Последний Эсхатон (СИ)

Нет, она была жива. Чувствовала, что была жива. Она не могла умереть, нет, не сейчас. Это было невозможно. Сол бы не позволил… хотя всё чаще и чаще девушке казалось, что каждое его слово это сплошной блеф, выдумка. Но на этот раз он говорил правду. Эмелис это знала, но всё равно не могла примириться с истиной. Всё равно в его истории осталась множество недоказанностей, пробелов. Взять бы хотя бы историю о бессмертии Императора. Впрочем, и сам Император мог ей лгать. Она уже ни в чем не была уверена.
Так где же она? Раз она всё ещё может думать, это значит, что её сознание ещё не погибло. Империя бы не рискнула убивать её, зная какие последствия могут потом произойти.
Она почувствовала резкий укол в область шеи. Почему она ощутила боль? Почему к ней вернулось ощущение нахождения в собственном теле? Всё начало проясняться. Медленно. И становилось почему-то тошно. За тошнотой последовал неистовый голод. Точно. Она не ела ничего с момента битвы с Уроборосом!
Сначала, как уже поняла Эмелис, ей вернулось осязание. Затем она почувствовала резкий запах спирта и лазарета. Потом она начала слышать, слышать отдаленный от неё разговор и близкое к неё шуршание. Разговор вдруг прекратился, и кто-то обращался уже к ней. Хоть она и пыталась напрячь слух, но слов разобрать ей всё равно не удавалось. Она попыталась открыть глаза, но у неё не получилось. Веки ощущались слишком тяжелыми. Чем бы ни было Вечное сердце — настоящим органом, концепцией органа или призрачным ощущением, на данный момент она его не чувствовала. Что если… Его всё-таки извлекли? Эта мысль пробежалась по каждой клеточке её тела, взбудоражив вообще все нервные окончания. Моментально она почувствовала легкость, даже блаженство. Раз извлекли, и она осталась жива, и остался жив весь космос, значит Сол был не прав. Значит всё было хорошо. Но что, если это именно Сол и извлёк Вечное сердце? Теперь уже эта мысль заставила её беспокоиться, внутренне кричать, и сама того не понимая, она резко поднялась с кровати в положении сидя. Тогда и глаза открылись, и перед собой она увидела напуганное лицо врача, который и вводил в неё какой-то препарат в данный момент.
— Вечное сердце! Стойте! — крикнула она, всё ещё находясь в полудрёме.
— Тише! Всё хорошо! — ответил ей отец, стоящий рядом с врачом. Доктор Савинир тоже был здесь.
— Вечное сердце… — повторила она, приходя в себя, и пытаясь понять, где она находится. Она угадала, что находилась в лазарете, но где конкретно? На отбитой от Империи Седьмой станции или… Где-то ещё? Раз здесь был её отец, значит она была вовсе не на территории Империи.
— С ней всё в порядке, пусть она и критически истощена. Препарат, что в неё ввели, заставил её погрузиться в кратковременную кому, — сообщил лечащий врач, хотя Савинир и так всё прекрасно видел.
Комы?
— Где Вечное сердце? Где я? — невозмутимо спросила она.
— Успокойся. Мы в безопасности, и Вечное сердце тоже в безопасности. Внутри тебя, как и раньше…
Эмелис выдохнула. Раз всё осталось, как всегда, значит повода для паники больше не было.
— Мы на Альтре, в оплоте Изгоев, — продолжил Савинир, нервно проверяя содержимое карманов своих серых штанов.
— На Альтре… — задумчиво повторила Эмелис. Альтра находилась не так далеко от Седьмой станции, между краем власти Империи и краем вечной Бури. Однако это могло означать лишь одно.
— «Минтака» пала… я права?
— К сожалению, — произнес Савинир, и подошёл к окну. — Сейчас мы гости в виде вынужденной делегации Седьмой станции. Спас тебя капитан Картер, что бросил все свои дела, как только понял, что ты сама спасаться не будешь. На борту корабля Картера мы и сбежали с захватываемой станции.
Врач безмолвно обрабатывал место второго укола Эмелис. Хотя лазарет и так выглядел стерильнее всяких норм. На своей руке она разглядела зашитый разрез, через который достали маячок Империи под видом обычного обучающего чипа.
За окном, как вообще могла увидеть Эмелис, на совершенно пустой и непримечательной планете, далеко за горизонт уходила цепь башен, связанных единой конструкцией. Эта планета всегда представлялась Эмелис иной, более экзотичной и странной, нежели любое другое небесное тело, до которого дотягивалось влияние Империи. Хотя бы потому, что Изгои построили на ней настолько массивную конструкцию. Из окна она не видела в полном виде поверхности этой планеты, зато основания множества башен всё равно проглядывались за непонятным лёгким туманом. На Альтре определенно была вода — вдруг Эмелис отметила для себя.
 
— Я бы порекомендовал оставаться в постели ещё неделю, однако я вправе предполагать, что такой почтенной гостье нашей цивилизации не захочется надолго задерживаться без дела, — протрещал врач. — Ваше истощение достигло предела, однако совершенно невообразимым образом вы всё ещё способны держаться в строю. Это одновременно и пугает, и заставляет мою врачебную натуру глубоко удивляться.
— Понятия страха и удивления довольно близки друг к другу, вы так не считаете? — задумался Савинир, смотря в окно.
— И правда. Вы правы, — задумался уже врач.
В лазарет зашла медсестра, и принесла на подносе еду для Эмелис. На нем были свежие овощи, порубленные в простенький салат, отварная картошка и куриное мясо. Несмотря на простоту этого блюда, Эмелис съела его с тройным удовольствием, но добавки не попросила.
После медсестры в лазарет зашел офицер в полном обмундировании, с небрежно закинутым на плечи белым халатом. За дверью его ждал второй офицер, но уже без халата. Эмелис сначала испугалась, но заметив спокойствие лечащего врача и собственного отца, она отбросила тревожные мысли.
Офицер показал всем присутствующим в лазарете свой значок, удостоверяющий, что он является членом силовых структур Изгоев, и только потом он представился.
— Майор Зенит. Эмелис Рейн, на личный прием вы вызваны нашей королевой.
— Вы даже не поинтересовались её здоровьем. Может она вообще ходить не может! — вмешался Савинир. Он уже видел этого человека ранее.
— Нет, теперь всё в порядке, я пойду, — ответила Эмелис, явно захваченная желанием лично поговорить с самой королевой Изгоев. О ней мало известно, и мало кто её видел даже из самих Изгоев. Она всегда жила отшельником, как и подобает её титулу в культуре этой планеты.
Эмелис встала с кровати и обнаружила, что вместо её черного костюма, выданного ещё Империей, на ней красуется аналогичный костюм, но с броневыми пластинами и кремовой окраски. Наверняка на неё уже были планы у Изгоев, раз её переодели в боевую форму. Без её ведома. «Отец долго возмущался этому поступку Изгоев» — догадалась девушка, и прошла к майору Зениту в предвкушении нового путешествия.
Затем она попрощалась с отцом, что недовольно проводил их взглядом. Лазарет находился внутри отдельного врачебного комплекса одной из башен, и вот уже втроем они направлялись в какую-то сторону.
Внутри башни практически ничем не отличались от наполнения любой из Имперских станций, хоть и стилистика зданий, и общая инфраструктура была у Изгоев на более высоком уровне.
— Мы сейчас сядем на сверхзвуковой поезд? — с улыбкой на лице спросила Эмелис. Она много слышала об этой технологии, и всегда мечтала прокатится на таком поезде.
— Нет, — внезапно отрезал Зенит.
— Но как тогда добраться до… королевы?
— На космическом корабле, — ухмыльнулся майор. Заметив замешательство Эмелис, ухмыльнулся и второй офицер.
— То есть?
— Наша королева живет в святом отшельничестве в самой северной точке Альтры, — пояснил Зенит. — Ей уделена собственная, личная башня, на которой она проживает и руководит всеми Изгоями в гордом одиночестве. Добраться туда можно только на летательном аппарате, Мост не связан с этой башней.
— Интересно… — сухо подметила Эмелис, и продолжила разглядывать окружающую обстановку башни. Народ здесь в корне отличался от имперцев, даже одевался по-другому: вместо космических костюмов все были одеты в привычную, простую одежду. Оно и понятно было, эти люди никогда в космос и не выходят.