Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)

Ворошилов был снят с должности Наркома обороны, Сталин – выведен из состава Главного военного совета РККА (ГВС РККА), генерал Павлов - задвинут на Западный военный округ. Во главе Красной Армии встали выходцы из Киевского военного округа.
После назначения Тимошенко Наркомом обороны СССР, «Управление по механизации и моторизации РККА» (УММ РККА) возглавил его явный клеврет – генерал-лейтенант Федоренко Яков Николаевич, до этого бывшего Начальником автобронетанковых войск Киевского особого военного округа73.
При нём летом 1940-го года, УММ РККА было реорганизовано в «Главное автобронетанковое управление Красной Армии» (ГАБТУ РККА), состоящее из:
1) Управления боевой подготовки автобронетанковых войск.
2) Бронетанкового управления.
3) Автотракторного управления.
4) Управления эксплуатации и ремонта автобронетанкового и тракторного парка.
5) Мобилизационно-планового отдела.
6) Отдела кадров и так далее…
Дальше в довоенной «реальной истории» этот род войск развивался таким образом.
В соответствии с утвержденным в начале 1941-го года положением «О Главных и Центральных управлениях НКО», на ГАБТУ была возложена ответственность за боевую и мобилизационную подготовку родов войск, своевременное его материальное обеспечение, совершенствование вооружения и техники. Начальник ГАБТУ является одновременно начальником Автобронетанковых войск Красной Армии и по этой линии осуществлял руководство начальниками автобронетанковых войск военных округов…
Тогда же началось и восстановление механизированных корпусов: сперва всего восьми, затем когда вместо ленинградца Мерецкова, Начальником Генерального штаба РККА стал киевлянин Жуков - ещё двадцати одного…
Всего таким образом, накануне «внезапного и вероломного» - у Красной Армии было 29 (ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ, КАРЛ, ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТЬ!!!) механизированных корпусов, в той ли иной степени укомплектованности.
Хотя по количеству танков (по штату - 1031 штук), каждый такой «мехкорпус» не уступал танковой группе Вермахта или советской танковой армии образца 1943-1945 годов - ничего общего с ними он не имел. Что и во всей своей кровавой красе, показали потрясающе-разгромные итоги Приграничного сражения - после которых вновь пришлось возвратиться к танковым бригадам, чтоб хоть как-то залатать дыры.
Однако, после моего «вселения» в Сталина и произошедших вследствие этого событий - «реальная история» сменилась на «текущую реальность» и такого дурдома с танковыми войсками, я ни в коем случае не допущу!
По меньшей мере я на это надеюсь.
***
После вечернего чаепития с Шапошниковым, я вернулся в свой кремлёвский кабинет и, буквально тут же явился не запылился мой главный танкист:
- Здравия желаю, товарищ Сталин!
И кладёт на стол две довольно толстые папки.
Не ответив на приветствие, в достаточно грудой форме:
- Знаю, что я Сталин, а вот в том, что Вы мне «товарищ» - сильно сомневаюсь!
Вообще-то я про этого «главного танкиста РККА», многое читал – и хорошего и плохого. Скорее всего, так и было – истина всегда где-то посередине.
Но априори считая каждого «краснозвёздного оленя» конченным мудозвоном и, ни кем другим, я на него конкретно вызверился:
- Есть люди, Федоренко, при одном лишь взгляде на которых чувствуешь лютую неприязнь…
Привстав, опершись руками об край письменного стола, рычу усцурийским тигром:
- …И к этой плеяде, в должной мере относишься ты!
Тычу указательным пальцем в побледневшего - как только что выпавший иней генерала, словно стволом пистолета:
- И я б уже давно пристрелил тебя к ебеням собачьим… И до сих пор не сделал это только потому, что любой другой говнюк - пришедший на твоё место, может оказаться ещё большей сволочью…!
Примерно так, в таком же стиле всю войну разговаривал с подчинёнными Жуков и, стал за это маршалом Победы. А почему бы и мне не последовать его примеру?
 
- …Но я согласен с тобой возиться - лишь до первого твоего залёта, конченный недоумок!
По ходу, я перестарался: главный советский танкист впал в ступор.
Машу перед его остекленевшими глазами рукой, щёлкаю пальцами и наконец - отвешиваю хотя и лёгкую, но звонкую пощёчину:
- Как меня понял, приём?
Ответом, был вопль:
- ЗА, ЧТО?!
Заглядываю ему в глаза и с изрядной плотоядной ехидцей:
- А ты думаешь - пристрелить тебя прямо сейчас, так уж прям и не за что?
Беру его папки и даже не открывая их, а лишь положив на стол и прижав сверху ладонью - бегло читаю из «послезнания» все основные дефекты - выявленные при осенних испытаниях танков «Т-34» и «КВ», что заняло примерно час…
Это произвело впечатление!
Затем:
- Я хорошо понимаю, что большинство из этих дефектов органически связаны с конструктивными промахами – допущенными ещё на стадии проектирования и, трудно устранимы… А то и вообще неустранимы. Но почему не делается, то что сделать возможно и причём - почти без всяких усилий? Взять хотя бы элементарнейшее – обзорность. «Броня крепка, но танки наши…».
Сделав из двух пальцев «козу» и резким движением - чуть не лишив собеседника зрения, приставляю к глазам:
- …Наши новейшие танки слепошарые - как вождь древних греков Гомер, выглядывающий из-под хвоста Троянской лошади. Ты согласен с этим, Федоренко, или мне тебя всё же пристрелить?
С поспешной готовностью:
- Согласен, тов… Но товарищи конструкторы говоря, что…
Кулаком по столу:
- Да мне насрать, что они говорят! В танках гореть не им.
- А что же делать?
Насмешливо:
- Сухари сушить.
Главный танкист, ваше потерялся и поник… Я же после довольно продолжительной паузы, изрядно помучив (что не скрою - принесло немало удовольствия), подсказываю:
- Во время польского похода нами были захвачено несколько польских танков «7ТР» и танкеток «TKS». При обследовании этой отстойно-убогой пшекской шелупони, нашими специалистами было обращено особое внимание на нечто полезное - что не грех скоопирайтить: перископический прибор инженера Рудольфа Гундляха. Он, по словам наших специалистов - прост и компактен, обеспечивает почти идеальный круговой обзор и при повреждении легко заменяется изнутри самого танка…
С грохотом долблю кулаком по столу:
- …Так почему же он до сих пор не скопирован и не состоит на вооружении наших танков?
Федоренко растерянно оправдывается:
- Тов… Возможно… Я не знал, это было ещё до меня!
Слегка остыв, всё же недоверчивым тоном спрашиваю:
- Не врёшь?
- Нет, тов…
Прищурившись, на него глядя, почти ласково:
- Но теперь то, Федоренко, ты знаешь про этот прибор?
- Так точно! Знаю!
Я не стал ставить перед ним невыполнимых задач – типа командирской башенки на трёхместной башне «Т-34» и развёрнутого поперёк корпуса дизеля… Не самодур же какой-нибудь средневековый, в самом-то деле!
- Ну раз знаешь, значит к маю месяцу этого года – чтоб каждый советский танк нового типа имел вращающийся перископический прибор наблюдения, как минимум - хотя бы у командира. К осени же этого года, его должен иметь каждый член экипажа находящийся в башне. Задача ясна?
- Ясна, тов…!
«Втрое открытие» этих приборов произошло уже во время войны, когда по «Ленд-Лизу» стали прибывать британские танки с установленными на них перископическими приборами польского инженера Рудольфа Гундляха, выпускаемыми по довоенной лицензии. Лишь тогда наши конструкторы на пару с производственниками задвигались-зашевелились и, в довольно короткий срок - обеспечили их «скоопитайтенными клонами» советскую бронетехнику.
Если моя затея с репликой «МК-4» выгорит, то обзорность советских танков - возможно будет лучше чем у немецких, даже без пресловутой «командирской башенки» - уже навязшей притцей во язытцах. Ведь, последняя увеличивает высоту и общий силуэт танка, что крайне нежелательно.