Твоя на одну ночь (СИ)
Тогда, десять лет назад, я собирался предложить Клементине поехать в Камрию. Могу ли я предложить подобное этой женщине? Конечно, нет. Та девочка с постоялого двора, быть может, была бы счастлива даже от тайных встреч в тихом уютном домике, где она была бы хозяйкой. Но здесь – совсем другое дело.
К тому же, тогда я еще чувствовал себя свободным и мог поступать так, как мне хотелось. Теперь же я не хотел причинять боль Лилиан. Я слишком уважал ее для этого.
Так и не придя ни к какому решению, я сказал себе, что на балу я познакомлюсь с ней и приглашу ее на танец. Целых пятнадцать минут разговора – не так уж мало. Быть может, за это время я обнаружу, что она глупа, невежественна или чрезмерно кокетлива, и сам предпочту никогда более уже не общаться с ней.
Мы с Лилиан появились в зале перед самым приходом виновника торжества. Нас объявили должным образом, и едва переступив порог, я ощутил всеобщий интерес к своей персоне. Это был мой второй визит в Луизану, да и тот, первый, состоялся в тревожное время, когда было не до приёмов и балов.
Куда бы я ни шел, я чувствовал обращенные к себе взгляды, и даже с появлением Эльзара Восьмого ситуация не переменилась.
– Улыбайся, дорогой, – то и дело напоминала Лилиан. С ее губ тоже не сходила улыбка.
Мы стали первой парой, вышедшей на паркет со звуками музыки. Юбиляр был уже слишком немощен, чтобы танцевать, и право открыть танцы досталось нам. Моя жена любила танцевать, и я не мог отказать ей в столь малом удовольствии. Одна фигура сменяла другую, и я, стараясь делать всё, как положено, почти не смотрел по сторонам.
Заметил только, что Нолан танцевал не с мадемуазель Лурье, потому что ту на первый танец пригласил принц Эмильен. Признаться, его высочество тоже был мне небезынтересен. Сейчас он был уже совсем взрослым, но его фигура по-прежнему оставалась юношески-угловатой, а движения были неуверенными, что совсем не подобало принцу.
В бальном платье Эдит Лурье показалась мне более милой, чем накануне, и они с Эмильеном смотрели друг на друга с такой симпатией, что я заскрежетал зубами. Ну, ничего, Нолан еще не вступал в бой.
Мы с Лилиан заранее договорились, что будем парой только в первом танце. Этикет требовал уделить внимание и другим дамам и кавалерам. Она знала, что я не люблю танцевать, но взяла с меня слово, что я поучаствую еще хотя бы в двух-трех танцах.
Моя жена остановилась, чтобы поговорить с какой-то старой дамой, и я получил возможность постоять в одиночестве. Взгляд заскользил по залу, но моей прекрасной незнакомки не было нигде.
Я обменивался вежливыми фразами с мужчинами, которых мне представляли, отвешивал витиеватые комплименты их дамам, но делал это неосознанно, не вдумываясь в смысл сказанных слов. Правда, удовлетворенно отметил, что Нолан пригласил на следующий танец мадемуазель Лурье, и девушка, вроде бы, была этим польщена.
Вчерашняя незнакомка появилась в зале спустя не меньше часа после начала бала. Сегодня она выглядела настоящей королевой. Массивное изумрудное ожерелье и пышное платье из тонкой, будто воздушной дымчатой ткани.
Я как раз беседовал с принцем Эмильеном, и счел возможным спросить:
– Кто эта дама, ваше высочество?
– Герцогиня де Трези, – уголки губ принца чуть дрогнули. – Вы, должно быть, сочли моветоном, что она появилась так поздно? Не судите ее строго. Поверьте, это – одна из самых обворожительных женщин Эльзарии. К тому же, сказочно богата. Мой отец задолжал ей столько, что не удивлюсь, если скоро окажется, что наш дворец тоже уже в залоге.
По моему разумению, подобные речи были недопустимы для принца королевской крови (вряд ли кому-то, а тем более правителю соседней страны, надлежало знать о проблемах его величества), но то ли Эмильен так пытался со мной подружиться, то ли перед балом он принял лишний бокал вина, но он оказался весьма болтлив. Я не сомневался, что он мог бы рассказать мне еще много интересного, но я не счел возможным продолжать расспросы.
Дополнительной информацией меня спустя полчаса снабдил герцог Тома. Он тоже безошибочно узнал в этой гостье нашу незнакомку и, будучи более свободен в своих действиях, раздобыл немало интересных сведений.
– Это – Джейн, вдова герцога де Трези. Владелица нескольких мануфактур по всей стране – занимается льном, а с недавних пор еще и шелком.
Признаться, это меня удивило – по моему разумению, женщине надлежало думать совсем о другом.
– Между прочим, подняла производство почти с нуля. Есть компаньон – некий маркиз Намюр, но, как мне сказали, между ними исключительно деловые отношения. Мне вообще не смогли назвать никого, кто был бы замечен с ней в любовной связи.
Мои брови взметнулись вверх.
– До сих пор оплакивает мужа?
– Нет, вряд ли. Кажется, супругами они были совсем недолго – он умер через несколько дней после свадьбы, оставив ей сына, титул и старую мануфактуру. Знаете, ваше величество, если вас интересует мое мнение…
Я мягко его прервал:
– Лучше расскажи о мадемуазель Лурье, – я не хотел обсуждать герцогиню даже со старым другом. – Какое впечатление она на тебя произвела?
– Она очаровательна и отнюдь не глупа, – признал его светлость. – Пожалуй, чересчур наивна и простодушна для той, которая метит в королевы. Но разговор с ней не был лишен приятности. Я намерен пригласить ее еще на один танец.
Это шло вразрез с правилами этикета, но я не стал возражать. Если о них станут говорить уже после этого бала – тем лучше.
– Кстати, ваше величество, а почему бы вам тоже не пригласить ее светлость на танец? Вы – король, вам можно обойтись без церемоний. Вы здесь почти ни с кем не знакомы, и если вы сами представитесь даме, то никто вас не осудит.
Я усмехнулся – я обожал нарушать правила. И когда оркестр взял первые ноты мелодии следующего танца, я направился прямиком к той, о ком мечтал всю эту ночь. Я не сомневался, что она уже ангажирована на все танцы, но тем хуже для кавалера, которому был обещан этот.
Я видел, как внимательно наблюдали за мной гости. Как широко начинали улыбаться дамы и девицы, что попадались мне на пути. Думаю, если бы я обернулся, то увидел бы, как улыбки надежды сменялись гримасами разочарования.
Я остановился в двух шагах от нее. Не знаю, почему, но в ее взгляде я заметил не удивление, не смущение, а страх.
Глава седьмая, написанная Джейн де Трези
Этот день не заладился с самого утра. Я спала едва ли хоть пару часов. Думаю, что и Мелани тоже. Вечернее происшествие дало о себе знать.
Больше всего я ругала себя за то, что взяла ее с собой. Да, она попросилась поехать со мной сама, а я не думала, что в нашей маленькой вылазке есть какой-то риск, но всё равно совесть мучила меня, и я поднялась с кровати и отправилась в спальню Мелли, чтобы убедиться, что она спит.
Она спала, но тоже беспокойно – вздрагивала, шептала что-то во сне. Когда мы накануне уже ехали домой, она ни словом меня не упрекнула, наоборот, сказала: «Как хорошо, что я поехала с тобой». После нескольких лет совместного проживания она наконец-то начала обращаться ко мне на «ты».
Теперь-то я понимала, что поступила необдуманно, но изначально предложение этальянки ничуть не выглядело опасным, а некоторые дополнительные условия, которыми она его сопроводила, казались вполне логичными. Да, приехать на место встречи в простой наемной карете – чтобы никто не заподозрил, что она встречалась со мной. Приехать одной или в сопровождении только горничной – это тоже было понятно, – девушка боялась, что я заберу нужный мне чертеж силой, не заплатив за него.
Конечно, отправиться на сделку с большой суммой денег и без охраны было глупо – но если бы я приехала с Намюром или с кем-то из слуг, этальянка просто не вышла бы ко мне. А этот чертеж был для нас слишком важен для того, чтобы его упустить.
После завтрака доложили о приходе маркиза. Я не хотела его принимать, но он настаивал, и я велела провести его в мой кабинет.