Украсть право первой ночи (СИ)

– Не хочу, – уверенно отказалась она. – Чего это вы придумали? Не подходите, я кричать буду!
– Тихо ты. Чего кричать? Длинную нить куплю, по грудь. По округе ни у кого такой не будет! Только у моей жены!
– Вы же знаете, что мне за это полагается… – напомнила она, ещё надеясь, что всё обойдётся.
Собственно, даже если… лавочник Реддит выше её на ладонь и мужчина упитанный. На вид здоровяк, но она не постесняется бить его по любому месту, если будет надо. Так что страха, как ни странно, не было.
– Да что с тобой станется? – протянул он презрительно. – Пустяки. Ты бойся, если я буду недоволен!
– Про отца подумайте, ему штраф платить…
– Вот глупая. Да что о нем думать? Он тебе хоть приданое приличное дал? Мать моя ходила смотреть. Дешёвая шуба, дешёвые сапоги, и прочее такое же. Ну, не глупи, не упрямься.
– Нет… – она прижалась спиной к стене.
– Ничего с тобой не будет. Граф тебя не позовёт, это я точно знаю. На пирушке вчера говорили! Граф распорядился уже. Люди знают.
– Если так, всё своё в срок получите.
– Ты погоди. Говорю же, жемчуг подарю, заглядишься, все позавидуют!
Он шагнул к Марисе и обхватил её руками, она брыкнулась и заехала ему локтем куда-то в шею, ударила сильно – он охнул и отпустил девушку, но тут же ринулся опять.
– Ну нет, жаба болотная, как я решил, так и будет…
– Помогите! – завопила Мариса так громко, как только смогла, одной рукой махнула, как кошка, вцепившись когтями в физиономию жениха, другой схватила с конторки увесистое пресс-папье с кованым навершием и швырнула в окно.
Посыпалось разбитое стекло.
И тут же кто-то сильно стукнул в дверь, а потом ещё, навалился – и задвижка отлетела, а дверь распахнулась.
Мариса ожидала увидеть кого угодно, но не лохматого рыжего лорда, встреченного вчера на реке. Из-за его плеча выглядывал стражник из замка – на этот раз лорд явился не один.
Она прижалась спиной к стене. Реддит тяжело дышал и тёр поцарапанную щёку.
– Что происходит? – строго спросил лорд, впившись взглядом в Марису.
– Всё в порядке, милорд, – поспешил ответить лавочник. – Это моя невеста. Самую малость повздорили. К свадьбе помиримся и будем жить душа в душу.
Услышав такое, Мариса быстро улыбнулась – ну надо же! Обещание хоть куда. И вообще, как же лорд дверь-то выбил? Дверь в лавке тяжелая, дубовая, и задвижка кованая. На ночь ещё и запор особый кладётся в тяжёлые железные петли – можно осаду держать. Но это на ночь…
Рыжий молчал и продолжал смотреть на неё, ожидая ответа. Она глянула ещё раз на его руки – крепкие, мужские, но всё же обыкновенные на вид, и ответила:
– Все хорошо, милорд. Это я увидела мышь. Вон там в углу, – она показала, где именно.
Рыжий засмеялся и всё равно взгляд не отвёл.
– Ох какая мастерица врать!
– Что вы, милорд. Там полно мышей. Их мой жених любезный расплодил без меры. Кота могут съесть! – выдала и услышала, как позади неё закряхтел Реддит.
Кстати, про то, что мышей полно, она наверняка не соврала.
– Мышей боишься, значит… – насмешливо протянул рыжий.
– Боюсь, милорд.
– Ладно. Так и порешим. Слышишь, любезный? – он повернулся к лавочнику, – если девица ещё раз испугается, я лично хозяина мышей в замок отправлю, в подвал, до самого утра свадьбы. Девица нужна его светлости свежая и довольная, а то ещё споткнётся о какую-нибудь мышку…
– Что вы, милорд, – закивал Реддит. – Я, со своей стороны… Я его милости покорный слуга.
– Это всё хорошо. Но старосте я велю лично справляться у девицы каждый вечер, не пугалась ли она мышей. И так до самой свадьбы.
– Ох, что вы, милорд, – Реддит стиснул зубы, но больше возражать не посмел.
Хотя всё шло к тому, что следующие три года или дольше вся деревня будет насмешничать, поминая лавочнику тех мышей, которых он якобы расплодил.
– Пошли отсюда, – велел лорд Марисе.
Она вышла, больше не взглянув на жениха, лорд – за ней. Кивком показал – иди! Сам двинулся следом. Стражники ждали во дворе – он взял сюда с собой четверых конных, двое спешились, один держал под уздцы коня Ивина, – и все разом уставились на лорда и девушку. Ивин кивком приказал Марисе отойти подальше.
 
– Мыши, значит! – продолжал он потешаться.
– Мыши! – подтвердила она, невинно глядя. – А вы тут зачем, милорд? Хотели что-то в лавке купить?
Как бы ни так – купить! Лорд прислал бы слугу, если уж понадобилось бы.
– Хотел, – кивнул он. – Что, ты мне врать, а я тебе правду говорить?
– Как милорду угодно.
Отчего-то именно с этой девушкой Ивину хотелось обойтись по-хорошему. И он откровенно рассказал, в чем было дело:
– Твой жених вчера был в трактире на пирушке. Гости спьяну его подначили, что, дескать, невеста, ты то есть, на всё должна пойти ради него, красавца. И невинность ему подарить, а потом всё от графа стерпеть, что положено. Тебе ведь больше деваться некуда. Там пари дошло до семи золотых. Говорили, что граф тебе всё одно столько не подарит. А наутро кто-то из гостей побежал графу доносить. То есть управляющему, а тот мне сказал. Граф пока не знает. Поняла? Я и приехал поговорить с твоим женихом, а потом с опекуном.
– Поняла, – кивнула Мариса, исподлобья глянув на Ивина, и её гневный взгляд обжёг его. – Спасибо, милорд.
Вроде не в него этот гнев был направлен, а проняло.
– За тобой присмотрят, – добавил он.
– Спасибо милорд, – повторила Мариса. – Позвольте уйти?
Дверь скрипнула – на крыльцо вышел лавочник, и тут же поскользнулся и полетел вниз, пересчитав задом все ступеньки. Лорд присвистнул. Вдруг резной столбик, державший крышу над крыльцом, покачнулся, и несколько досок упали прямо на хозяина. Один из стражников кинулся поднимать бедолагу. Мариса не кинулась, только покачала головой, удержав на языке едкое: дескать, и крыша на голову норовит упасть, что за дом!
Дом-то как раз был хорош.
– Позвольте уйти, милорд?
– Ступай. Своим сама скажи. Вот что, ты зачем замуж выходишь? Отказаться не можешь? – вдруг спросил он.
Что тут и не пахнет ни любовью, ни чем другим хорошим, было заметно.
Мариса только грустно улыбнулась, и подбирая юбку, пошла по дороге, слегка прихрамывая. А Ивин в который раз с сожалением подумал – какая была бы красотка, если бы не это вот. И замуж по-другому бы выходила. Хоть и сирота! А были бы деньги – и большую часть её беды можно убрать бесследно, лекарское колдовство на многое способно. Часто нельзя убрать бесследно всё – такая особенность у лекарских заклятий. Но на тот мизер, что остался бы, никто и внимания бы не обратил!
Это если иметь приличную сумму золотом. И ехать в Гарратен или ещё куда-то – здесь, в Фивервауте, таких колдунов-лекарей просто нет.
Из-за ближнего дома выскочила молодая женщина с кувшином в руках – в таких принято держать масло. Вроде бы женщина направлялась в лавку, но, увидев Марису, подбежала к ней и взяла за руку, в сторону лавки едва взглянула – хотя напротив уже появились любопытные. Вот и хорошо, Мариса не одна. Ивин отвернулся, больше не стал смотреть в её сторону – что ему за дело?
Девушка тронула его душу – тогда на реке, да и сегодня тоже. Глупая. Пожалела женишка, а ему, дураку, посидеть в застенке сплошная польза. Может, хоть оценит её доброту. А, может, затаит – он ведь золотые потерял, с него спросят долг по пари. Ну сам виноват.
К старосте Ивин заезжать не стал, велеть справляться про мышей – на самом деле Марисе это только боком выйдет. И на мельницу, чтобы с мельником переговорить, не поехал – пусть она сама рассказывает, что захочет. Можно было возвращаться в замок, но теперь он решил не спускать с девушки глаз. И когда она выйдет замуж – тоже, первое время. И вообще…
Что граф от неё не откажется, он был уверен. Кто считает, что граф ценит красавиц, мягко говоря, не прав. Не в этом случае. Ивин уже почувствовал в девушке некий внутренний огонь, это помимо характера и ума – хотя сегодня в последнем и можно было усомниться. А может, наоборот, она всё правильно сделала – кто там знает этих селян. Но девушка Ивину понравилась. Несмотря ни на что.