Техник - ас (СИ)
— Ну если для вас это так важно, то Андреевич.
Мы беседовали ещё минут 20, когда Светлана заторопилась домой. Катюшка там осталась одна с незнакомыми людьми. Хотя уверен, скучать ей там без мамы точно не дают.
И точно, не дали. Когда мы вернулись, то в печке уже весело потрескивали дрова, а Катюшка сидела на коленях у Гайдара и слушала какую-то историю.
— Вот, Светлана Геннадьевна, принимайте работу,— Кузьмич довольно улыбался,— Теперь и греть будет лучше и дымить больше не будет.
— Ой, спасибо вам огромное,— Светлана подскочила к Кузьмичу и поцеловала его в щёку, от чего мой механик засмущался,— Мы так с этой печкой намучились. Сейчас поставлю чайник и будем пить кипяточек.
— Мы будем пить какао,— торжественно произнёс Аркадий, жестом фокусника доставая из вещмешка жестяную банку с ленд-лизовским какао.
— И правда, какао,— почти шёпотом произнесла Светлана, открыв крышку и вдохнув аромат, растекающийся из банки,— Я наверное сплю и мне всё это снится.
Больше всего какао пришлось по вкусу, конечно, Катюшке. Вот кто пил бы его не отрываясь.
Отдав должное напитку мы засобирались. Пора и честь знать. Война ещё не закончилась. Уже на выходе Катюшка бросилась мне на шею.
— Папа, а ты ещё плидёс? Плиходи, не блосай меня,— малышка всхлипывала, но сдерживала плачь.
— Конечно приду, мой котёнок,— я поцеловал девочку в щёчку,— если мама твоя не будет против,— я посмотрел на стоящую в дверях в комнату Светлану. Она стояла, прикусив нижнюю губу и теребила руками край накинутой на плечи шали. В глазах у неё виднелись слёзы. На мой вопросительный взгляд она лишь чуть заметно кивнула и улыбнулась одними глазами.
— Она не будет плотив. Я договолюсь,— малышка с надеждой смотрела на меня.
— Значит приду. А ты слушайся маму и помогай ей. Договорились?
Полуторка везла нас по заснеженным улицам города. Мы втроём сидели в кузове и каждый думал о своём, глядя на мрачные дома.
— Кузьмич, как у нас с продуктами и дровами?— я помнил об Ворончихине и его товарищах.
— Кое что из продуктов есть, командир. Мы со второго рейса не всё успели отдать. С дровами тяжелее, но если надо, то найдём.
— Надо будет в ближайший день-два собрать, что сможем и отвезти в институт растениеводства. Это очень важно.
— Сделаем,— старшина уверенно кивнул.
Глава 11. Первые потери.
По приезду Кузьмич с Гайдаром, а так же с неожиданно примкнувшим к ним Данилиным, развили бурную деятельность. Они вытрясли все свои загашники (правда, зная Кузьмича, не уверен что вот прям все), раздобыли дрова, договорились с машиной и уже вскоре нагруженная полуторка уехала на Исаакиевскую площадь в институт растениеводства. С полуторкой отправился Гайдар.
Как бы мне не хотелось поехать вместо него, но мой маршрут лежал в другом направлении. Из штаба ВВС Ленинградского фронта сообщили, что сегодня по ледовой дороге прибывает обещанная мне Сталиным радиолокационная станция. Где её размещать я уже прикинул и согласовал, и оставалось только определиться на месте, а именно в районе Осиновецкого маяка, под прикрытием зенитной батареи.
Метель постепенно стихала и все, кто мог держать в руках лопату и скребок вышли на расчистку ВПП. А это значит, что, возможно, уже завтра начнётся наша работа и хотелось, чтобы у нас были свои "глаза". Вообще здесь, внутри блокадного кольца, работают несколько РЛС, в том числе в Ладожском дивизионном районе ПВО, но и ещё одна станция будет точно не лишней. Тем более работать она будет в тесном взаимодействии с нашей эскадрильей. Кстати, это мысль. Надо будет по итогам работы здесь отжать эту РЛС себе. А ещё лучше сделать что-то похожее на АВАКС, только на базе того же Пе-8, он же ТБ-7. Надо будет обдумать эту идею.
На месте меня уже ожидала маленькая колонна из двух автомашин: ЗиС-6 и ГАЗ-ААА. Рядом с ними пританцовывал на морозце, по видимому, командир расчёта.
— Расчёт! Становись!— подал он команду, стоило лишь мне выбраться из кабины потрёпанного жизнью, но ещё вполне бодрого пикапчика ГАЗ-4. Мне вот интересно, а много сейчас в СССР тех, кто не знает меня в лицо? Потому что командир расчёта, старший лейтенант Самсонов, как он представился, меня точно знал.
Прошёлся вдоль короткого, всего десять человек, строя и со всеми поздоровался за руку. Как я понял, здесь были две смены по 4 человека и два водителя, по совместительству выполняющих обязанности механиков силовой установки, плюс командир.
— Слушай, старлей, тебя как зовут?— спросил я, когда строй распустили.
— Олег, товарищ гвардии майор,— Самсонов, который был, по виду, моим ровесником, был немного удивлён.
— Ну а меня Илья, позывной "Тринадцатый". Кстати это и позывной нашей эскадрильи. И давай без этого вот официоза. Званиями будем меряться, если не сработаемся. Расскажи лучше о своей чудо-машине, на что она способна.
Судя по тому, как загорелись глаза Олега Самсонова, он был настоящим фанатом радиолокации, что меня порадовало. Нам, по его словам, здорово повезло. Нам выделили станцию РУС-2с. Одноантенная с дальностью обнаружения целей до 150 километров. Правда, как пояснил Самсонов, это в идеальных условиях, а так, в среднем, километров 100 и чем ниже шла цель, тем больше уменьшалась дальность обнаружения. Например идущий на высоте 500 метров самолёт засекали за 30-35 километров. Существенным недостатком было то, что РУС нельзя было использовать непрерывно свыше 2-х часов. Затем следовало дать пол часа перерыв на охлаждение установки. Правда зимой на это требовалось минут 15. Ну да нам, как говорится, на безрыбье и рак рыба. А ещё он обрадовал меня тем, что, как оказалось, должна подойти ещё одна машина с мощной радиостанцией, которая будет размещена у нас в месте базирования для устойчивой связи с РЛС. Просто ещё на том берегу случилась поломка и техника отстала.
Всё же я поразился тому, насколько глубоко Сталин вникает в вопросы. Когда-то, ещё ТАМ, я читал какого-то либераста, который с подвизгиванием, захлёбываясь в собственных слюнях писал о том, что Сталин, цитирую, "воевал по глобусу" и все вопросы за него решали на местах. А так как за просчёты можно было и головы лишиться, то никто, мол, не лез с дельными советами и вообще все старались лишний раз инициативу не проявлять. А войну выиграли лишь за счёт того, что немцев завалили трупами. И ведь были те, кто этой мутотени верил, хотя нет ничего проще, как залезть в интернет, найти воспоминания тех, кто непосредственно со Сталиным контачил, а заодно посмотреть соотношение потерь РККА и Вермахта. И получится, что соотношение это 1,3:1. У нас безвозвратные боевые потери почти 12 миллионов человек, у немцев более 7 миллионов, плюс у их союзников почти 1,5 миллионов. А ведь в безвозвратные потери включаются и умершие в плену, и если учесть, что наших солдат, попавших в плен, немцы целенаправленно уничтожали (почти 2 миллиона военнопленных), то получается соотношение ещё меньшее. В общем было бы желание, а истину найти можно.
Вот и сейчас Сталин меня поразил. Ведь при разговоре с ним я как-то позабыл упомянуть о связи с РЛС, а вот он, как оказалось, этот вопрос изучил и исправил мой недочёт.
С местом размещения РЛС определились быстро. Расчёт перегнал машины и начал разворачивать станцию. На это потребуется несколько часов. Обговорили вопросы связи и взаимодействия. Связь будут держать с нами и со штабом ПВО. Заодно посмотрел , что вообще представляет из себя эта техника. Мда, конечно не те, которые я видел во время своей службы, но на сегодняшний день тоже довольно неплохо.
К себе возвращался вполне довольным. Если ещё и машина с радиостанцией подойдёт, то вообще будет всё замечательно.
Гайдар так же вернулся, выполнив поставленную задачу. Был он мрачен.
— Нет, ты представляешь,— горячился он,— они там дровам больше обрадовались, чем продуктам. Сами исхудавшие, качает их от недоедания, а они дровам радуются как дети. Очень за них благодарили, а потом уже за продукты. Это не люди, это скала, гранит нерушимый. Сами едва ноги передвигают, а в первую очередь о сохранности коллекции заботятся. Я обязательно о них должен написать. Да я просто обязан это сделать. Ах, да, тут тебе записка,— он протянул мне аккуратно сложенный листок.