Граф Лазарев (СИ)

— Виктор, ты что, заложил усадьбу? Ты с ума сошел?!
— Дорогая, у меня все под контролем, — попытался успокоить ее я. — Мне просто нужно было немного денег, поэтому пришлось взять небольшой залог. Но в самое ближайшее время мы ее выкупим.
— Выкупим? Да как ты мог, это же наш дом!!!
— Лидия, ничего страшного не происходит. Просто я…
Волна магии пролетела мимо меня и с треском врезалась в стену, являя собой живую иллюстрацию к рассуждениям Игоря о боевом маге в гневе. Пасторальная картина с котиками, висевшая здесь, наверное, долгие годы, упала на пол, стекло треснуло. Вот блин, ну не казалась же истеричкой!
— И слышать ничего не хочу! — отрезала жена, развернулась на каблуках и треснула дверью с такой силой, что та чуть не развалилась. — Я-то думала, ты взялся за ум, а ты…
Я тяжко вздохнул. Мда, неудачно вышло. Похоже, секса сегодня не будет.
Да пошло оно все! Все достали.
Я повернулся к некроманту:
— Игорь, давай выпьем.
— Ты же знаешь, я не пью.
— Ну да, ну да. Не пьешь, не трахаешься, поскольку это уменьшает твою драгоценную некромантскую силу, я помню. Но иногда-то можно.
Кузен отрицательно покачал головой.
— У меня и так голова раскалывается с самого утра, если мы еще и выпьем, я совсем лягу. Так что извини, Вик, не в этот раз.
— Тоже мне, друг называется. Мне в этом чертовом доме, кроме тебя, даже выпить не с кем. — Меня вдруг посетила идея. — Хотя нет, есть с кем. Ну и фиг с тобой.
* * *
— Так вот, жена меня не любит, — в очередной раз поделился я, ерзая на соломе и вливая в себя очередную стопку водки. В глазах потихоньку начинало двоиться, ну и ладно. В конце концов, имеет граф право напиться в собственном имении.
— А меня — ее кобыла, — грустно ответил Инцитат. — Уж я к ней и так, и так, а она ни в какую. А ведь она прекрасна, как утренняя заря!
Я подлил коню еще воды и сунул под нос морковку. Морковка тут же исчезла.
— Все бабы дуры, даже если они лошади! — постарался я утешить коня.
— Ага!
— Усадьбу, говорит, заложил. Ик, да это вообще был не я. Я ее, наоборот, выкладываю обратно! Зарабатываю, тружусь в поте лица. А эта дура и слушать не стала, ушла, хлопнула дверью. Вот женюсь на рыжей, а эту выгоню.
— Рыжая — это хорошо, — поддержал Инцитат. — Ласточка вон тоже гнедая. Только она в мою сторону и не смотрит. Представляешь, она все смотрит на Бурана. Его же кроме кобыл и овса ничего не интересует. Зато он белый, сильный и красивый. А я что? Ни стати, ни хвоста. Я-то думал, это ничего, главное то, что в душе. Стихи ей читал, комплименты делал, а она только ржет и отворачивается. Не нужен ей мой внутренний мир.
— Все бабы дуры, — еще раз резюмировал я. Инцитат согласно похрустел.
— Ничего, Инцитат, — я похлопал коня по холке. — Вот мы тебя откормим, отпоим, залоснишься лучше Бурана. Все кобылы твои будут. Ик!
Я выпил снова и чуть было самым постыдным образом не рухнул вперед. Но-но-но, гравитация, никто еще не ставил Вика Лазарева на колени, и ты не будешь! От очередной порции алкоголя душа моя требовала вершить добрые дела.
— Ик! цитат, — снова икнул я, — а у тебя есть мечта?
Конь замялся.
— Если вам интересно, милостивый государь.
— Конечно, интересно, мы ведь с тобой друзья, — подбодрил я коня.
— Я хочу научиться читать, — признался Инцитат, смущенно потупившись. — Но это невозможно, увы. Я наделен способностью говорить, но не понимать печатный текст. А мне бы так хотелось… Книги — кладезь знаний и мудрости, но, увы, лошадям они недоступны.
— И всего-то? Я сам буду тебе читать! — возвестил я, чувствуя радость от того, что легко и просто могу кого-то осчастливить. — Вслух! Да прямо сейчас и начну, по памяти.
Я напряг отравленные алкоголем мозги, силясь вспомнить какой-нибудь кладезь поинтереснее. На ум приходили только телефонный справочник и камасутра.
— О, Инцитат, стихи! — возвестил я. — Классика, ик, мировой поэзии. Однажды в студеную зимнюю пору лошадь примерзла…
Я запнулся, поняв, что Инцитат, наверное, обидится. Конь между тем смотрел на меня с интересом.
 
— Куда примерзла?
— Забудь. Я тебе другой прочитаю, ик! Только мы с конем по полю… ик!
Тут гравитация все-таки победила, и благородный граф Лазарев рухнул своей благородной мордой прямо в сено.
— Знаешь, Инцитат, ты отличный собеседник, — пробормотал я, чувствуя, как мое сознание куда-то уплывает. — Ты — мой единственный друг! Вот сделаю тебя управляющим вместо Игоря. А лучше вообще бароном. Нет, графом, как я. Сенатором! И почему я подумал про сенатора…
Я в последний раз икнул, и все поглотила тьма.
  
Глава 12
 
Новый день встретил меня похмельем и уже традиционным вопросом: где бы еще денег взять?
Оказывается, в какой-то момент вчера я все-таки встал с пола конюшни и нашел в себе силы доползти до кровати. Причем, кажется, в конюшню я даже возвращался, поскольку на полу рядом с дрыхнущим Инцитатом, которого я сходил проведать после пробуждения, валялся сборник детских сказок, любовный роман и почему-то учебник физики. Желание мое нести радость ближнему своему явно прошлой ночью не знало препятствий и границ.
Прошла половина отведенного мне Императором срока, а я собрал половину суммы. Полет нормальный, только теперь мне надо где-то взять вторую половину. Я лениво потянулся, пытаясь окончательно проснуться. Заметил на столе графин с водой и легкую закуску, оставленные заботливым дворецким. Я смутно помнил, как вчера старичок помогал упившемуся в хлам господину добраться до спальни.
Я жадно выпил прямо из горлышка и укусил какой-то бутерброд, холодный, но все еще вкусный. Рядом с подносом с едой лежала свежая газета. Дворецкий явно меня переоценивает, раз считает, что я с утреннего похмелья в силах читать новости.
Газету я все-таки открыл. Ничего интересного там не было: какие-то светские сплетни, восхваления Императора, пара купцов предлагала свои услуги. Не хватает только анекдотов и рубрики «Продам гараж» и будет прямо желтая пресса из моего родного мира. О, а это еще что?
«Счастливы сообщить, что 15 мая сего года в славном городе Оренбурге будет проведен турнир по покеру, — сообщала газета. — Взнос — пять тысяч золотых, первый приз — двадцать пять тысяч, второй — десять тысяч». В числе участников барон такой-то, барон сякой-то, пара офицеров и господин, пожелавший остаться инкогнито.
А покер — это интересно. В прошлой жизни я слыл грозой всех казино, вследствие чего меня быстро перестали в них пускать. Причем я даже не мухлевал, хотя мог бы. Просто я был намного умнее тех дурачков, которые садились со мной играть.
Я окончательно встал с кровати, умылся и принялся думать. 15 мая — это как раз сегодня, и турнир пройдет вечером. До Оренбурга не так уж далеко, полтора часа на лошади, успею поесть, приодеться и составить план. Зачем составлять план, спросите вы? А план всегда нужен.
Игорь моей радости от предстоящего турнира не разделял.
— Что, опять решил все проиграть? — хмуро спросил некромант за завтраком.
— Что значит «опять»? — возмутился я. — Лично я, к твоему сведению, ничего еще не проигрывал! Я был звездой покера в своем мире.
— Виктор тоже так говорил. Только почему-то эта звезда вечно возвращалась без денег и ныла, что ей просто не повезло.
Я проигнорировал бурчание кузена и потребовал:
— Расскажи мне об остальных участниках. Ты их знаешь?
Некромант пожал плечами.
— Не особо. Бароны, офицеры, видел пару раз. Высшее дворянство в этот раз решило проигнорировать турнир — Осокина не играет, Бехтеев слишком стар, ему тяжело мотаться в столицу княжества, а Жмурло, говорят, слег с неизвестной болезнью.
— Слег? — заинтересовался я. — Отлично, так ему и надо! Надеюсь, это геморрой. Сильные игроки есть среди участников?
— Один. Офицер императорской гвардии Воронов, прибыл как раз, когда открылся портал. Не скажу, что великий игрок, но несколько выигранных турниров на его счету есть. Остальные так, любители.