Школьное колдовство (СИ)
— Я знаю, что делаю. Отправь всё с верховым посыльным. Пусть скорее получат, — ответил Артур.
— Да, отправлю. Я ведь пообещала. Сама напишу, сегодня же, задержки не будет. И все же — ты ею играешь!
— Это делают все, кому не лень. Я хотя бы не корыстен и хочу помочь. Тамирия ушла в свой научный труд и забросила дела Эбессана. Преподаватели ей в этом подражают, и школа всё больше напоминает собрание идиотов.
— Артур, ты несправедлив!
— Тамирия не станет второй Эльянтиной, лучшей колдуньей Побережья. Занялась бы школой!
— Речь не об этом, Артур. Она странная, не находишь?
— Кажется глупенькой, нелюбопытной? Не забывай, чтобы захотеть искать, надо хотя бы понять, что тебе надо. Её, мне кажется, всю жизнь в запертом сундуке держали…
Тут принцесса заметила приоткрытую дверь, подошла и захлопнула её, и голоса стали не слышны. А Лила опомнилась… она подслушивала под дверью! Только этого не хватало. К тому же неясно, о ком и о чём речь. Разве что про леди Тамирию… Эбессан — собрание идиотов! Вот это завернул милорд… И как же непринужденно они болтают с принцессой Альмагерой! Как равные, как давние друзья. Собственно, и с Лилой он стал разговаривать так же. Она должна быть польщена, да? А она отчего-то была недовольна. Где-то там, в душе, лужицей разлилась горечь. Глубоко, страшно глубоко, и она в этом никогда никому не признается.
Что тут удивительного? У лорда Артура, графа Сантара, много друзей, и среди них — принцесса. Принцесса говорит ему «ты зарываешься, граф!», но дает обещания и выполняет желания. А она, Лила Каверан… ей должно быть стыдно за такие мысли, вот что.
Кстати, принцесса не путала её имя! Естественно, Артур понятно объяснил ей, кто она такая. Он это умеет.
«И всё же, ты ею играешь!»
«Это делают все, кому не лень. Я хотя бы не корыстен. Её всю жизнь в запертом сундуке держали».
«А просто пойти к леди Тамирии и назваться полным именем вы не пытались? Рекомендую».
Нет, не пойдёт она к Тамирии! И что надо искать?..
Самое время было засесть за шитье, ведь надо же успеть! Но Лила поняла, что не хочет, категорически не хочет. Пройтись, вот что ей необходимо!
Она быстро шла по дорожкам парка, не глядя по сторонам, куда-то сворачивала, и даже мыслей в голове не было, только смутная, глухая боль внутри, в душе, и это чувство было каким-то совсем новым для неё. Она привыкла к обидам, к тому, что её жизнь, Пламя знает почему, какая-то странная — никогда не бывает справедливой, и приходится лишь мириться и приспосабливаться. Она привыкла верить, что когда-нибудь случится чудо и всё изменится. И это случилось — появилось приданое, они с Винтеном полюбили друг друга. И всё ведь теперь хорошо, подумаешь, надо лишь подождать! Винтен так обрадовался её будущему наследству! Так почему сейчас кажется, что ей недавно подарили что-то неизмеримо прекрасное, а теперь тайком отобрали?
«Ты ею играешь… это делают все, кому не лень…»
Они ведь не назвали ту, о ком речь.
Да, не назвали.
Но душа заболела. Вот так, без правильной причины.
Глава 10. Кипение дел
Лила шла, углубляясь в парк. Сначала казалось, что заблудиться невозможно, теперь пора было вспомнить об осторожности. Дорожки петляли, становились всё менее ухоженными, а буйная растительность кругом уже не походила на парковую. К тому же Лила успокоилась и чувствовала себя лучше. Но вот впереди блеснула водная гладь, и захотелось пройти ещё немного, протиснуться сквозь сомкнувшиеся ветки…
Она стояла на берегу небольшого круглого озера со странной, почти чёрной водой. На противоположной стороне бурно разрослись водяные лилии, но в этом месте вода была чистая и гладкая, рядом — деревянные мостки, которые вели почти на середину водоёма, возле них — зелёная щетка камыша. И казалось, что кругом удивительно тихо и пусто.
Но какое же прекрасное место! И спешить ведь особенно некуда. Она успеет. Правда-правда, она всё успеет!
Лила постояла у воды, тихо радуясь, что есть на свете такое озеро, и можно прийти сюда опять и взять с собой Олетту. И почему-то она точно знала, что Олетта здесь ещё не была.
Мостки, деревянные, нагретые солнцем. Если дойти до самого конца и посидеть там немного…
Просто посидеть, и всё. И как же тихо. Возле замка ветер нещадно трепал верхушки деревьев, а здесь — тишь да гладь. И вода как зеркало. А если заглянуть?
Лила сбросила туфли, которые, пока недостаточно похолодало, носила на босу ногу, без чулок, и ступила на нагретые солнцем мостки. Прошла до середины, остановилась там и присела, глянула вниз. Вода отразила её, как зеркало, четко. Лила нагнулась ниже, рассматривая себя. Волосы растрепались, ямочки на щеках, и даже её серо-голубые глаза у отражения были именно серо-голубыми. А она чудесная, та девушка в глубине озера, и безразлично, какое на ней платье, и остальное тоже не имеет значения. Девушка улыбнулась… ну да, это же Лила улыбнулась.
Со дна поднялся пузырь и лопнул, разбив отражение. Лила даже протянула руку, чтобы схватить, разгладить, отдернула — вода обжигала холодом. На поверхности улеглась рябь, отражение стало чётким, и девушка опять улыбнулась… Лила опять улыбнулась. И нахлынуло откуда-то взявшееся ощущение счастья, просто оттого, что это она там, в глубине, и она так себе понравилась. Всякое волнение улеглось, пропало, и боль, глупые обиды и разочарования… она была водой, кристальной и спокойной, и какое там ей дело до лорда Артура, до принцессы, до всех…
Спокойствие. Вот оно. Истинная суть зеркала, которое показывает.
Спокойствие!
Понимание было таким пронзительным, от сердца до кончиков пальцев — впервые Лила испытала подобное! Понимание и абсолютная уверенность, что это именно так — спокойствие есть суть зеркала, только в момент, когда истинная суть проявляется, может меняться содержание. Она не смогла бы разом высказать то, что именно поняла, но она поняла!
Она встала, пошатываясь, сердце дернулось в груди и забилось сильнее, ещё сильнее. И захотелось заплакать. Спокойствие ушло, знание осталось. Она теперь была счастлива. Почти так же счастлива, как… ну да, как тогда, когда Винтен Настан сделал ей предложение.
Уходить не хотелось, и она пошла дальше по мосткам — собиралась ведь дойти до конца и посидеть там.
— Э-ге-гей! Остановись!
На берегу появился человек, он махал ей и кричал. Конечно, ей, кому ещё? Она слышала его, но бессознательно отступила ещё на шаг, и…
Доска под ногой резко ушла вниз, и Лила, потеряв равновесие, полетела в воду. Её сразу обожгло холодом, так, что стало трудно дышать, она забилась и вынырнула, хватая ртом воздух. Незнакомец был уже тут, схватил её за плечи и рывком вытащил на доски.
— Эссина, всё хорошо?
Всё было прекрасно, кроме того, что Лила вымокла до нитки. Как будто следовало наказать её за недавнее нечаянное счастье, когда она угадала, как заклинать зеркала! Открыла секретный замок шкатулки с сокровищами! И вот!..
Теперь она ощутила себя мышью, которую уронили в лужу. Между тем её крепко держал за плечи красивый широкоплечий блондин с яркими голубыми глазами, чем-то, кстати, похожий на Винтена, но у Винтена волосы были темнее.
— Эссина?
— Спасибо, эсс, — прошептала она, — вы мне очень помогли.
— Угу. Оно и видно, — усмехнулся красавец, заворачивая Лилу в свой плащ, который сбросил мгновенье назад.
— Лягушонок, — непринуждённо сообщил он ей, — смешной лягушонок, — и почему-то провёл пальцем по её щеке.
Лила поспешно отстранилась. Ну вот, то мышь, то лягушонок! Однако она удивительным образом перестала дрожать, ей даже стало жарко. Ну да, плащ, конечно, был тёплый, вот только теперь он будет и мокрый, и следовало бы раздеться и отжать одежду…
— Последний столб у мостков гнилой, — сообщил незнакомец, — просто тут не бывает чужих. Откуда вы взялись, эссина? — он уже вёл её к берегу, обнимая за плечи, и она, понимая, что это неприлично, не возражала.