Люби в тишине (СИ)

Утром просыпаюсь от запаха кофе и визгов Алисы. Выползаю на кухню. Валера уже в костюме – собирается на работу.
- Кофе тебе сварил. Бегу. В садик уже не успеваю, тебе придётся самой отвести малую. 
- Спасибо. Ты до вечера? – спрашиваю, чтобы не стоять как мебель.
- Не знаю. Поговорю с отцом, а там как пойдёт. Или останусь работать, или хлопну дверью и к тебе вернусь.
Они будут говорить обо мне? Вряд ли Ковалёв-старший одобрит наш брак. Как бы пакостить не начал…
- Вечером у нас сегодня свидание. Отказы не принимаются! – шепчет Валера, обуваясь.
Глупость какая. Разве мы можем одновременно уйти из дома?
- А Алиса с кем останется?
- Ты её спать уложишь. И свидание будет тут, дома…
Не спорю. Хотя плохо представляю, как это будет происходить.
- Нам тут не впервой, – подмигивает. 
Поднимается, обнимает меня и едва заметно касается губ.
- Пока, любимая.
Я отчаянно не понимаю, как должна себя с ним вести… Не могу до конца разобраться в эмоциях, которые он во мне вызывает. Слишком всё неправильно…
Валера возвращается во время купания Алисы перед сном. Укладываю дочь и выхожу в гостиную. Там меня ждёт накрытый в романтическом стиле стол со свечами.
На полке в вазе красуется роскошный букет. По привычке тянусь к нему и жадно втягиваю носом запах. Обожаю цветочные ароматы.
- Представь, что мы сейчас в ресторане. Где-нибудь на высоком этаже. Перед нами – стеклянная стена и весь город в огнях как на ладони.
Он ведёт меня за руку и усаживает за стол.
- Я знаю одно такое местечко, – продолжает фантазировать. – Когда-нибудь мы туда обязательно выберемся. Я очень люблю смотреть на огни ночного города…
Ужин меня расслабляет. Валера болтает без умолку, а я лишь изредка что-то переспрашиваю или выдаю короткие реакции. 
- Потанцуем? – протягивает мне руку.
Из телефона льётся тихая французская романтическая песня. Возникает состояние невесомости. Я будто парю. Мы двигаемся неспешно, словно качаемся на волнах. Когда-то всё это уже было…
Мы совсем близко друг к другу. Если чуть наклонить голову, она окажется у Валеры на плече. Его руки у меня на спине. Он молчит, и я наслаждаюсь тишиной. Ненавязчивая музыка мне не мешает. 
Песня меняется, и мы продолжаем качаться в такт мелодии.
Ладони у Валеры горячие, я чувствую жар от них сквозь блузку. И сильные. В его объятиях ничего не страшно. Зажмуриваюсь. Мне очень хочется, чтобы он и вправду меня любил. Это кажется почти фантастическим и нереальным. Но я тут, в его квартире, в его объятиях, с обручальным кольцом на пальце. Если это всего лишь игра, то слишком жестокая по отношению ко мне…
Он прижимает к себе сильнее, и я обвиваю руками его шею. Задираю голову. Встречаемся взглядами. Он наклоняется… Прикрываю глаза, ожидая касания его губ. Так волнительно, будто впервые.
Душа уходит в пятки. Догадываюсь, что последует за этим нежным поцелуем. И растягиваю прелюдию. Сдаюсь. Растворяюсь. Подчиняюсь. Соглашаюсь. Присоединяюсь. Соучаствую…
В спальне нежности сменяются привычным напором. Концентрируюсь на ощущениях. Мир вокруг перестаёт существовать. Есть только я и мужчина, планомерно выбивающий из меня искры. С каждым разом резче, сильнее, безумнее. Одна из них превращается в пламя, я взрываюсь и горю… 
- Оль, как ты? – Валера перекатывается на спину и тянет меня к себе.
Мычу, всё ещё не в состоянии отойти от взрыва и оглушивших меня ощущений. Обнимаю его и прижимаюсь сильнее. Слова мне сейчас мешают, тактильный контакт куда красноречивее и искреннее. 
Валера – не просто привлекательный парень, с которым у меня сегодня свидание. Он – мой муж и отец моей дочери… И он уверяет, что любит меня. Трудно поверить в это, но я стараюсь.
У нас всё странно и запутанно…
- Офигеть, как я по тебе соскучился… – неторопливо ведёт рукой по спине и бедру. – Чувствуешь, какие мозоли натёр, пока ты меня динамила? У меня полгода никого не было!
- Совсем никого? – переспрашиваю для порядка. 
Всё равно проверить никак не смогу, но мне приятно это слышать.
 
- А на кой мне левые девки? Я знал, что рано или поздно ты будешь со мной, – сжимает бедро и снова гладит.
- У меня тоже никого не было, – признаюсь в ответ.
- Давно?
- Никогда, никого, кроме тебя, – шепчу, утыкаясь в грудь.
Валера отрывает руку от бедра и поднимает моё лицо, чтобы встретиться глазами.
- Честно?
- Угу…
- Офигеть…
Наконец замолкает. 
Хочу лежать так долго-долго. В его объятиях, прижимаясь всем телом. Чтобы он меня не отпускал. Чтобы никуда не уходил. Чтобы неожиданное ощущение нужности, защищённости и покоя не испарялось…
* * *
- Сегодня с Петровским разговаривал, – сообщает Валера во время вечерней прогулки с Алисой. – Дело закрыли.
Он снимает с дочери кроссовки, подсаживает её на батут, и мы отходим в сторону.
- Против меня или совсем? – уточняю, потому что слова звучат непонятно.
- Совсем. Никогда не угадаешь, что там обнаружилось, – говорит загадочно.
- Хозяйка эти украшения куда-то переложила, забыла об этом и подумала, что их украли? А потом нашла? – выдвигаю предположение, которое напрашивается первым.
Улыбаюсь и щурюсь от солнца. Сегодня наконец вернулась летняя погода, хотя на календаре уже осень. Я немного волновалась, чем закончится для меня тот случай с обвинением. Совсем не хочется иметь пятно на биографии, ещё и незаслуженно.
- Хуже. Оказалось, что ничего это дама не потеряла, ничего не пропало, ничего не украли.
- Не пропало? Но как такое может быть? Она же заявление написала! Я его своими глазами видела! – удивлена не на шутку. – Я тоже могу написать, что она у меня сто тысяч украла, даже если у меня их отродясь не было? 
- Не думаю. Короче, ей просто нужно было избавиться от тебя. 
- В смысле? – не улавливаю логики.
- Она должна была срочно выселить тебя из комнаты. Потому что это комната её сына, он в ней живёт.
Ничего не понимаю.
- Но я её сняла, и никакого сына там не было!
- Правильно. Он – моряк, регулярно ходит в рейсы и отсутствует не меньше четырёх месяцев. А мамашка приноровилась брать квартирантов в его комнату на это время. У неё пенсия маленькая, сынок заработанным делится неохотно. Вот она и крутилась, как могла. Естественно, парень об этом ни слуху, ни духу. Но на сей раз что-то пошло не так, он не подписал контракт и быстро вернулся. По-хорошему, хозяйка должна была попросить тебя срочно съехать и вернуть деньги за оставшуюся часть месяца.
- Она мне ничего не говорила, я даже не знала, что у неё есть сын!
- Но она решила поступить иначе. У соседки брат работает в полиции. Не знаю, сама ли она придумала, или кто-то надоумил. Но она решила упечь тебя в СИЗО по выдуманному обвинению. Для правдоподобности они отпечатки типа взяли и бумажку сварганили. В общем, задача ментов была – тянуть расследование, пока не закончится твой оплаченный месяц. Причём никто, кроме соседа, не был в курсе, что дело липовое. А потом дама собиралась сказать, что месяц держала тебе комнату и никому не сдавала, а потому ничего возвращать не должна. 
Не могу поверить собственным ушам.
- То есть вот это всё только ради квартплаты за три недели? 
- Получается, так. Но и не только. Она до смерти испугалась, что ты не успеешь съехать или начнёшь качать права и сын узнает, чем она промышляет в его отсутствие, и перекроет ей кислород. А дамочка привыкла уже к стабильной добавке к пенсии.
- Но это же не такая большая сумма! Как можно так со мной, с Алисой? 
С трудом уговариваю себя не разреветься. Подумать только! Через что я прошла и что могло там со мной случиться! И это всё из-за каких-то несчастных денег!
- Да неважно, какая сумма. Сам факт! Петровский пообещал устроить ей вырванные годы, чтобы впредь не повадно было…
- Жесть… – у меня нет слов. 
Это настолько чудовищно и бесчеловечно! Да как вообще в голову могла прийти такая подлость?