Твоя на одну ночь (СИ)

Мы не собирались ни во что ввязываться, но не остановиться на женский крик – полный отчаяния и страха – мы не смогли.
– Помогите! – снова раздалось где-то неподалеку.
На крик о помощи не откликнулся никто – не распахнулись ставни окон, не заскрипели двери.
– Ваше величество, это может быть не случайно, – вполголоса сказал Тома. – Оставайтесь здесь, а я посмотрю, что там случилось.
Но я бы перестал уважать себя, если бы проявил подобную трусость. Возможно, он был прав, и это была засада именно на нас, но к чему были подобные сложности? Мы шли вдвоем по пустым и темным улицам – на нас могли напасть в любой момент, не втягивая в это дело женщину. А в том, что кричала именно женщина, не было ни малейших сомнений.
Мы добежали до ближайшего перекрестка, отчаянно жалея о том, что не захватили с собой шпаги, но радуясь тому, что захватили хотя бы ножи. Мы еще успели заметить удалявшийся экипаж, прежде чем он скрылся из вида.
В тусклом свете фонаря на покосившемся столбе я различил двух женщин, испуганно жавшихся к стене ближайшего дома. На расстоянии нескольких шагов от них стояли двое вооруженных мужчин, намерения которых были отнюдь не дружелюбными.
– Отдайте вашу сумочку, сударыня, и мы не причиним вам вреда, – выкрикнул один из них.
А другой сопроводил эти слова скабрезной шуткой, над которой сам же и посмеялся.
Сначала меня удивило, что двое высоких и внешне сильных мужчин не решаются подойти к женщинам ближе, а потом я заметил, как на ладони одной из них засверкал яркий синеватый шар. Она была магом! Не удивительно, что нападавшие вынуждены были держать расстояние.
– Сударыня, к чему столь яростное сопротивление? Даже если вы бросите шар в одного из нас, другой проткнет вас шпагой прежде, чем вы придумаете что-то еще.
Во мне заклокотала ярость.
– Быть может, сударь, вы обратите вашу шпагу не на слабых женщин, а на того, кто сможет сражаться с вами на равных?
Они шарахнулись в стороны – не ожидали, что кто-то подойдет к ним со спины, – но разглядев, кто к ним обращался, не признали в нас достойных соперников.
– Ступайте своей дорогой! – посоветовал второй. – Это дело не касается черни!
– Так вы из благородных, сударь? – удивился я. – Тогда тем более – как вы смеете нападать на беззащитных женщин?
– Ты плохо слышишь, приятель? – прохрипел всё тот же шутник. – Проваливай подобру-поздорову, пока я не научил тебя почтению.
Он сделал выпад в сторону Тома, но моя реакция оказалась быстрее, и через секунду нападавший уже хрипел, пронзенный брошенным мной ножом. Теперь нас было двое против одного, и тот, верно оценив соотношение сил, подхватил раненого и бросился наутек. Нолан заулюлюкал, подгоняя его.
– Благодарю вас, господа, – тяжело дыша, сказала та женщина, что еще совсем недавно держала на ладони сине-ледяной шар.
Сейчас шар исчез, но я счел необходимым спросить, не поранилась ли она. Я знал, что подобные заклинания обычно оставляют на коже довольно болезненные следы.
Она робко улыбнулась в ответ и показала чистую ладошку.
– Не беспокойтесь, сударь, это была всего лишь иллюзия.
Так вот почему она так и не кинула шар в нападавших. Ей было нечего кидать. Но от этого меня еще более поразила ее храбрость.
– Не стоит благодарности, сударыня. Защищать женщин – долг каждого настоящего мужчины.
Ее спутница стояла в ее тени, и я не мог рассмотреть ее. Но эта женщина, с которой я говорил, была настолько красива, что дальнейшие слова застыли у меня на языке. Кажется, Тома тоже был поражен, потому что только громко дышал у меня за спиной.
Она была в темно-бордовом плаще, но волнистые локоны выбивались из-под капюшона. Мягкие черты лица, синие глаза, чувственные губы. Плащ полностью скрывал ее платье, но я не сомневался, что эта дама была из высшего общества – настолько горделивой была ее поза даже в минуты опасности.
– И всё-таки я не привыкла быть в долгу, сударь, – сказала она. А потом сняла с пальца кольцо и вложила его мне в руку. – Вот, возьмите, прошу вас. Это самое малое, чем я могу вам отплатить. Боюсь, оно не придется вам впору, но вы сможете подарить его своей жене или возлюбленной.
 
Сначала я хотел возмутиться подобным жестом. Как она смела подумать, что я возьму плату за то, что всего лишь поступил как подобает дворянину? Да за кого она нас принимает? Но быстро сообразил, что она принимает нас как раз за тех, кем мы и пытались казаться – за простых рабочих, для которых подобное украшение – целое состояние.
Конечно, я всё равно должен был отказаться от этого подарка, но мне вдруг так захотелось иметь от нее этот нечаянный знак внимания, что я не устоял.
– Мы проводим вас до дома, сударыня!
Но она в ответ лишь замотала головой:
– Нет-нет, прошу вас, не настаивайте, сударь! Лучше остановите для нас экипаж.
Наемная карета как раз проезжала по улице, и мы с Тома остановили ее и помогли дамам забраться внутрь. Они уехали, а мы только тогда посмотрели друг на друга.
– Какая женщина, сир! – снова вздохнул Нолан. Но на сей раз вздох его был полон восторга.
Это было каким-то наваждением. Я думал о ней всю ночь. Казалось бы, ничего не значащая встреча, но отчего-то я вспоминал каждую минуту нашего недолгого разговора. Что сказал ей я, что сказала она. Вспоминал ее взгляд, черты ее лица и тот синий шар, что она держала на ладони.
Быть может, то впечатление, что она на меня произвела, было связано как раз с ее магией – женщины с магическими способностями встречались нечасто, и такие встречи запоминались надолго.
Память мгновенно перекинула мои мысли к той встрече, что случилась десять лет назад. Мне даже стало казаться, что эти женщины чем-то неуловимо похожи друг на друга. Конечно, та была из простых, а эта – несомненная аристократка, но что-то общее между ними было. Такого же цвета волосы. И глаза – синие, как сапфиры.
Я тряхнул головой, прогоняя воспоминания. Я не должен думать о прошлом, которое не в состоянии изменить. Но вот то, что случилось вечером…
Я не сомневался, что она будет на балу во дворце. Я слышал, что на него приглашены едва ли не все дворяне столицы. Эльзар Восьмой хотел погрузиться в атмосферу всеобщего обожания и показать мне весь цвет своего двора. Хотя как раз эта многолюдность и могла помешать мне найти ее в толпе. Впрочем, я не сомневался, что такая женщина, как она, будет в центре внимания, а значит, не заметить ее будет сложно.
Перстень, который она мне подарила, был с большим и чистым изумрудом, обрамленным мелкими бриллиантами, а всё это лишь подтверждало мою мысль, что его хозяйка – отнюдь не бедна. За ночь я несколько раз разглядывал его с большим вниманием, надеясь увидеть гравировку или еще какой-то знак. А утром велел своему лакею найти ювелира и раскатать кольцо так, чтобы оно влезло мне хотя бы на мизинец. Мне почему-то казалось, что это кольцо придаст мне сил на балу.
В любом случае, эта поездка в Эльзарию уже оказалась приятнее, чем я ожидал.
– Ты не выспался, дорогой? – спросила меня Лилиан за завтраком. – Надеюсь, вечерняя прогулка по столице тебя не слишком утомила? Тебе понравилась Луизана?
– Да, город великолепен, – я сказал то, что она хотела услышать, и она покраснела, будто я похвалил ее саму. – И я уже весь в предвкушении сегодняшнего бала.
– О, как мне хотелось бы, чтобы ты превосходно провел время. Отнюдь не все сановники отца – приятные люди, но ты же всегда можешь пропускать их речи мимо ушей, не правда ли?
Я кивнул, соглашаясь. На этом балу меня интересовали только два человека – Эдит Лурье, с которой должен был познакомиться Тома, и синеглазая незнакомка.
Я даже самому себе не мог объяснить, зачем я хочу ее найти. Сделать ее своей возлюбленной на те несколько ночей, что я пробуду в Луизане? Нет, вряд ли. Она наверняка замужем, и заставлять ее страдать и мучиться угрызениями совести из-за моей минутной прихоти я был не намерен.