Школьное колдовство (СИ)

Интересно, а принцесса Альмагера умеет?..
Лила закрылась в гардеробной — там она и шила, и занималась с заклятьем. Заклятье длинное и трудное, язык можно сломать, но за первую сотню повторений жесткие, как камешки, слова древнего языка действительно выучились наизусть. Говорить их следовало всякий раз по-иному, с разным настроением, с разным чувством. Огонь, вода. Боль, страх, жажда — а что, тоже ведь чувство. Ещё веселье, участие — к лорду Артуру, конечно. Она пробовала всё, что могла придумать. Горошинка за горошинкой перекидывались из мешка в мешок, медленно, много медленней, чем хотелось. Вот, ещё один раз, и она возьмётся за шитье…
В дверь постучали, и Лила нехотя отбросила горошину. Кто бы это мог быть?
Незнакомая девушка, что стояла за дверью, была одета как горничная, но совершенно точно не из Эбессана.
— Миледи, её высочество принцесса Альмагера послала за вами.
— Её высочество? За мной? — удивилась Лила.
Мгновенье спустя она вспомнила, что принцесса сейчас уединилась с лордом Артуром, чтобы «вволю наговориться». Значит, в тех покоях тоже есть волшебное зеркало, и лорд Артур рассказал принцессе о Лиле…
Ах, ну почему бы им не оставить её в покое! Пусть бы себе «вдоволь наговорились»!
— Я не леди, — вздохнула Лила, — я эссина. Пойдёмте.
Принцесса ждала их в коридоре возле покоев сестры.
— Лилиана, зайдите туда и подождите немного, — она показывала на дверь, что была дальше и напротив. — Поторопитесь, прошу вас.
Лила удивилась, но подчинилась и зашла «туда». Огляделась. Это были апартаменты из нескольких комнат, с двойными портьерами из сливочного шёлка и бордового бархата, с коврами на полу, с шёлковыми обоями на стенах, с резной мебелью. Большое зеркало на стене, рама которого идеально подходила к мебели — такое поразительно глубокое, золотистое, без единого пятнышка зеркало. Лила с трудом подавила желание потрогать его — можно испачкать. Арка, задрапированная тем же бордовым бархатом, вела в спальню. Там — огромная кровать под балдахином, все убранство — похожих, но более светлых оттенков. И думать не хочется, сколько проблем доставляют прислуге эти бархаты и прочие красоты — они ведь дивно собирают пыль. Но в комнатах было прохладно и удивительно чисто. Что ж, Артур упоминал, что в Эбессане расторопная прислуга с высоким жалованьем.
Здесь, говорили, ещё есть большая фарфоровая ванна, вот на неё Лила была бы не прочь взглянуть: ничего подобного в Каверане никогда не было, не говоря уж про монастырь…
Через пару минут Альмагера сама позвала её.
— Идите за мной, Лилиана.
Покои принцессы Гизелы отличались от тех, которые Лила осмотрела только что, лишь цветом отделки, а в большом зеркале отражался лорд Артур. Кто бы сомневался…
Он заговорщицки подмигнул Лиле.
— Сядьте сюда, — Альмагера показала на высокий стул, а потом сняла с браслета подвеску в виде кубика, то ли из стекла, то ли из камня, и принялась водить им вокруг девушки.
— Всё чисто, — наконец вынесла она вердикт. — Поверь, Артур, она чиста. Ничего не видно, никаких заклятий.
Удивлённой Лиле она пояснила:
— Его светлость немного удивлён тем, что вы попали в какую-то странную ситуацию. Решительно все отчего-то не принимают вас за вас. Как считаете, это заслуживает внимания?
— Думаю, нет, ваше высочество, — немного смутилась Лила. — Я уже заходила в канцелярию. Всё хорошо.
— Пусть так, — не стала возражать принцесса. — Я проверила вас на любые заклятья, в том числе на «маску». «Маска» действует похоже, человека, на которого она наложена, не замечают либо не узнают. Вы ещё будете это изучать. На вас нет «маски», и других сходных заклятий тоже нет.
— Благодарю, ваше высочество. Это просто недоразумение, они случаются и без колдовства.
— А просто пойти к леди Тамирии и назваться полным именем вы не пытались? Это ведь так просто. Рекомендую.
— Но… — Лила очень удивилась и смутилась, — а зачем, ваше высочество? Ведь никто из нас не делал этого. Нас представляли в день прибытия. И мне казалось, что канцелярии достаточно…
 
— Разумеется, — принцесса смотрела испытывающе, — мы зря побеспокоили вас, Лилиана. Давайте, я провожу.
Провожать Лилу — это было лишнее, но принцесса вышла с ней в коридор.
— Чем вам помочь, Лилиана? — мягко спросила она.
— Ничем, ваше высочество, — Лила удивилась ещё больше. — Разве что подскажете, как мне поскорее пройти посвящение, чтобы вернуться домой, — она виновато улыбнулась.
Эта шутка вырвалась у неё случайно.
— Помилуй, Пламя Милосердное! Вернуться? Вы соскучились по дому? Это пройдёт, — принцесса рассмеялась, скрывая недоумение. — Поверьте, учиться здесь очень интересно. Приручить свой дар, узнавать новое — бесценный подарок судьбы, будьте за него благодарны!
— Понимаю, ваше высочество. Согласно завещанию, я должна проучиться год. Я сделаю это. Просто ради Эбессана пришлось отложить мою свадьбу. Я бы, конечно, хотела вернуться домой, но буду учиться.
— Наверное, у вас прекрасный дом и любящая семья, — сказала Альмагера, — потому и скучаете.
— У меня один дом и одна семья, ваше высочество.
— Хорошо. Вот что, до бала и ещё некоторое время я буду в Каленсане. Сейчас, возможно, вам неловко, но потом можете передумать и обратиться ко мне с любой проблемой. Просто пошлите курьера с запиской в Каленсан. Обещайте.
— Конечно, ваше высочество. Благодарю вас.
Лила искренне не понимала, о какой помощи может попросить принцессу. Одолжить у неё денег на бельё? Но это же это совершенно невозможно. Жаловаться посторонним, тем более принцессе, на семью — так получается? Просить денег у принцессы — это странно и стыдно, как если бы она вздумала кричать по утрам петухом. Она не нищенка, она дочь барона Каверана. Послать курьера? В Каленсан? Если случится вовсе нечто из ряда вон. И потом, где берут курьеров, чтобы их послать? Это, впрочем, можно спросить у Артура.
Лиле, как и всем в подобной ситуации, слишком сложно было вдруг начать мыслить и действовать по-другому, иначе, чем всегда. Это значило бы разом стать другой.
— Лилиана, по правде говоря, я сначала решила, что вы служите с Эбессане. Это служанка должна выполнять распоряжения и быть расторопной и незаметной. Девушке вашего положения следовало сказать мне что-то вроде: «Леди Лилиана Каверан, к услугам вашего высочества».
Принцесса пошутила — назвала Лилу «леди».
— Прошу прощения, ваше высочество. Я не знала.
— Вам никогда этого не объясняли? Ваша мачеха… она больна?..
— Надеюсь, что она в добром здравии, — удивилась Лила.
— Вот как? У вас были странные гувернантки. И что-то, вероятно, мешало вам бывать в обществе? Не обижайтесь, что я бестактна, такие вещи нужно исправлять.
— Я буду стараться, ваше высочество.
— Вот что, Лилиана, я всегда потворствовала прихотям лорда Артура, это развлекало нас обоих, — принцесса вздохнула, — на этот раз я поторопилась дать обещание. Однако стоит вам попросить… Надеюсь, мне не придется… — она посмотрела выразительно.
Как жаль, что принцесса не пожелала высказаться понятней.
— Благодарю, ваше высочество. И осмелюсь спросить, чего желает лорд Артур? — не удержалась Лила. — Что вы ему пообещали насчёт меня?
— Это всё не важно. До свидания, Лилиана, — принцесса улыбнулась ей и скрылась в покоях принцессы Гизелы.
Да, она прикрыла дверь, но та не закрылась, осталась щель, такая, что прошла бы ладонь. И Лила услышала:
— Вы, женщины, даже «до свидания» не умеете говорить быстро! — раздражённо заявил призрак.
— А у тебя на самом деле испортился характер, светлость. И так-то был не очень. Как мой отец терпит тебя на Тайном совете? — немедля отозвалась Альмагера.
Призрак что-то невнятно пробурчал.
— А зачем ты рассказываешь старой сплетнице герцогине Лемеле анекдоты про министра-казначея?
— Ты мне выговаривать приехала?..
Не такой уж, выходит, лорд Артур затворник.
— Хорошо, хорошо. Если ты в очередной раз разругался с леди Тамирией, это не даёт тебе права зарываться, граф Сантар!