Ведьма для ректора, или контракт с Чудовищем (СИ)

— Подумай! Столько лет держать это все в себе. Хранить тайну, из-за кулона не иметь возможности объясниться, — продолжал Арол, нащупывая тем временем кулон Эдгарна. — Но я могу тебя освободить. 
Маг потянул на себя артефакт, который окутался темной дымкой. Арол что-то с ним делал. 
— Я тебе не верю! — прорычал дракон. Это был именно дракон, который начинал брать верх над сознанием Эдгарна. 
Я дернулась к нему, но Мариано не пустил меня.
— Нельзя, — шепнул он. — Это его битва.
Сцепив зубы, я мысленно умоляла его не слушать мага, верить в нас. Между нами и так было слишком много лжи и недоговоренностей. Но всегда была незримая связь, ведь даже то, самое первое письмо от Ч нашло меня вопреки всем препятствиям.
— Ты же не в курсе. Этот кулон создал мой учитель. Он был очень хитрым и умным. Настолько, что смог узнать секрет суалийской магии. Он делал с ее помощью такие артефакты, равных которым нет. С помощью таких безделушек он привязывал к себе богатеев, чтобы ими манипулировать, — выдавливал из себя слова маг. — Особенно ему понравилась последняя работа. Ты. Никто, кроме него и тебя, точнее, Эдгарна, не мог снять твой кулон и остаться в живых. Идеально, правда? 
Меня поразило осознание, почему Эдгарн так настаивал, чтобы я разобралась в кулоне. Я, артефактор, наследница суалийской силы, могла снять магию с кулона. И тогда Эдгарн смог бы мне все рассказать. Если бы только я не упрямилась, мы бы не оказались тут.
— Где этот маг? — нетерпеливо прорычал дракон. 
— Но Эдгарн не стремился к этому — зачем ему неуправляемый из-за проклятия истинной дракон? Выпускал тебя только иногда, сдерживал все время. Обидно, правда?
Кулон все больше покрывался чернотой, которая начала растекаться и по цепочке.
— Говори! — снова прорычал ящер, а рубашка на нем начала рваться от того, как расширялись плечи. 
— Маг-то? Мертв. Я его убил, — усмехнулся Арол. — И магию его унаследовал. Со всеми возможностями. Только знаешь, я прекрасно могу освободить тебя. Но есть одно кошмарное. Но просто ужасное “но”...
Маг резко дернул на себя кулон. Подточенные черной магией звенья цепи рассыпались в прах, оставив артефакт в руках мага. Дракон взревел от боли и трансформировался до конца. 
Будь это в другой момент, я обязательно оценила бы красоту этого черного гиганта. Но сейчас его глаза горели безумием. Он расправил крылья, нависнув над магом, который усиленно отползал.
— “Но” очень простое и для меня очень удачное. Без кулона проклятье убьет тело Эдгарна, а, значит, и тебя, — Арол разжал руку, и вместо кулона на пол осыпалась пыль. 
Дракон бешеным взглядом посмотрел на нас с Мариано, а потом выпустил мощную огненную струю на мага. Тело Арола в мгновение превратилось в пепел. Дракон взревел и рухнул вниз, превратившись в Эдгарна.
  
Глава 41
 
Сил не было. Все тело было как желе, но при виде лежащего на полу Эдгарна, я будто обрела второе дыхание. Я вырвалась из рук Мариано и кинулась к тому, кого еще недавно ненавидела, но без кого уже не мыслила жизни.
Даже под моими замерзшими ладонями, кожа Эдгарна казалась ледяной. Хотелось взять его и потрясти:
— Очнись же, проклятое ты Чудовище, — я прижалась к его груди в надежде услышать хотя бы тихое биение сердца. — Ты не можешь просто взять и уйти от меня!
Я не услышала ничего. Лицо застыло белой маской, а я была совершенно не в силах смириться с этим.
— Мариано! Помоги, сделай же что-нибудь! — задыхаясь от осознания собственного бессилия, закричала я. — Ты же помог ему тогда, в академии!
Эльф приблизился к нам, но не помог. Только грустно покачал головой:
— Не могу. Это — твоя битва, Иллидия.
Хотелось ругаться на Мариано, который со своим философским подходом ни капли не помогал, на Эдгарна, который решил бросить меня в тот момент, когда я поняла, насколько ошибалась, на мага, который слишком много наследил в моей жизни. Но больше всего — на себя, за то, что была глупа и слепа в своих предубеждениях. Пока не стало поздно.
 
Метка на руке посветлела и будто покрылась коркой льда. Я прижалась лбом к холодному лбу Эдгарна.
— Прости меня, — со всхлипами вырывались слова. — Я была не готова к правде. Я лелеяла в себе обиду и желание отомстить и что-то доказать. А ты… Ты поддерживал меня столько лет, выслушивал, подсказывал… Когда я переписывалась с тобой, я понимала, что готова принять тебя, кем бы ты ни был.
Мои слезы капали на лицо Эдгарна, стекая по его щекам. А я не могла поверить, что сама, своими словами, своим проклятием, разрушила самое ценное, что могло быть в моей жизни.
— Я тебя люблю, — прошептала я. — И всегда любила. Только тебя.
Руку обожгло от того, что метка вспыхнула ярко-красным светом. Голова резко закружилась, руки, на которые я опиралась, ослабли, и я упала на грудь Эдгарна. И не смогла подняться.
Спустя мгновение мне показалось, что я услышала тихий вздох. Подумала, что показалось. Потом мне на спину легла тяжелая рука. Потом вторая. А затем раздался тихий шепот:
— Я понимаю, что ты хрупкая и легкая. И мне очень не хочется выпускать тебя из своих объятий, особенно когда ты так… не совсем одета. Но конкретно сейчас мне тяжело.
Меня буквально подбросило от неожиданности. Вскочив, я схватила ладонями потеплевшие щеки Эдгарна и, все еще сомневаясь в реальности происходящего, заглянула в его улыбающиеся бирюзовые глаза.
— Думала, что избавилась от своего мужа? — улыбнулся он. — Ну уж нет. Я еще не насладился возможностью рассказать всем, что моя жена — ведьма.
Он шутил, а я не могла остановить свое бешено бьющееся сердце. Эдгарну быстро становилось лучше, даже из волос стала уходить седина.
— Ты Чудовище! Как ты мог меня так напугать! — я, не сдержавшись, ударила его ладошкой по груди.
Он перехватил мою руку и снова притянул к себе. Когда наши лица оказались близко друг к другу, он замер.
— Я тоже люблю тебя. И, наконец-то, я могу об этом сказать и не получить пощечину!
Мои возмущения потонули в сладком, долгожданно-искреннем поцелуе.
Прервало нас гулкое “мяу”, доносившееся из коридора. Мне позволили отстраниться, но из рук не выпустили. Эдгарн поднялся, продолжая прижимать к себе, будто боясь, что я сейчас снова ускользну от него. А мне не очень-то и хотелось.
Мы напряженно всмотрелись в темноту подземного хода, не зная чего ожидать. И только Мариано, деликатно молчавший все это время, сдвинулся с места и пошел навстречу этой неизвестности. Он присел, а потом повернулся к нам, демонстрируя маленького испуганного котенка.
Я во все глаза посмотрела на него, не понимая, откуда взялось это бедное животное здесь.
— Это маленький Беонар, — почесывая котенка за ухом, сказал Мариано. — Вы не против, если я возьму его с собой?
Я от удивления раскрыла рот. Так это то огромное животное, которое меня так напугало? Что с ним сделали?
— Не боишься, что он тебя из комнаты выживет, когда вырастет? — усмехнулся Эдгарн.
— Мы с ним найдем общий язык, да, малыш? — Мариано развернул котенка к себе лицом. — Ты же не будешь больше большой и страшной букой?
Тихий тоненький “мяу” в ответ окончательно разрядил обстановку, и мы все вместе засмеялись. Я старалась не смотреть на то, что нас окружало, не думать о том, что происходило всего несколько мгновений назад. Рядом был Эдгарн, и я с радостью уткнулась носом в его плечо. Так было правильно. Рядом с ним.
— Нам пора возвращаться, — произнес Мариано. — Я уже связался с гвардейцами короля, они скоро будут тут.
Я удивленно уставилась на него.
— Мариано не просто эльф, — тихо сказал мне на ухо Эдгарн. — Не поверишь. Он Мастер, один из самых сильных воинов королевства. Мог бы быть начальником тайной службы короля, но поклялся защищать и оберегать меня. Вот и таскается теперь вместе со мной везде.
— Я все слышу, — не отрывая взгляда от котенка, отозвался эльф. — Боюсь, моя помощь тебе уже не нужна. Пора мне покидать замечательное место в академии и идти тренировать королевских олухов. Простите, гвардейцев.