Граф Лазарев (СИ)

Я фыркнул. Еще птички меня не обыгрывали.
— А что это за неизвестный игрок?
— Понятия не имею. Честно говоря, даже не представляю, кто это может быть. Наверное, какой-нибудь приезжий. Знаменитый покерист из Москвы, обыгравший уже всю империю и решивший от скуки наведаться в глубинку.
— Да хоть весь мир! — я доел ветчину, допил кофе и поднялся. — Запомни, Игорь: графа Лазарева и сам черт не обыграет!
Поездка до Оренбурга оказалась долгой и скучной. Ехать верхом и натирать мозоли на заднице я все-таки не стал, да и не пристало это благородному графу, так что отправился в повозке с небольшим эскортом охраны. Зевая на лавке и пялясь на проплывающую мимо траву, я начал понимать, почему моя жена так часто остается в Оренбурге ночевать в выделенной ей Академией комнате. Если каждый день кататься туда-обратно, свихнуться можно.
Внезапно лошади заржали и остановились. Охранники потянулись к пистолетам, глядя на выросших перед нами вооруженных бандитов, но я остановил их взмахом руки и вылез из повозки.
— Успокойтесь, я их знаю. Привет, Сапог, — поздоровался я с гоблином.
— Я говорил, что найду тебя! — воинственно возвестил остроухий. В руках у него на этот раз была не доска, а самая обычная палка. — Тебе не спрятаться, людишка!
— Да я и не стараюсь, — пожал плечами я. — Вы по-прежнему «Каменная елда»?
Гоблин смутился.
— Вообще-то нет. Мы послушали тебя, людишка, хоть ваш поганый род обычно и не способен изречь ничего стоящего. Теперь мы банда «Яростные мерины».
Повисло молчание. Солдаты, на лицах которых поначалу при появлении гоблинов было написано исключительно изумление, старались не заржать.
— Ваше Сиятельство, а он знает, что такое мерин? — спросил у меня один из охранников.
— Не думаю.
— Объясните?
Я объяснил.
— Что, прям отрезают?! — ужаснулся Сапог.
— Ага. Прям оба!
Среди остроухих пронесся испуганный вздох.
— Ладно, тогда мы больше не «Яростные мерины», — нехотя признал Сапог.
— Здравое решение, — оценил я. — Ладно, я тороплюсь, так что предлагаю вам убраться с моей дороги и обсудить свои проблемы с неймингом, а я поехал.
Я надеялся, что Сапога чему-то научил опыт прошлой встречи, но не тут-то было. Гоблин воинственно потряс палкой.
— Молишь о пощаде? Не пройдет! Ты обидел ребенка, мы этого так не оставим. Выходи биться один на один, людишка!
— Ты точно этого хочешь? — обреченно спросил я. — Может, вы просто свалите и все?
— Никогда! Мы будем драться за честь нашего народа!
— Ну, если ты настаиваешь, — ответил, смиряясь с неизбежным. — Пуньк.
* * *
Наконец, впереди показалась столица княжества. Я с интересом осматривал аккуратные домики. И в четыре-пять этажей есть, не то что в Лазаревом. По чистым мощеным улицам ходят нарядно одетые горожане, не то что в Лазаревом. Лавки, магазины, явно процветающие, а не загибающиеся от того, что покупателям нечем платить, не то что… В общем, проезжая по Оренбургу, я стремительно зарабатывал себе комплекс управленческой неполноценности. Как только разберусь с шахтой и выкуплю имение, надо будет навести порядок в своей вотчине. Граф я все-таки или не граф.
Наконец, мы подъехали к украшенному лепниной игорному дому. За воротами к повозке сразу же подскочил лакей и услужливо открыл дверь.
— Вы на турнир, сударь?
— Да, — я милостиво позволил проводить меня до дверей. — Граф Лазарев.
Лакей почтительно провел меня к старичку в очках, сидящему перед огромной книгой. Тут же подошел слуга и принял у меня дублет.
— Сударь, вы записаны? — осведомился дед.
Блин, так там еще и записываться было надо.
— Само собой, записан, — небрежно проронил я. — Граф Лазарев.
Старичок полистал свою книжку.
— Простите, сударь, но вашего имени нет.
Я недовольно поднял бровь.
— Нет моего имени? Я полагаю, вы шутите? Я потратил полтора часа, чтобы доехать до Оренбурга, отменил важные дела, еще неделю назад специально посылал слугу сообщить о своем намерении сыграть, а теперь моего имени нет?!
Старичок стушевался под моим яростным взглядом.
 
— Простите, сударь. Может, это какая-то ошибка…
— Разумеется, ошибка! — рявкнул я. — Ваша ошибка, из-за которой благородный человек вынужден стоять на пороге. Может, мне сообщать моему другу графу Покровскому о том, как в вашем заведении обращаются с аристократами? Его отец, знаете ли, вхож к самому Императору.
Эта угроза возымела действие. В нынешнем состоянии граф скорее влеж к Императору, а не вхож, но влиянием до сих пор обладает немалым. Да и слухи о том, что мы с молодым наследником стали тусоваться вместе, наверняка облетели уже все княжество. Дедок что-то забормотал, торопливо делая в своей книжке пометки. Наверное, вписывал мое имя. Лакей поймал какого-то слугу, что-то быстро проговорил ему, взглядом указывая на меня. Должно быть, приказал тащить дополнительный стул и порцию фишек для непредвиденного игрока.
Меня почтительно провели по коридору, деревянная дверь распахнулась и взгляду открылся игорный зал. Все, как всегда: крупье, обитый зеленым сукном стол, аккуратная горка фишек в центре, нераспечатанная колода. Стол явно был рассчитан на шестерых, но стулья слегка сдвинули, организовав еще одно посадочное место.
За столом, попивая вино, расположилась пятерка мужчин. Взгляд выхватил пару знакомых лиц: какие-то барончики, которые были у меня на приеме, но которых я толком не запомнил. Остальные и вовсе неизвестные. Что там говорил Игорь: единственный нормальный игрок — офицер Воронов? К гадалке не ходи, это вон тот с напомаженными усами и самодовольной рожей. Слуга представил нас друг другу. Я вспомнил состав турнира, указанный в газете, и понял, что не хватает как раз загадочного игрока, не пожелавшего назвать свое имя. Где же он?
Дверь распахнулась, и все в комнате уставились на вошедшего. Я тоже уставился: еще бы не уставиться на такое платье и такие сиськи. Вот это поворот!
— Баронесса Дарья Турчанинова! — объявил лакей.
Девушка грациозно вошла и оглядела зал. Единственное пустующее кресло стояло как раз рядом со мной. Я и не знал, что она играет. Судя по офигевшим лицам остальных, они тоже не знали.
— И вы здесь, граф Лазарев? — обронила девушка, присаживаясь.
Я поцеловал ей руку.
— Я там, где вы.
Рыжая держалась уверенно. Она явно не платье продемонстрировать сюда пришла и не просто поиграться, чтоб в первой же раздаче вылететь. Может, моя невеста Шредингера и не великий игрок, но что такое покер, она явно знает.
— С каких пор женщины начали играть в покер? — послышался презрительный голос.
Я обернулся: Воронов разглядывал Дарью, словно какое-то недоразумение. На щеках рыжей вспыхнули красные пятна, она открыла рот, чтобы ответить что-нибудь гневное, но я опередил.
— С каких пор вы решили, что имеете право оскорблять мою невесту?!
Невеста она или уже нет, но девушка метнула на меня благодарный взгляд. Но, естественно, из чувства противоречия все же шепнула:
— Я способна сама осадить нахала, граф Лазарев.
Естественно, способна. Судя по тому, что рассказывал мне о баронессе Игорь, она способна и в морду дать, но это не значит, что я не должен защищать честь своей женщины.
— Я бы вызвал вас на дуэль, — продолжил я, — но не срывать же благородным господам турнир. Поэтому мы отомстим вам за покерным столом, правда, сударыня?
Дарья кивнула, в ее глазах зажегся хищный огонек, грудь в вырезе платья вздымалась. Я подумал, что без платья она вздымалась бы гораздо интереснее, но тут же отбросил эти мысли, как отвлекающие от дела. Воронов презрительно хмыкнул. Он явно считал себя великим игроком. Ну-ну, птичка, посмотрим, как ты запоешь, когда вылетишь из турнира.
Крупье зачитал правила, раздал фишки и распечатал колоду. Я пристально оглядывал собравшихся. Воронов сидит с ленивым видом, пара баронов негромко переговариваются, офицерик с моноклем крутит башкой по сторонам. Этого списываем со счетов сразу: явно первый раз в игорном доме, играть не умеет, для него это просто развлечение. Дарья сидела со сосредоточенным видом, а две свои карты, когда их раздали, быстро посмотрела и прижала к столу так, словно боялась, что их кто-то отберёт. Девушка настроена серьезно.