Техник - ас (СИ)

Военные помогли им добраться до квартиры, затащили в комнату дрова и только тут Света узнала одного из них. Это был известный писатель Аркадий Гайдар. А вот второй....
Ещё там, на улице, взглянув в его глаза она поняла, что пропала. Сердце буквально замерало каждый раз, когда он смотрел на неё. А потом, когда комната немного согрелась, военные сняли свои полушубки и Света просто обомлела. На груди у того, второго, которого звали Илья и который оказался майором-лётчиком, ярко горели две Звезды Героя и другие награды, две из которых оказались английскими. Катюшка не отходила от него, всё время называя папой, а Свете хотелось выть от отчаяния. Ну разве нужна она такому Герою? Он вон какой, а она....
А потом был настоящий пир. У Ильи с Аркадием с собой были продукты и они выложили их на стол. Свете было безумно стыдно, но голод взял верх. Они с Катей впервые за долгое время смогли нормально поесть. А вот гости кушать вежливо отказались и лишь с видимым удовольствием пили пустой кипяток, хотя несколько кусков сахара, принесённый ими же, лежало на столе. И только видно было, как желваки ходили на щеках у Ильи, когда он думал, что она на него не смотрит.
Аркадий вскоре ушёл, сославшись на службу, и попросил приютить до утра Илью. Да хоть навсегда,— чуть не вырвалось у Светланы, но она с видимым усилием сдержалась. И тем неожиданнее было для неё были слова Ильи; — Света, выходи за меня замуж.
Почему она сразу не ответила согласием, Светлана и сама не понимала. Хотя с другой стороны она действительно не хотела, чтобы это предложение было из-за жалости к её положению. Она попросила время подумать, но как же ей хотелось быть всегда рядом с этим удивительным парнем, который, как оказалось, даже на год младше её самой. Они ещё долго сидели, разговаривали и не могли наговориться, пока сон окончательно не сморил её.
***
Гайдар постучал в дверь, когда на востоке едва-едва начало сереть. За его спиной, нагруженный битком набитым вещмешком, стоял и улыбался старшина Федянин.
-Утро доброе, хозяюшка!— поздоровался Аркадий со Светланой,— А мы вот за командиром приехали, да вам гостинцы привезли.
— Здласти,— из-за спины Светланы выглянула закутанная в одеяло Катюшка,— Плоходите пожалуста.
— Это что это за девочка такая тут?— Кузьмич отодвинул плечом Гайдара и протиснулся в коридор,— Здравствуй, красавица. Давай знакомиться. Меня дядя Толя зовут. А тебя как?
— А меня Катя. И я не класавица, а плосто девочка.
— Ну нет,— Кузьмич деланно удивился,— Ты не просто девочка, а очень красивая девочка. На-ко, вот, гостинец тебе,— с этими словами он протянул Катюшке.....Чупа-чупс? У меня челюсть едва на пол не упала. Заметив моё удивление, Кузьмич сказал,— С утречка сахарок растопил на печи, да вот петушка на гостинец сделал.
— Спасибо, дядя Толя,— Катюшка тут же засунула лакомство за щёку и зажмурилась от удовольствия.
— Товарищ комиссар сказал, что у вас печка дымит сильно,— обратился он к Светлане,— Так давайте я посмотрю, может и исправлю что.
С Кузьмичём выгребли из буржуйки угли, разобрали дымоход и переставили печку в другое место. Затем старшина занялся дымоходом, а я присоединился к Аркадию, который убеждал Светлану принять привезённые продукты. А привезли они целых два вещмешка, под завязку набитых тушёнкой, крупой, яичным порошком, сухим молоком, суповыми концентратами, пару банок консервированного жира и с десяток плиток так не любимого лётчиками "Рациона "Д". Плюс ко всему пол мешка муки и пару килограммов сахара. Как оказалось, они ещё и дров привезли. Когда только успели всё собрать.
— Я не могу это взять,— Света говорила решительно, но при этом не могла отвести взгляда от продуктов,— Вам самим надо, вы наши защитники.
— Светлана Геннадьевна,— во, Гайдар уже и по отчеству знает как величать хозяйку, а я и не спросил ни отчества, ни фамилии,— я, как комиссар нашей гвардейской эскадрильи, ответственно вам заявляю, что мы обеспечены всем, что нам необходимо. А это вам в качестве помощи от нас и благодарность за то, что приютили нашего командира. Считайте, что наша эскадрилья взяла над вами шефство. Я очень вас прошу, примите, не обижайте отказом. Как я потом лётчикам и техникам буду объяснять, что вы отказались принять гостинцы, которые они от всего сердца вам собирали?
 
— Но тут же всего очень много,— почти сдалась Светлана.
— А ты поделись с той же тётей Дусей,— предложил я,— или с соседями.
— Ой, и правда. Можно я тогда отнесу немного продуктов Константину Эдуардовичу? Он живёт этажом выше и сейчас должен быть дома. Он работает в институте растениеводства и дома бывает редко. У них там какая-то важная работа и он часто так на работе и живёт по несколько дней.
— Конечно отнеси,— обрадовался я, видя,как оживилась Света. И тут меня словно током ударило. Институт растениеводства. Я читал о них и прочитанное меня поразило до глубины души. Сотрудники института всё время блокады всеми способами сберегали огромную коллекцию зерновых семян и картофеля. Это просто пример высочайшего мужества и служения науке и будущему. Люди падали и умирали от голода, а рядом, только руку протяни, сотни килограммов семян, картофель, которые можно просто съесть и тем самым спасти свою жизнь. За всё время блокады не было утеряно ни одного зёрнышка, ни одного клубня. Сотрудники института, шатаясь от голода и слабости, разыскивали дрова и всё то, что может гореть, чтобы поддерживать в хранилище определённую температуру и влажность (РИ) [50].
К Константину Эдуардовичу Ворончихину я пошёл вместе со Светланой. Она сложила в наволочку пару банок тушёнки, банку топлёного жира, несколько пачек суповых концентратов, пачку яичного порошка и несколько плиток "Рациона"Д". В отдельный кулёк отсыпала сахара и в ещё один муки. Я же напросился, якобы, проводить и помочь. Появилась у меня мысль о том, чтобы хоть как-то помочь сотрудникам института, а для этого надо залегендировать свои знания о положении дел в их учреждении.
Нашему визиту Константин Эдуардович очень обрадовался. Именно тому, что к нему пришли гости, а не тому, что они с собой принесли.
— Света, милочка, конечно проходите,— несмотря на очень худое лицо, улыбка была вполне радушной,— Что же вы совсем забыли старика? Как ваша дочка? Надеюсь с ней всё хорошо? И вы, молодой человек,— это уже ко мне,— проходите. Прошу прощения за свой внешний вид, но в силу сложившихся обстоятельств приходится так спасаться от холода.
Принесённым продуктам он обрадовался, хотя так же, как и Светлана, поначалу отказывался.
— С вашего позволения, молодые люди, я угощу Рудольфа Яновича [51],— Константин Эдуардович с интересом изучал написанное на обёртке "Рациона". Написанное, кстати, на английском.
— Кхм, интересно,— он покачал головой,— В трёх маленьких плитках суточная норма калорий.
— Знаете английский?— спросил я на языке Шекспира.
Ворончихин чуть прищурившись посмотрел на меня;— Всё, вспомнил где я мог вас, молодой человек, видеть. Ведь вы тот самый лётчик, который сбил больше всех немецких самолётов и которого английский король произвёл в рыцари. Ваша фамилия, если мне не изменяет память, Копьёв, и ваше фото было напечатано в газете.
— Вы очень наблюдательны, Константин Эдуардович,— польстил я,— Я действительно тот самый Копьёв и зовут меня Илья.
— О, молодой человек, наблюдательность это у меня профессиональное. Я учёный-селекционер. Попробуйте уследить за крохотными изменениями в растениях не имея такого навыка. А по отчеству, прошу прощения, вас как?
— Ну что вы, Константин Эдуардович, я ещё достаточно молод для отчества. Так что называйте просто по имени.
— Эх, батенька, в наше время возраст давно уже не имеет значения. Реальные заслуги человека, вот что важно. Так что не обессудьте, но я всё же хотел бы называть вас по отчеству в знак моего к вам уважения.