Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)
- Нет, не решил.
- А зря! Выпили б с нами, покуролесили малёха… А то в тюрьме Вам и вспомнить будет нечего.
Чокнувшись с «употребляющими», произнёс следующий тост:
- Ну… За здоровье!
***
Выпив по «соточке» и основательно закусив хинкали, которое оказалось ничуть не хуже харчо и цыплёнка табака с чесночным соусом и, видя что мои сотрапезники начинают «оживать», продолжаю:
- Уверен, у всех вас (даю на отруб большой палец… Мизинец ноги!) один вопрос: что это с товарищем Сталиным и с чего это вдруг он стал пророчить… Так?
Виноградов кивнул, с заметным беспокойством в глазах:
- Вот как раз это, я и хотел у Вас спросить… Вы себя хорошо чувствуете, Иосиф Виссарионович?
Усмехнувшись понимающе, я:
- Прежде чем вызывать «мозговеда» и двух санитаров с «рубашкой», ответьте: Вы верите в существовании души у человека?
У того подозрительно забегали глазки, но он ответил в духе времени:
- Нет, не верю – я материалист!
- А в переселение душ из одного тела в другое?
Врач ответил по-одесски, то есть вопросом на вопрос:
- Если я не верю в существование души, как я могу верить в их переселение?
- А верите ли Вы, Владимир Никитич, в перенос души во времени и пространстве и, вселение её в другого человека с полным подавлением личности реципиента?
После недолго молчания, тот процедил:
- Я Вас очень уважаю, Иосиф Виссарионович… Но мне начинает казаться, что Вы надо мной издеваетесь.
Примеряющим тоном:
- Погодите обижаться профессор и хвататься за шапку и макинтош! Я тоже как и, Вы - в эту хренотень не верил… Пока… Вы на стульях крепко сидите? Тогда слушайте.
И я вкратце рассказал свою настоящую биографию: когда и где родился, учился, служил в армии… Обойдя лихим маневром распад СССР и лихие 90-е (это ни к чему), я рассказал сколько раз и на ком женился и, при каких обстоятельствах очутился здесь, в теле их любимого Вождя.
Не позабыл извиниться за последнее:
- …Вы уж извините, но так получилось! Моего преднамеренного умысла, в каких либо злокозненных намерениях - здесь нет от слова «вообще».
После пары минут гнетущей тишины, первым подал голос Виноградов. Глядя то на Власика, то на Косынкин, он раздражённо:
- А по-моему товарища Сталина просто-напросто подменили. Если это не его собственный розыгрыш с какой-то непонятной для нас целью.
Власик было:
- Исключено. Я сегодня от товарища Сталина не отходил…
Его перебил Поскрёбышев. Обведя всех шалыми глазами, он горячо затараторил:
- А вы знаете, я ему верю. Потому что видел «это»!
Все позабыв про меня, повернулись к нему:
- Что Вы видели, Александр Николаевич?
Тот от волнения несколько сбивчиво заикаясь затараторил:
- Когда сегодня в Генштабе произошло «это», я как раз смотрел не на товарищей Жукова и Павлова у карты, а на товарища Сталина. И вдруг он вздрогнул как будто от удара электрическим током, а потом обмяк - как будто потерял сознание или даже умер… Я уж хотел было бить тревогу, как вдруг он также неожиданно ожил, открыл глаза и начал с удивлением оглядываться вокруг - как будто только что туда попал и не понимает, что с ним и где он находится. Всё это произошло буквально за минуту-полторы. А как только он впервые заговорил со мной, я сразу стал подозревать что это совсем другой человек.
Власик подтверждающее кивнул в мою сторону:
- По крайней мере до Генштаба - «это» было товарищем Сталиным. А там я от него не отходил. Даже извините, в отхожем месте, мы с ним справляли «малую нужду» в один лоток, стоя рядом.
Все снова уставились на меня, видимо ещё до конца не определившись: верить в эту историю или нет.
Изрядно помолчав, вопрос задал всё тот же профессор Виноградов:
- А скажите мне… Ээээ… А как Вас хоть зовут по-настоящему:
- Иосиф Виссарионович. Знать мои настоящие ф.и.о. ни к чему: это Вам ровным счётом ничего не даст.
Ещё не хватало, чтоб при самом «минорном» для меня раскладе - до моих предков раньше фашистов добрались…
Тогда Виноградов, с хитрым мордам лица «перезакинул удочку»:
- А скажите мне Иосиф Виссарионович: вот с ваших же слов, дожив до столь преклонных лет - Вы часто и подолгу болели…
У стариков, как известно, их «болячки» – любимая тема. Вот и я, аж расцвёл заулыбался:
- Не то слово, профессор! Я просто жил на одних лекарствах - на которые уходила, как бы не половина моей пенсии. Хорошо ещё, что внучка медик: иначе я бы к вам «переселился»… Ээээ… Ещё до коллективизации.
Тот, вкрадчиво - как будто взрослый, уличающий во лжи пакостливого - но умственно недоразвитого ребёнка:
- Вот про них то – про свои болезни и, особенно про лекарства - которыми их лечили и, расскажите нам.
Нашёл о чём спрашивать покойного пенса!
И я не задумываясь, буквально «тащась», как будто рассказываю не о собственных «хворостях» - а о многочисленных «романах», тут же начал:
- Слава Богу: до рака, Альцгеймера и сахарного диабета 2-го типа - я не дожил, а вот до…
И дальше я выдал весь «букет» типичных стариковских болезней начала 21-го века и список пилюль которыми меня он них пичкала медицина, не забыв упомянуть катаракту с заменой хрусталика и, керамику - которой я успел заменить отстойную нержавейку с напылением в зубных протезах, прежде чем очутиться здесь.
У Виноградова шары на лоб:
- И Вы с такими болезнями так долго прожили?!
Пожимаю плечами, типа ничего особенного:
- Современная медицина, что Вы хотите, профессор? Попади Вы куда-нибудь в Средневековье (не приведи Господь, конечно!), тоже б поди удивляли бы хроноаборигенов своим долголетием.
Тот, с возбуждённым видом:
- Вы говорили, что переменили множество профессий… Случайно не были причастны к медицине?
- Нет, никаким боком. Я до выхода на заслуженную пенсию так сказать, был в основном… Ээээ… Так сказать, на руководящей работе.
- Как жаль… А может, рецепты каких-нибудь лекарств помните?
- Эх, знать бы прикуп – жил бы в Сочи!
Наморщив лоб:
- Знаю, что пенициллин - чудо-лекарство 20-го века, открыли англичане изучая какую-то плесень на лобках у старух… Или, нет? А нет, вспомнил: плесень на среднеазиатских дынях.
Рассказал всё что знал об пенициллин в частности и об антибиотиках в целом, а знал к сожалению я очень мало. Затем ещё раз напряг «послезнание» и выдал кое-что более существенное:
- В данный момент проще сперва освоить стрептоцид, или же - сульфаниламид.
Профессор:
- Красный стрептоцид или иначе «пронтозил» открыт ещё в 1934-ом году в Германии и ныне используется как дезинфицирующее и антисептическое средство для ухода за ранами.
- Это так, но вскоре (если не уже) на его основе откроют «белый стрептоцид», который окажется не в пример более эффективным…
И здесь «Остапа понесло»:
- …Надо срочно озадачить группу химиков, стимулировав с одной стороны – Сталинской премией, с другой – работой в лесозаготовительной промышленности и, дело будет в шляпе.
Тот, кажется позабыв о чём вообще идёт речь, вяло махнув рукой:
- Даже, если и откроют они ваш «белый стрептоцид», дальше дело не двинется: в СССР нет свободных мощностей в химической промышленности…
- Зато есть производство химического оружия – боевых отравляющих веществ! Которое, можно без всякого ущерба для обороноспособности страны, перепрофилировать в производство лекарств. Если вместо этой бесполезно-опасной дряни…
Я не закончил мысль, ибо вспомнив «тему», Виноградов как подскочит и указывая на меня трясущейся рукой - как на ожившего мертвеца:
- ОН ГОВОРИТ ПРАВДУ!!!
Я разлил по рюмкам и произнёс следующий тост:
- Ну… Тогда за взаимопонимание!