Школьное колдовство (СИ)

— Королевская семья? Но почему? — заинтересовалась Лила.
— Может, и расскажу тебе об этом. Если будешь прилежна в истории. Приготовилась? Тогда приступай.
Он принялся чертить в воздухе знаки, которые появлялись на поверхности стекла словно написанные черной краской. Странные знаки, непонятные — палочки, черточки, круги, разнообразные волнистые линии.
— Погоди, — не сразу спохватился он, — ты ведь видишь в зеркальном отражении, надо повернуть, — он взмахом руки стер написанное и стал писать те же знаки, уже повернутые в другую сторону, а Лила начала перерисовывать заново…
На следующий день, незадолго до обеда, в Эбессан прибыла ещё одна школьная карета, доставившая учениц второй ступени. Олетта им шумно обрадовалась, девушки обнимались, разговаривали, делились впечатлениями, ведь каждая побывала дома. Девушек было двенадцать — как оказалось, восемь «второступенниц» учились с Олеттой в прошлом году, а четыре перевелись из других колдовских школ, причем одна приехала из Грета, и одна — из Кандрии. Куратором второй ступени были эсса Тальяна, и она, когда все собрались в столовой, не стала читать по списку и даже не велела построиться, а просто предложила подопечным назваться самостоятельно. Девушки назывались, кланяясь, эсса Тальяна перебивала, шутила, расспрашивала, как каждая провела каникулы, то и дело звучал смех, не было гранметрессы и никакой чопорностью даже не пахло. Вообще, преподавательница прикладного колдовства не была ярой поборницей порядка и строгости, да и сам её предмет считался в школе легким и несерьезным, зато в её присутствии никому не хотелось вытянуться по струнке. Было весело, и никто не заметил, как в столовой появилась красивая молодая женщина в темном платье из плотного хрустящего шёлка. Она, конечно, просто вошла в дверь, но сначала это не привлекло внимания. Потом эсса Тальяна взглянула на гостью и чуть не подпрыгнула:
— О, ваше высочество! Альмагера!
Это, ни много ни мало, была принцесса, старшая дочь королевской четы, которая тоже в свое время отучилась в Эбессане. Та самая, на балу в честь дня рождения которой все ученицы-колдуньи так мечтали побывать.
Лила уже знала, что ни в одном королевстве Побережья ни одна принцесса не была посвящённой колдуньей, это считалось моветоном, но Альмагера всё равно соблюдала неписанное правило — колдуньи не одеваются в яркое. И она была очень хорошенькой — белокожая, с ямочками на щеках, с чёрными кудрявыми волосами, собранными в узел на затылке. Её простую причёску украшал единственный, но роскошный сияющий камень размером с перепелиное яйцо, и камень поменьше был приколот у ворота платья. Лила стояла чуть в стороне и оказалась к ней ближе всех, так что могла хорошо рассмотреть.
Принцесса Альмагера, улыбаясь, поклонилась, сгибая колено, причём лишь немного более небрежно, чем это делали остальные девушки — не только вежливость, но и дань уважения школе. Она быстро огляделась, заметила Лилу и поманила её к себе, протянула кожаный футляр для бумаг.
— Милочка, отнесите это к покоям принцессы Гизелы, оставьте где-нибудь у входа.
— Хорошо, ваше высочество, — ответила Лила, понимая, что её снова приняли за прислугу, хоть она и не в форменном платье горничной.
Впрочем, принцесса к кому угодно могла обратиться с просьбой, и услужить ей был готов всякий. Какая разница, милочка так милочка.
— Ваше высочество, какая радостная встреча, — к ним уже спешила, переваливаясь, грузная леди Тамирия, гранметресса и начальница, оповещённая о визите важной особы. — Что привело вас? Соскучились?
— Ну конечно. И хотелось обсудить кое-что с его светлостью, — принцесса с улыбкой показала на лорда Артура, который не подходил, стоял на своём обычном месте у лестницы.
— Ах, с его светлостью, обсудить, — кисло улыбнулась гранметресса, — разумеется, сколько угодно. Помню-помню, у вас всегда были секреты с этим пройдохой, то есть, гм… светлостью, конечно. Вы хорошо на него влияете, повлияйте и теперь, у него чем дальше, тем всё больше портится характер!
 
— Конечно, леди Тамирия, я приложу все усилия, — задорно улыбнулась Альмагера. — Ещё я хотела сообщить, что моя сестра Гизела задержится и приступит к занятиям позднее. Отец и матушка желают, чтобы она сопровождала меня в Кандрию. Так что я, как видите, тут в качестве посыльного, раз уж всё равно по пути. Я еду в Каленсан.
— Конечно, ваше высочество, раз так желают их величества. И потом, можно подумать, что принцессе Гизеле так уж нужен диплом и ей потом придется, как некоторым, искать место с жалованьем! — гранметресса дробно захихикала, принцесса тоже улыбнулась.
— Вот бы меня угостили обедом тут, в столовой, леди Тамирия. Хочу вспомнить старые времена!
— О конечно, ваше высочество, моя дорогая! Видеть вас за нашим столом — большая радость!
Лила была ошарашена словами гранметрессы. Нет, не тем, как та рассыпалась перед принцессой, а её высказыванием насчёт лорда Артура. Пройдоха, у которого портится характер? Да ничего он не портится, его характер! И говорить это вот так, напоказ, практически ему в лицо!
Лорд Артур холодно улыбался, и, кажется, то, что он ответил бы сейчас Тамирии, как раз и поведало бы всем об его испорченном характере.
Однако — просьба принцессы! И Лила тихонько ушла из столовой. Она уже знала, где находится «крыло принцесс», это было довольно далеко — длинный коридор, несколько дверей в нём и ряд стульев вдоль одной из стен. На стул возле двери принцессы Гизелы, младшей сестры Альмагеры, Лила и положила футляр. Следующая дверь — покои дочери герцога, которой тоже не требовалось место с жалованьем, поэтому и она появлялась в школе, когда было угодно её родителям. Дверь напротив и чуть дальше — покои виконтессы Фаро. А может, следующая дверь, их там несколько. Но всё же, настолько выделять эту девушку, ставить её практически вровень с принцессами — как странно. Хотя, Лиле ведь неизвестно её происхождение. Всё равно странно. Сама Лила точно не захотела бы обитать в этих отдельных апартаментах так далеко от остальных. Виконтессе Фаро тоже не слишком нужен диплом? А писать её опекунам можно только письма с завитушками. Смех, да и только!
Спохватившись, что слишком задержалась, Лила поспешила обратно. Обед в столовой уже начался. Принцесса Альмагера, удивительное дело, села не с преподавателями, а за столом учениц, и подали ей то же самое, что всем. Она вела себя непринуждённо, то и дело разговаривала с кем-нибудь, расспрашивала девушек и ещё переглядывалась с лордом Артуром. Это, надо сказать, вошло гвоздём в душу Лилы. Последнее время, если лорд Артур был поблизости, Лила ощущала на себе его взгляд, а теперь он смотрел лишь на принцессу Альмагеру.
Ревность, да? Она вот такая? Смешно. Ревнуют тех, кого любят, а Лиле просто понравились дружба и внимание. Правда, это дружба и внимание мужчины. Хотя нет, не мужчины, а призрака, который по возрасту и положению — её дедушка.
Смешно ведь?..
Принцесса встала из-за стола первой, громко поблагодарила и заявила:
— А теперь мы с его светлостью пройдём в покои Гизелы и вдоволь наговоримся!
— Разумеется, дорогая принцесса, всё к вашим услугам, — радушно откликнулась гранметресса Тамирия.
Принцесса ушла, рядом с ней неслышно плыл его призрачная светлость. На Лилу он даже не оглянулся.
— Она замечательная, да? Старшая принцесса, — Олетта толкнула Лилу локтем. — А вообще, какие у тебя планы, Ли?
— Буду шить, и никаких больше планов, — ответила она, — работы много, ты знаешь. Хорошо, что учиться почти не нужно.
— Сегодня почта. Вдруг получишь письмо, а может, и деньги, — вздохнула Олетта. — Ну ладно. К сожалению, помочь тебе с шитьём я не способна. Эсса Татьяна позвала девочек играть в фанты в саду. Знаешь, где беседка между двух кленовых аллей? Присоединяйся, если надумаешь.
— Обязательно, — пообещала Лила, точно зная, что не пойдёт играть в фанты.
У неё — не только шитье. Ещё приходилось возиться с «зеркальным» заклятьем, и это была та ещё задачка. Зато, если она станет превращать обычные зеркала в волшебные, при этом не имея дара — о, это будет такой восторг!