Люби в тишине (СИ)

Наверное, и я мог бы проявить настойчивость, но не рискую… В первый вечер дома даю Оле обещание, что готов ждать. Что-то между нами неуловимо меняется. И это “что-то” даёт мне надежду. 
Еду к родителям за тёплыми вещами. Не могу решить, стоит ли им рассказывать о браке. Никогда не был суеверным, но теперь боюсь сглазить. Никому пока не говорю, даже Марку. Жду, когда наша семья станет настоящей в полном смысле слова. Надеюсь, речь о днях, а не о неделях и тем более месяцах.
Заезжаю во двор, паркуюсь. Отец стоит на крыльце и отдаёт указания какому-то рабочему. Здороваюсь и пытаюсь пройти в дом. Времени у меня мало, да и не до реверансов.
- Валерий, мне кажется, что твой отпуск затянулся. Пора закругляться и возвращаться в офис. Длительное безделье развращает, – папа перехватывает меня на ступеньках.
- Ты что-то перепутал. Я не в отпуске, а уволился! – напоминаю ему об истинном положении дел.
- Кончай дурить! Я не подписал твоё заявление об уходе и не подпишу! – начинает кипятиться в ответ.
- Четырнадцать дней прошло. По трудовому кодексу, я свободен, а ты нарушаешь закон, – цежу сквозь зубы.
Видимо, услышав мой голос, мама выпархивает на порог.
- Валерчик, где ты пропадал? Я соскучилась! Исчез, не звонишь даже. Ездил куда-то отдыхать?
Терпеть не могу, когда мама прикидывается дурочкой. На самом деле она куда умнее, чем хочет казаться в такие моменты. Почти уверен, что она в курсе нашего с папой конфликта, но, как всегда, приняла его сторону.
- Всё хорошо, мам. Я живу в своей квартире. Питаюсь нормально…
- Знаю я твоё нормально, – перебивает. – Домашнюю еду ничего не заменит! – выдаёт с обидой. – Как у тебя вообще дела? Почему так долго не заходил? – гладит моё плечо.
- Да как-то не до того было, – не хочу обсуждать отношения с отцом. – Ма, у меня мало времени, я за одеждой. Погода испортилась.
Прерываю разговор и поднимаюсь к себе в комнату. Упаковываю вещи в рюкзак и сумку.
Странное дело, прошло совсем немного времени, а я уже не чувствую этот дом своим. Душа рвётся в квартиру, к моим девочкам.
Спускаясь с лестницы, снова наталкиваюсь на отца.
- Валерий, не дури! Выходи на работу. У нас новый проект, ты позарез мне нужен, – ожидаемо уговаривает вернуться. – Это же совершенно несерьёзно! Детский сад какой-то. Хочешь выпендриться и жить отдельно – без вопросов, не мешаю, пожалуйста. Я тебе на то эту квартиру и купил. Но работа есть работа. Это же не игрушки! На кону большие деньги и репутация семьи! 
От последнего меня передёргивает. Надоел этот высокопарный бессмысленный бред.
- Сынок, что это? Что означает твоё кольцо? – мама берёт в руки мою ладонь и поднимает, показывая палец с золотым ободком отцу.
- Это значит, что я женился, – отвечаю как можно нейтральнее, мысленно готовясь к извержению вулкана.
- То есть как? Что значит женился? – не веря моим словам переспрашивает мама. Отец бледнеет – похоже, всё понимает без уточнений.
- Женился – значит, зарегистрировал брак в ЗАГСе в установленном законом порядке, – стискиваю зубы. – Попросту говоря, мы расписались.
- И кто… она? – мама спрашивает дрожащим голосом.
- Оля, – отвечаю коротко и начинаю считать до трёх. 
- Да как ты…? – выкрикивает отец. – С ума сошёл? Какого чёрта?
- О, боже… А как же свадьба? – волнуется о своём мама.
- Ещё не хватало. Не хочу никакую свадьбу. Сыт по горло вашими репутациями и пылью в глаза многочисленной толпе друзей, родственников, компаньонов и прочих! Я тебя предупреждал, – обращаюсь к отцу, – что буду жить так, как посчитаю нужным. Тебе остаётся только признать, что Оля – моя жена, и смириться.
- Коля, а я тебе говорила, что этим закончится…
- Да ты вообще соображаешь, что творишь? – папа кричит на меня, игнорируя замечание жены.
- Конечно. Я женился на девушке, которую люблю и с которой у меня дочь. Но которая не нравится тебе. Ты хотел, чтобы Алиса жила со мной? Она со мной. Мишн экомплишт [1]. Надеюсь, ты понимаешь, что все дальнейшие действия против Оли автоматически будут направлены против меня, и я буду защищаться.
 
Остаётся верить, что здравый смысл победит и отец смирится. Он сам женился в двадцать лет по залёту, и его родители были в не меньшем шоке от этого брака.
- Ну дура-ак, – разочарованно тянет папа.
- Ладно, мне пора. Обсудим мои умственные способности в другой раз, – завершаю разговор.
- Завтра чтобы как штык был на работе! – несётся мне вслед.
- Я подумаю, – бурчу себе под нос.
----------------------------------
[1] Мишн экомплишт (англ. mission accomplished) – миссия выполнена.
  
Глава 22
 
Оля 
Валера возвращается от родителей взбудораженным. Он ничего не говорит мне, а я не решаюсь расспрашивать, что там произошло и рассказал ли он им о нашем браке.
У меня сложилось впечатление, что у них в семье отношения друг с другом очень тёплые и доверительные. И в эту модель никак не укладывается заявление Валеры, что он не был в курсе планов относительно Алисы. Мог ли его отец действовать у сына за спиной? Сомнительно, конечно. 
Но если я не буду верить Валере, то сойду с ума. Он сейчас для меня – островок стабильности с твёрдой почвой под ногами и камнем, за которым мы с дочерью можем спрятаться от шквального ветра. Ещё несколько дней назад мне казалось, что жизнь занесла меня в глухой тупик, выхода из которого не существует. Но для Ковалёва, кажется, нет ничего невозможного.
Может ли наш брак оказаться лишь игрой с какой-то тёмной целью в перспективе? Хотела бы я знать… Боюсь, что в любом случае проиграю. Противостоять этим людям мне вряд ли удастся.
Приходится принять новую реальность такой, какая есть, начать вить гнездо и учиться быть его женой. Надолго ли? Не знаю… Я не понимаю логики Валеры. Он совершает противоречивые поступки. То рычит на меня, то объясняется в любви и ластится. Как понять, когда он настоящий и искренний?
И главное: могу ли я на него положиться? Могу ли я верить его признаниям в любви? Особенно учитывая те слова в прошлом… И если он обманывает, то для чего эта игра в семью?
Пытаюсь понять своё отношение к происходящему. Самое сильное чувство – страх. Боюсь довериться, взлететь, а потом упасть и разбиться. Однажды я уже позволила себе раствориться в этом парне и попробовала с ним летать…
Мысли настойчиво лезут в голову, уснуть не получается. Напрягаюсь, когда матрас прогибается, и Валера устраивается рядом. Он сгребает меня в охапку и перетягивает на середину кровати. Прижимается сзади. И конечно же, я чувствую его реакцию на меня… Она меня не пугает, а… волнует. 
Я помню всё, что у нас было когда-то. Разве такое забудешь? И это – очень горячие и приятные воспоминания.
Мужская рука забирается ко мне под пижаму, гладит живот. Сегодня она куда смелее и наглее, чем вчера. Задерживаю дыхание, когда пальцы обводят чувствительные точки. 
Валера дразнит меня касаниями… Неужели даже после вереницы девок он помнит, как мне нравилось и что приводило в восторг? Или у него ко всем один подход?
Мысль о нём с другой женщиной неожиданно чётко визуализируется в голове. И она мне совсем не нравится… Похоже, мне привиделось, что имею на него какие-то права, и я ревную.
Мужская рука выписывает такие пируэты, что мне с трудом удаётся сдерживать себя, чтобы не застонать от удовольствия. Что ни говори, а этот мерзавец умеет сводить с ума своими ласками. Проскакивает малодушное желание сдаться и позволить ему всё, что он хочет. Но разум уговаривает не торопиться…
Чувствую его тяжёлое дыхание на затылке. Догадываюсь, как непросто ему держать себя в руках. Он всегда был очень нетерпелив. Но я не собираюсь быть для него лёгким трофеем!
Губы легко касаются шеи, ключиц, плеча.
- Оля… Олечка… Моя любимая…
Голова кружится. Так хочется ему верить… Едва нахожу в себе силы, чтобы остановить это безумие.