Гунны
– А вот эта, извините, не сдается. Хозяева в Мишкольце. Мишкольц, понимаете?
– Мишкольц, да. А это? – кивнул Аркадий на мотоцикл.
В ответ девушки лишь пожали плечами: не знаем, мол. Они проговорили еще пару минут, после чего девчонки сели на свои велики да укатили, так ничего и не добившись. Иванов же…
Иванов же остался. А чего было уходить или где-то прятаться? Девушки ведь разговаривали довольно громко, причем под сами окнами, пусть и заколоченными, у крыльца перед дверью. И никто не вышел, не выглянул посмотреть-спросить: кто тут да что? Где же, спрашивается, хозяева? В Мишкольце? Хм… Или так крепко спят?
Чуть выждав, молодой человек решительно поднялся по ступенькам и постучал в дверь.
– Господа, эта вилла сдается?
Никакого ответа. Правда, дверь оказалась заперта. Непонятно, снаружи или изнутри. Замок-то имелся – врезной. Внимательно осмотревшись вокруг, молодой человек вдруг заметил не то чтобы тропку – примятую траву. Кто явно ходил от мотоцикла – не к двери, а куда-то вдоль дома… К забитому досками окну!
Подойдя, Иванов подергал доски. Две просто висели на гвоздиках, а за ними – распахнутая створка: влезай – не хочу. Так сказать, вход-выход. Аркадий долго не думал, влез. Подождал, пока глаза привыкнут к полутьме после яркого уличного солнца. Огляделся.
Комната как комната. Круглый стол, гнутые стулья, шифоньер с разбитым стеклом. Никакого фамильного хрусталя и прочего антиквариата – ничего ценного. Похоже, здесь давно уже никто не жил. Что же касается второго этажа…
Молодой человек осторожно поднялся по деревянной лестнице и оказался, судя по всему, в довольно просторной спальне. Два забранных ставнями окна, одна сворка чуть приоткрыта – чтобы проникал свет. Здесь явно кто-то был, и не так давно! Разложенный диван, разбросанные подушки, на двухспальной кровати – скомканное одеяло. И мусор! Повсюду мусор: обертки, пластиковые упаковки, банки из-под пива…
Осмотрев помещение, Аркадий уселся на кровать и задумался: если б он сам вдруг захотел здесь что-то спрятать, то где? И не так просто спрятать, а чтоб было под рукой. Если вдруг гроза, так чтоб быстрее… Чтоб проникнуть в могилу, чтоб получить доступ к сокровищам Аттилы.
Самое простое – под матрацем. В диване? Нет, здесь нет. Так, правда, и есть: если кто вдруг заберется сюда с целью мелкой покражи, в первую очередь там искать и будет. В диване, под матрасом, под кроватью еще. Нужно что-то понадежнее, но вместе с тем без особых изысков. Столовая? Шифоньер там, внизу? Так туда и не ходили… Да и то еще местечко! Уж в шифоньер-то заглянут обязательно. Нет, не там. Тогда где? А вот… если подвесить меч снаружи, на веревочке или в ножнах… За ставнями! А что? Снаружи ничего не видно из-за плюща, а из спальни достать легче легкого.
Распахнув ставни, Иванов протянул руку… Ну да, вот оно! Проволока, изолента, гвоздь и…
Волнуясь, молодой человек развернул только что вытащенный сверток. Хищно сверкнул клинок! Без рукояти, но уже очищенный от ржавчины – и как только сумели?
Снаружи вдруг громыхнуло. Гром? Ну да! Откуда ни возьмись над парком повисла темно-сизая зловещая туча. Полыхнула молния…
Аркадий больше не думал – бежал, сунув меч в попавшийся под руку пакет. Вихрем спустился по лестнице, выпрыгнул в окно и бросился к парку.
Рев мотоциклов резанул по ушам – из-за угла выкатили два мотоциклиста. В черных куртках-косухах, в шлемах… Пролетели, свернули – к той самой вилле, где только что был Иванов!
Скорее! Скорей!
Над головой вовсю сверкали молнии. Позади послышался треск мотоциклов. Ч-черт! Что это?! Догадались? Погоня? Или просто решили бункер перекрыть, на всякий пожарный?
Снова молния. Гром. Небеса словно прорвало: хлынул дождь – крупный холодный ливень! Прямо как с ясного неба. Только что, пару минут назад, вовсю сияло солнце – и вот, на тебе.
Игравшие в парке дети попрятались под кроны деревьев, там же оказались и велосипедистки – те самые, две. Поди замерзли в шортиках… Велосипед! Да-а-а!
Иванов долго не думал. Углядел прислоненный к тополю велик – хороший, спортивный. Схватил, уселся в седло да закрутил педали так, будто за ним гналась тысяча дьяволов и с ними сам царь гуннов Аттила в придачу! Девчонки позади всполошились и что-то кричали. Что именно, Аркадий не слышал. Да ему уже было все равно.
Свернув к вокзалу, молодой человек услышал позади треск мотоцикла. Обернулся. Двое байкеров в черных глухих шлемах, а за ними – знакомая бело-синяя «Паннония» с коляской как ракета.
Впереди замаячил опущенный шлагбаум. Переезд. Невдалеке, за деревьями, послышался свисток тепловоза. Бросив велосипед, Иванов подхватил пакетик с мечом и метнулся через рельсы, чудом успев прошмыгнуть метрах в пяти от красно-синей морды локомотива! Оглянулся. Поезд оказался длинным. Товарняк. Минуты две форы у беглеца было.
Сокращая путь, Аркадий побежал напрямик, через кленовую рощицу, примерно представляя себе направление, которого нужно было держаться. Впереди за кустами блеснула синяя гладь озера. Вот и камыши, неприметная тропинка, рыбацкая заводь с лодками… Теперь уж недалеко…
Ливень закончился, однако молнии мерцали в небе со скоростью стробоскопа. Беспрестанно гремел гром, еще и ветер задул… Этак и тучи может разнести – и что тогда? Не будет грозы, поможет ли заклинание?
Щурясь от сполохов молний, молодой человек наконец углядел в зарослях жимолости и дрока знакомую приземистую громаду, похожую на не до конца врытый в землю танк. Осыпавшиеся от времени амбразуры, черный проем… Холодный подземный сумрак… Черт, зря не прихватил фонарь или хотя бы спички! Не бросил бы курить, так хоть зажигалка б имелась. Как же теперь пробираться, на ощупь? Впрочем, далеко-то можно и не ходить… наверное.
Очередная вспышка (на гром Иванов давно уже не обращал внимания) выхватила из темноты венгерские надписи и рисунки. Забавные улыбающиеся рожицы, сердечки… Скрещенные стрелы!
Треска мотоциклетных двигателей из-за грома слышно не было, однако где-то совсем рядом мазнули по деревьям лучи фар. Они, они! Кто еще-то? Салашисты, блин, чертовы!
Заклинание Аркадий помнил наизусть – и по-латыни, и (на всякий случай) по русски. Так и прочел – полушепотом, отчего-то волнуясь. Отчего-то? Хм…
Felicit – Gloria
Vade – Ginta
Vedebis – Aperta
Gloria Dovinus de Caelo
Сделал – славься,
Идешь – обречен,
Видишь – открой.
Слава Повелителю Неба!
– Слава Повелителю Неба!
Ничего не изменилось. Снаружи по-прежнему бушевала гроза, мало того, совсем рядом вдруг послышались голоса. Черт! Так и попасться недолго…
Не обращая внимания на темноту, беглец осторожно зашагал вглубь подземелья. Сделав пару десятков шагов, затаился, прислушался. Голоса, похоже, пропали. Зато вновь мелькнул свет! Правда, где-то впереди. Что же, эти гады как-то успели обойти? Значит, из бункера есть еще один выход?
Да блин! Иванов невольно выругался, запнувшись о какой-то ящик. Нагнулся, протянул руку… Ящик как ящик. А в нем… что-то металлическое… Патроны! Черт побери, патроны!
– Хальт! Állj! Kezeket fel! [1]
Луч фонаря ударил в глаза. Иванов на секунду зажмурился и тут же попытался бежать… Однако не тут-то было! Двое дюжих молодцов в полувоенной форме проворно скрутили беглеца, заломив за спину руки. Фонарик так и светил в глаза…
Кто-то что-то сказал по-венгерски. Не зло, скорее удивленно. Парни ослабили хватку. В слабом свете фонариков Аркадий наконец разглядел главаря всей этой шайки – поджарого брюнета с короткой армейской стрижкой и подкрученными австро-венгерскими усиками. Заправленные в высокие сапоги синие брюки-галифе, полувоенная куртка, в руке ре… нет, не револьвер – парабеллум.
Вполне себе обычное лицо, чем-то симпатичное даже, особенно сейчас, когда незнакомец вдруг улыбнулся. Улыбнулся и негромко по-английски спросил: