Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)

Любой переворот должен быть легитимизирован – чтоб не выглядеть слишком уж открыто узурпацией власти. Большевики в октябре 1917-го года проделали это на проходившем параллельно с переворотом (революцией) Съезде Советов…
Меня вновь бросило в жар:
«Сцука, ведь я же сам эту возможность ему предоставил – инициировав сразу два съезда – партийный и Советов!».
Нет, ты не Сталин – ты лох конкретный!
А если ещё подумать?
Так, так, так…
В заговоре Кукурузника имеются некоторые обнадёживающие моменты.
Первый момент: кроме армии, Хрущёву необходимо взять под контроль Наркомат внутренних дел – НКВД. Ведь, тупо арестом его наркома – Лаврентия Павловича Берии, здесь не обойдёшься… Ведь ещё остались его заместители.
Значит, что?
Значит, надо поставить во главу этого грозно-всесильного - обладающего весьма значительными вооружёнными силами ведомства, своего человека. А это сделать без официального решения Политбюро ЦК ВКП(б) – никак невозможно. Стало быть Хрущёв сейчас сюда явится и приводя неопровержимые доказательства и самые убедительные аргументы - начнёт «уговаривать». И возможно сделает это так, что члены Политбюро и даже сам товарищ Сталин – не смогут ему отказать.
Второй обнадёживающий момент: истинные цели Кукурузника знали только «особо приближённые» - которых априори не могло быть слишком много. А раз заговор проводится «за товарища Сталина», то стоит ему только показаться среди основной массы заговорщиков – использующихся «втёмную», то это «мероприятие» сдуется как надутый водородом гондон - при прикосновении кислородно-ацетиленовой горелки.
Ведь Лжедмитрию I удалось поначалу вырваться из лап бояр-заговорщиков. Если бы он добрался бы до первой же толпы москвичей – восставших за него, то отечественная история была бы несколько иной…
Лучшей или худшей – судить не берусь.
…Но он выпрыгнув незамеченным из дворцового окна, сломал ногу и долго валялся под стенами – пока его не нашли и не добили.
Я подошёл к одному из пяти окон и, с тоской посмотрев с высоты шести-восьми метров на тщательно убранную от снега брусчатку:
«Нет, это не наш метод».
Чуть не ударив себя по лбу:
«Так дверь же есть!».
- Товарищи, я покину вас на полчасика: сбегать к себе в квартиру за томиком «Капитала» - срочно надо кой-какие знания по марксизму обновить. А придёт товарищ Хрущёв – пусть подождёт, как мы его ждали…
Только подхожу к выходу, как вдруг слышу за дверью какие-то невнятные голоса, какой-то шум.
«Поздно!».
- …Ладно, я потом как-нибудь.
Чтоб не здороваться за руку с Хрущёвым, быстро обхожу стол и вертя в руках трубку, становлюсь напротив двери. Вежливый стук в дверь и не успел я произнести «никого нет дома!», как она распахивается и вот он – здрасьте вам!
В на мгновение открытый дверной проём я успел мельком увидеть произошедшие изменения в комнате охраны: вместо двух моих «прикреплённых» там находилась группа товарищей в синих галифе.
«Приплыли!».
- Здравствуйте, товарищи!
Поздоровавшись «списком» с членами Политбюро, Хрущёв с миной жизнерадостного идиота - буквально домашним «Шариком» обежав стол с «протянутой рукой», чтоб поручкаться со мной:
- Здравствуйте, товарищ Сталин!
Разве что в лицо не облизал, так он был рад меня видеть…
Гляжу в его лучисто-чистые глаза и, напряжённо думаю:
«Как бы тебя паскуду, сбить с панталыка так, чтоб ты забыл зачем сюда пришёл? Ведь единственная моя «соломинка» - не допустить до голосования по замене главы НКВД, показать членам Политбюро истинное рыло этого… Этого…».
Вдруг внутренний голос мне подсказывает:
«…Этого отличного семьянина».
И тут меня прямо-таки в жар бросило:
«А ведь и правда! В отличии от прелюбодея Жукова – менявшего жён как перчатки, например, Никита Сергеевич отличался редкостной моногамией. После двух «ошибок молодости», он в 1924-м году сошёлся с Ниной Кухарчук и всю свою оставшуюся сознательную жизнь прожил с этой «коровой»…
 
Значит, что?
Значит, надо бить его по самому уязвимому месту.
***
- Здравствуй, Микитка!
Состряпав приветливую, но вместе с тем понимающе-насмешливую физиономию, не без труда освободив свою руку из его на удивление сильной и цепкой ладони, указываю на свободное место за столом:
- Садись и потешь нас – расскажи, что ты там с моим Васькой-балбесом выдумал.
И произошло чудо: буквально одна фраза - а настроение моих соратников из Политбюро стало совсем иным. Из тревожного – игриво-весёлым.
Молотов с хорошо заметной иронией:
- Действительно, хотелось бы наконец услышать, с чего ты взял что товарищ Берия решил организовать государственный переворот?
- Это ему лейтенант-лётчик сказал!
- Лётчики – известные пьяницы.
- Ха, ха, ха!
- Хихихи!
«Один-ноль» в мою пользу!
Хрущёв не учёл, что его имидж сельского дурачка - может работать не только за, но и против него.
Но это только разминка: все раунды этого поединка – ещё впереди.
Явно сбитый с толка Хрущёв послушно уселся и стоически перенеся смешки в свой адрес, невозмутимо начал:
- Действительно: первый сигнал об аресте органами НКВД товарища Сталина, поступил от Василия…
Ворошилов признался:
- Мне он тоже звонил, но я не придал его фантазиям значения.
Вслед за ним «посыпалось» и оказалось, что не звонил Васька только Жданову, Кагановичу и Калинину.
Хрущёв обведя всех глазами, избегая встречаться взглядом с моими, таинственным шёпотом продолжил:
- Я пытался связаться с Берией, но тот на рабочем месте и дома отсутствовал. Тогда бывший при мне Комиссар государственной безопасности 3-го ранга Серов, обзвонил своих знакомых из НКВД и, выяснил что в Москве в строжайшей тайне готовится какое-то мероприятие… В повышенную готовность приведены войска НКВД – в частности дивизия имени Дзержинского. В штаб Московского военного округа и отдельные воинские части, Берией были направлены группы чекистов…
Подняв палец вверх, Хрущёв вновь обведя всех взглядом, вопросил:
- …Что это за «мероприятие» такое и, что об нём известно членам Политбюро?
Те недоумённо пожали плечами и вразнобой ответили, что ни про какое такое «мероприятие» - они и слыхом не слыхивали.
***
«Всё худшее и худшее» - как говорила девочка Алиса, попавшая с нашим Буратино в Страну дураков и «пролюбившая» там с ним всё наследство от Папы Карлы…
Комиссар государственной безопасности 3-го ранга Иван Александрович Серов, Народный комиссар внутренних дел Украинской ССР – фигура без всякого стёба зловещая. Человек умный, изворотливый и смелый до беспредельной наглости… Карьера его была стремительно-вертикальной – как взлёт баллистической ракеты с ядерной боеголовкой на борту. Придя в НКВД в январе 1939 года, он уже в январе (всего лишь через полгода!) стал тем, кем является сейчас - генерал-лейтенантом, если перевести на армейское звание и главой «гэбни» второй по величине республики в СССР.
Это за какие-такие услуги-заслуги?
Другой (чекист или армейский командир без разницы) всю жизнь в сапогах экзему на ногах зарабатывает, чтоб выйти на заслуженную пенсию майором или подполковником.
Какие-то особенные дарования или врождённые способности?
Имелись такие, куда же без них!
Серов был специалистам по «чисткам»: до войны он «чистил» от враждебных элементов вновь присоединённые территории Западной Украины и Белоруссии, страны Прибалтики… Во время войны – депортировал советских немцев, крымских татар и чеченцев с ингушами…
Но ведь этого мало!
Таких как он «специалистов-чистильщиков» у нас было много - от слова «дохуя»…
Так почему именно он? Кто был «толкачём» - «первой ступенью» его ракеты, поднявшей его в заоблачную высь?