполнителем. А охоту, видимо, продолжает тот, кто его нанял.
— Но зачем? Ведь заговор раскрыт? Кому ты теперь-то мешаешь?
Я пожал плечами:
— Гадать можно бесконечно. Я и сам по себе кое для кого — та ещё заноза. Плюс, с недавних пор служу в тайной канцелярии.
Кристина нахмурилась:
— Но твоя служба — секретная информация! О том, что ты работаешь на тайную канцелярию, никто не знает.
Я развёл руками:
— Ты хочешь сказать: «Никто не должен знать». Но ведь существует человек, который собирается похитить великую княжну из-под носа у её охраны. Не удивлюсь, если этот кто-то обладает очень серьёзными возможностями. На уровне ближайшего окружения Императора.
Кристина помотала головой:
— Не может быть! Государя окружают исключительно преданные люди.
— Похвальная убеждённость, — кивнул я. — Но, сама подумай — если бы это было действительно так, для чего понадобилось городить огород со сменой личин?.. Нет. Предатель — где-то рядом. Скорее всего, это очень высокопоставленный человек. У господина Витмана наверняка есть предположения, кто он. Но нет доказательств. И господин Витман планирует раздобыть эти доказательства во время похищения.
— Мне он ничего об этом не говорил.
— Не поверишь — мне тоже. Он и не скажет. У нас с тобой не тот уровень допуска, чтобы обсуждать с начальством такие вещи. Но думать-то нам никто помешать не может.
— И ты полагаешь, что на тебя охотится этот же человек?
— Может быть, так. А может, и нет. Надеюсь, у господина Витмана есть свои предположения на этот счёт. И что он не откажется ими поделиться.