Я вам не Сталин! Я хуже. Часть1: Перезагрузка системы (СИ)
Конечно, назначения делал Берия – нарком НКВД СССР, возможно с одобрения Сталина и товарищей из Политбюро… Но это лишь формальности! Берия - один, должностей в его «конторе» - много: как ему найти из многих наиболее достойного?
Обычно такие назначения, а потом повышения по службе - делаются по рекомендации человека заслуживающего доверия, но находящегося «этажом ниже».
Кто это?
Как и в случае с Жуковым, ответ на этот вопрос даёт карьера Серова после смерти Сталина, убийства Берии и прихода к власти Хрущёва. Если первый становится Министром обороны СССР, то второй - Председателем только что созданного КГБ. На столь высоком посту Серов продолжил своё амплуа «чистильщика» - он чистил лубянские архивы от компромата на Хрущева, после чего тот решился на разоблачение «Культа личности». Цинизм и подлость этой компашки дошла до того, что именно Серов – инициатор депортации и лично проводивший депортацию народов - выступил на ХХ съезде с разоблачением депортаций и обвинением в ней Сталина.
Бывали ли на свете люди, подлее этой тройки – Хрущёв, Жуков и Серов?
Конечно были, есть и ещё будут…
Но таких ещё поискать надо!
***
Мои соратники раскрыли рты и развесили уши, а Хрущёв тем временем продолжал в них дуть:
- Я всего лишь заподозрив гражданина Берию в подготовке контрреволюционного заговора - имел глупость высказать такое предположение вслух Василию, не догадавшись сперва посоветоваться с вами, товарищи…
Встав и сделав довольно ловкий «реверанс» в мою сторону:
- …И главным образом с Вами, товарищ Сталин. Но этот юноша – горячая молодая кровь, решив видимо…
Я не торопясь обойдя стол, встал напротив него и похлопав ладоши - насмешливо-одобрительно прерываю этот мутный поток сознания:
- Маладэц, Мыкитка – харашо прыдумал. Жаль в пейсатели не пошёл: такое бы забористое фэнтази ваял - все б графоманы от зависти сдохли.
У Хрущёва начинают гореть уши.
- Я расскажу другую – более правдоподобную историю, товарищи…
Прохаживаясь туда-сюда вдоль стола, я начал:
- …Пару месяцев назад приходит ко мне товарищ Берия и спрашивает: «Что делать?». Его сотрудники «вели» одного дагестанца заподозренного в работе на уругвайскую разведку и используя специальную заграничную аппаратуру (товарищи из Коминтерна достали) засняли того в довольно «пикантной» ситуации. Понимаете, про что я?
Калинин тряся козлиной бородкой, на мой взгляд - приличтвующей только какому-нибудь пидору, а не Председателю Президиума Верховного Совета СССР, похотливо проблеял:
- Понимаем. Очень хорошо понимаем…
Смотрю и у других соратничков глазки замаслились и продолжаю:
- И каково же было моё удивление, когда я опознал в его партнёрше… Кого вы думали?
- Кого?
- Кто такая, очень интересно…
- Да говори же ты наконец!
С видом фокусника, за уши достающего из шляпы совокупляющую пару кроликов, торжествующе объявляю:
- Нину Петровну Кухарчук – сожительницу товарища Хрущёва!
Именно «сожительницу»: расписалась эта «сладкая парочка» лишь в 1961-м году, а до этого жили в блуде и разврате.
Хрущёва, по-моему - придавили к столу «рога» от уже давно вымершего гигантского оленя, а члены Политбюро оживленно:
- Не может быть!
- Ведь, у них такая любовь…
- Да, какая «любовь»? Все бабы – сучки.
Молотов:
- А ты не ошибся, Коба? Может, просто похожая на Нину женщина?
Отрицательно машу головой:
- Да, нет же! Очень качественные снимки – видны все пикантные подробно, даже волосы на её лобке можно пересчитать…
И понизив голос до «интимного» шёпота:
- …Я уже далеко не молод, сами понимаете и, иногда бывают у меня ситуации – когда «хочется, но не можется» по-мужски. Ну, сами понимаете: тяжёлое детство, вечно пьяный отец-сапожник, нервная работа революционера-подпольщика, зверские условия на царской каторге… Организм то ведь не железный! У вас уверен - тоже такое бывает: особенно после коллективизации, индустриализации и 1937-го года.
Калинин тоскливо затряс пидорской бородкой, а народ - чуть ли не хором:
- Ну, и?
Заговорщически подмигнув:
- Тогда я достаю эти снимки, рассматриваю, представляю себя на месте этого «дага»… И, вы знаете? «Стоит» - аж зубы ломит! «Деру» свою Валентина Васильевна так – что аж «дымит»!
Худо-бедно, но кроме великого государства Реципиент оставил мне в качестве «рояля» свою репутацию человека правдивого… По крайней мере в кругу своих.
Опять же, насчёт собственных «мужских способностей» никогда так не шутят: представители сильной половины человечества их сплошь и рядом преувеличивают - но чтоб преуменьшать…
Никогда!
Так что мне поверили.
Хрущёв багровеет красной свеклой (надеюсь, его прямо «Кондратий обнимет» и все мои проблемы - сами собой рассосутся), а Молотов, боясь взглянуть в его сторону:
- А при чём здесь сегодняшнее происшествие, не понимаю?
Объясняю буквально на пальцах:
- Товарищ Берия спросил меня: «Что делать? Никита мне друг и я должен ему это как-то рассказать… Может, через Политбюро?». А я ему отвечаю: «Если ты Микитке настоящий друг - загони этого «дага» пропалывать тайгу, а про «адюльтер» - ни слова. Иначе из лучшего друга – ты станешь его злейшим врагом».
С донельзя огорчённым видом развожу руками:
- Так разве молодёжь слушает советы нас, стариков? Вот и сегодняшнее происшествие – так смахивающее на вооруж…
****
Это надо видеть – в словах не опишешь!
Разве что представить сцену из фильма «Чужой» - где из вроде нормального человека, вдруг вылупляется инопланетное чудовище.
- БРЕШЕШЬ, СОБАКА!!!
Соскочив, Хрущёв – на которого страшно смотреть без сварочной маски, кидается на меня с кулаками через стол… Но соратники не сплоховав - ловят его сразу с двух сторон за руки.
Я же, возмущённо:
- Это какая такая «собака»? Не позволю так про Генерального Секретаря! Распустил я вас, пАнимаешь…
На крик дверь распахивается и заглядывают сразу две морды – одна с петличками НКВД, другая – с армейскими.
Я за словом в карман не полез:
- Закройте дверь, товарищи: у нас важное совещание по «аморалке»!
Одна из рож – та, что с тремя «ромбами» на краповых петлицах шинели, скользнув по мне наглым взглядом:
- Товарищ Хрущёв…?
Тот, видно не захотев - чтоб про его «рога» узнало слишком много народу, прорычал:
- Закрой дверь, сцука!
Затем я уравновешенно-примиряющим тоном, обратившись к мнимому рогоносцу:
- Неприятно конечно узнать, что любимая женщина тебе изменяет… Очень неприятно! Моя Надежда мне тоже изменяла с Бухариным и, что? Я разве психовал и устраивал сцены на Политбюро…?
Соратники уставились на меня, как будто впервые увидели.
- …Я попросту пристрелил её, а Кольку-Балаболку чуть попозже расстрелял.
Подняв палец вверх:
- Вот и Вы, товарищ Хрущёв, должны были это стойко – как и подобает настоящему коммунисту перенести это, а не подбивать товарищей командиров через моего Ваську играться в декабристов. Так можно и доиграться…!
Перегнувшись через стол, смотрю ему в глаза:
- …Так что пока не свершилось непоправимое, давай вернём ситуацию в её самое начало.
Подхожу к своему столу и сняв трубку, протягиваю её в сторону мнимого рогоносца:
- Звони и прикажи немедленно отпустить товарища Берию! Даю тебе честное слово коммуниста, что кроме партийного порицания – тебе ничего не будет…
Смотрю – «плывёт» и холодно думаю:
«Повешу я тебя – непременно повешу. И твою шлюшку - сотру в лагерную пыль. И выблядков твоих, всех до единого передавлю как вонючих клопов: чтоб ничто в этом мире - больше об тебе не напоминало, мразь. И пусть потом историки будущего об тебе влажно стонут – «жертва законных репрессий, мол», а Сталина проклинают… Я не Сталин – мне похуй! ».